Материнство не знает возраста. Истории женщин, которые стали мамами после 40 лет

Считается, что материнство — история про молодость и лёгкость. Но жизнь устроена куда сложнее. Некоторые женщины становятся мамами уже после сорока. Их опыт материнства бывает таким же естественным, желанным и хрупким, как любой другой. Рассказываем истории трёх женщин: одна родила первого малыша в 40, у второй — разница 21 год между старшим сыном и младшей дочерью, а третья стала мамой почти погодков в 40 и 42 года. 

Мечтала о ребёнке — и не смотрела на свой возраст

Ваню я родила в 40 лет, и он у меня единственный ребёнок. Сначала мне казалось, что рано рожать. Потом было не от кого, а потом не получалось. У бога свои планы.

Ещё до задержки я поняла, что беременна. Просто проснулась — и знала. Тест сделала в первый же день и устроила себе маленькое «уи-и-и‑и». Муж вообще растерялся: ходил по квартире как бокал шампанского, из которого вот-вот хлынут эмоции.

Мы с ним пару лет спокойно «присматривались» к идее ребёнка. Не получалось — значит, живём и кайфуем дальше. Никто не драматизировал.

А потом — бац — и я встречаю свои сорок лет беременной. Муж, который всегда считал сорок лет «рубежом», когда важно быть в хорошей форме, только посмеялся: «Ну всё, мы молодые родители, оформлено официально».

Позднее материнство меня никогда не пугало. Единственное, что вызывало странное чувство, — беременности школьниц. Но это скорее жалость, чем осуждение. А так мне всё равно, кто и когда рожает. Я ни капельки не переживала, когда другие нянчили малышей, а я ещё нет.

Страхов у меня не было. За любым советом я обращалась к жёнам братьев — они меня и учили первое время. Я даже фотки им отправляла: «Нормально Ваню одела или он выглядит как маленький косплеер луковицы?»

Все вокруг меня поддерживали. Берегли как могли. Медики тоже нормально относились. Максимум, с чем сталкивалась, это уверенность людей, что у меня ЭКО. Видимо, в представлении большинства забеременевшая естественным образом сорокалетняя женщина — это что-то из фантастики.

Беременность была чудесной, роды — тоже. Хотя я готовилась к худшему после рассказов подруг про двое суток мучений. Я приехала в роддом в пять вечера, а в пять утра уже держала на руках сына. И да, главный совет моей подруги, рожавшей в 33 года, оказался самым полезным: «Если вдруг во время схваток захочется какать — это нормально». Вот эту информацию почему-то никому не приходит в голову озвучить заранее.

Я не слышала ни одного «тебе не страшно?» и ни одного «уже поздно». Хотя потом на работе двадцативосьмилетние девчонки узнали, что мне 43, и одна сказала: «А что, в сорок секс существует?» Я ответила: «Ещё какой».

Раньше я не понимала, почему говорят, что политики без детей «не поймут народ». А теперь иногда ловлю себя на том, что материнство действительно меняет угол обзора. Не делает лучше или хуже — просто иначе смотришь.

Я думаю, если мечтаешь о ребёнке — не слушай возраст. Не откладывай из-за страхов. Отпусти всё лишнее — и оно придёт.

Для меня возраст — это всего лишь цифры

Не то чтобы мы прямо пришли к решению рожать в сорок с лишним. Мы с мужем почти восемь лет думали о ребёнке, но ничего не получалось, и я уже успокоилась. Живём и радуемся тому, что есть. Тем более старшему сыну уже двадцать лет и я в любой момент могла стать бабушкой. А потом — внезапная задержка, тест, две полоски. И какая-то тёплая волна спокойствия: «Наверное, так и должно быть».

К термину «старородящая» я отношусь с иронией. Меня мама родила в 29 лет, а сестрёнку в 37. Мои невестка и сестрёнка родили двойняшек в 38 и 35 лет. Старшим племянникам уже по 17 лет, а младшим — по годику. Поэтому для женщин в нашей семье беременность после тридцати и сорока не сенсация, а обычная семейная статистика. Никто пока ещё не побил мой своеобразный рекорд.

Я не чувствовала себя «старой» ни в один день беременности. Этот термин давно морально устарел, он больше про медицину прошлого века, чем про реальных женщин сегодня.

Конечно, был страх. Страх только один: всё ли будет хорошо с малышом. Потому что и папа у нас «старородящий» — когда родилась дочка, ему было 56 лет. Успокаивало то, что медицина сейчас действительно на другом уровне, плюс поддержка мужа и старшего сына. Он вообще сказал: «Мам, ты всегда была сильнее большинства тридцатилетних, всё будет нормально».

Реакция окружающих была разная. Все мои родственники и близкие поддержали меня без единого вопроса. А старший сын — безусловно. Моё положение вызвало недоумение у тех, кто любит жить чужой жизнью больше, чем своей. Но таких были единицы.

С негативным отношением медперсонала я тоже не сталкивалась. Мне очень повезло с моим гинекологом, потому что она сама родила второго ребёнка в сорок с лишним, с разницей у детей в 19 лет. Единственный неприятный момент был на первом УЗИ. Когда врач узнала, что старшему 21 год, она с недоумением спросила: «Почему такой большой перерыв?» А вот на УЗИ в платной клинике врач рассказывал, что его жене 44 года и они ждут третьего ребёнка. 

Беременность в сорок лет у меня проходила спокойнее и легче, чем в двадцать. Я уже не металась с миллионом тревог. Слушала себя. Роды — рабочий процесс. Да, тяжело, но это всегда тяжело, вне зависимости от возраста. Тем более если у тебя было кесарево сечение. У меня их было два, экстренных. 

Самое неожиданное в материнстве после сорока — это то, насколько спокойно ты всё воспринимаешь. Меньше истерик, больше мудрости. Опыт и умение не драматизировать, способность выбирать важное и отпускать лишнее делает материнство легче.

Первое время, когда сын гулял с сестрёнкой, люди принимали их за отца с дочкой. А меня иногда — за бабушку. Однажды я гуляла с малышкой, когда ей было месяца четыре. Соседка, увидев нас, сказала: «Поздравляю, вы стали бабушкой?» На что я со смехом ответила, что Настя — не внучка, а дочка. 

Однажды в чате одноклассников мы поздравляли очередную роженицу старше сорока. Всего в трёх параллелях нас таких четверо. Попутно выяснили, что у нас есть первая бабушка, у которой двухлетний внук. На все эти новости одна из одноклассниц сказала: «Хороший у нас возраст: кто-то бабушками становится, а кто-то — мамами».

Фраза «родила слишком поздно» — это глупость. У каждого свой путь. Я родила тогда, когда должна была родить, — и точка. Счастье не смотрит в паспорт. Оно приходит, когда наступает время.

Я не боялась рожать в сорок с лишним

Старшие у меня взрослые: Сергею — двадцать один, Андрею — восемнадцать. А младшие — почти погодки. Лёве — четыре года, а Ане — год и десять. Забавно даже произносить: дети, между которыми двадцать лет разницы.

Когда мы с Алексеем поженились, мне было 35 лет, ему 39. Для него Лёва и Аня — первые дети. Мы познакомились в январе, в мае начали жить вместе, а в ноябре уже расписались. Быстро, зато сразу по-настоящему. И почти шесть лет у нас не получалось забеременеть. Я не то чтобы ждала — просто жила. Но всё равно внутри была надежда.

В сорок лет, имея уже двоих почти взрослых сыновей, я увидела на тесте две полоски. В этот момент у меня буквально затряслись руки и ноги. Я даже не сразу поверила — стояла и смотрела на тест, как будто он сейчас передумает. 

Так я стала многодетной мамой, у которой двое самостоятельных детей и новорождённый.

Спустя два года, в 42 года, я узнала о четвёртой беременности. Первой реакцией был шок. Не страх, а именно шок. Потом быстро пришло принятие. А потом вопрос: как сказать мужу? Спросила в лоб: «Хочешь ещё детей?» Он — даже не задумавшись: «Конечно. Как же можно их не хотеть?» И всё. Больше никаких сомнений. Так в нашей семье появилась Анечка.

Старших детей в четвёртую беременность я долго не посвящала. Сергей сам увидел, а Андрей так и не понял до тех пор, пока я за три недели до родов не привезла домой люльку. «Это кому?» — спросил он. «А ты не видишь, мама снова беременна?» — говорю. На что он ответил: «Я думал, это ты ещё после Лёвы не отошла». Посмеялись.

К слову о «старородящей». Я к этому слову никак не отношусь, потому что не считаю себя старой. И никогда не считала. Когда рожала Аню, лежала в роддоме среди женщин моего возраста. И всего лишь одна-две роженицы в возрасте чуть больше двадцати лет на весь этаж. Так что мамы в возрасте за сорок — это уже давно не что-то необычное.

Третью и четвёртую беременности я перенесла легче, чем первые две в молодости. Никаких отёков, никакого давления. У нас частный дом — я до последнего косила траву, копала, что-то таскала. Чувствовала себя отлично.

Медперсонал относился ко мне нормально, без осуждений. Врачи просто внимательнее следили за моей беременностью. Я чаще сдавала анализы на сахар и чаще измеряла давление. А вот поведение окружающих людей иногда забавляло. Один продавец увидел меня беременной дочкой и в шоке выдал: «Опять?» Я ему улыбнулась: «А что? Я не собираюсь завтра умирать».

Иногда, конечно, бывает забавно. Как-то пришла за Лёвой в садик, а там дети шепчутся: «Лёва, за тобой бабушка пришла». Или знакомая на старой работе увидела меня с коляской и сказала: «Это твой внук?»

При этом представители старшего поколения часто реагируют даже спокойнее ровесников. Как будто у них уже есть опыт, понимание и философия. А ровесники иногда теряются. Хотя многие восхищались — одноклассницы писали: «Вот это да, ты смелая, я бы не решилась». 

Самое сложное сейчас — времени на себя не хватает. Круглые сутки с детьми — это непросто. Сложнее всего не физически, а эмоционально: хочется хоть иногда выключиться. Но это, кажется, у всех мам так, не только у тех, кому больше сорока. Хочется иногда в тишине посидеть. Тем не менее сил хватает. Не знаю откуда, но хватает. И это самое удивительное. Я думала, что после сорока будет тяжелее, а оказалось наоборот — проще. Опыт решает. Ты всё знаешь, всё понимаешь. Не драматизируешь. Не гуглишь каждую пылинку в коляске.

Раньше мы спрашивали всё у старших родственников, а они иногда, мягко говоря, давали не самые современные советы. Сейчас можно всё проверить, прочитать, посоветоваться с хорошими врачами.

Старшим детям моё материнство не мешает — наоборот, они довольны. Я их не трогаю, не лезу к ним. Сыновьям даже комфортнее стало: мама занята младшими.

Фраза «родила слишком поздно» меня не цепляет. Когда я родилась, моей бабушке было сорок лет. И когда мне было семнадцать, её все принимали за мою маму — и никто не удивлялся. Поэтому у меня нет страхов, что маленькие дети будут меня стесняться. 

Долгосрочных страхов у меня нет. Я собираюсь жить долго и активно. И да, водить машину в восемьдесят — тоже в планах.

Когда в сорок лет у тебя снова появляются малыши, ты вдруг осознаёшь ценность каждого дня. Ты буквально дышишь этими моментами. Ты присутствуешь в материнстве, а не пробегаешь его насквозь.

И если уж совсем страшно — сейчас медицина позволяет на ранних сроках проверить всё, что только можно. Анализы, скрининги — никаких гаданий. 

Если бы я могла сказать что-то о материнстве после сорока, то, наверное, так: «Не нужно бояться. Сил и энергии хватает — я сама в этом убедилась. 40, 42, 45 — это всё ещё возраст, в котором внутри полно энергии и любви».