Vox: «Не пора ли нам строить фем-города?»

Американское веб-издание опубликовало выдержки из книги профессора географии и специалиста по гендерным исследованиям Лесли Керн. Мы перевели её мысли о том, почему городская среда не приспособлена для женщин — от общественного транспорта до уличного освещения.

Если вы были беременны, то вам известно, что в этот период мир мгновенно становится очень странным. Внезапно вы буквально оказываетесь в чужой среде.

Когда я была беременна своей дочкой, я ещё не слышала о «фем-географии», но уже была феминисткой и мои убеждения становились крепче с каждым днём. Новый статус украл у меня чувство анонимности и невидимости в толпе. Я больше не могла скрыться — люди всё время смотрели на меня. Я стала той, за кем следят.

Я не знала, как высоко ценю эту невидимость, пока она не исчезла. После того как родилась моя дочь, я увидела, что Лондон — это «гендерный» город. Я осознала, что чувство страха и мания преследования возникают из-за того, как устроено пространство вокруг нас.

Прямо сейчас, когда пандемия коронавируса охватила мир, наши города — обычно многолюдные, но опустевшие во время карантина — меняются. У нас появился шанс переосмыслить подход к городскому строительству, подумать о безопасности и удобстве. Как бы выглядел город, если бы он был построен с учётом повседневных потребностей матери-одиночки?

Ни города, ни пригороды не приспособлены для женщин

После родов я пыталась привыкнуть к новым повседневным делам, а город стал силой, с которой я постоянно боролась. Каждый день становился войной с невидимым врагом.

Прогулки постоянно прерывались из-за грязных подгузников, а кофейни, которые раньше были гостеприимными и уютными, заставляли чувствовать себя посторонней, пришельцем с подтекающим грудным молоком и кричащим ребёнком.

Переезд в пригород не решил бы моих проблем. В начале 1960‑х годов критик городского планирования Джейн Джейкобс оспорила распространённую идею о том, что пригороды — это комфортное место для жизни женщин с детьми. Среди минусов пригорода — отсутствие инфраструктуры, сужение круга общения и зависимость от автомобиля.

Например, большинство городских систем общественного транспорта спроектировано таким образом, чтобы офисному сотруднику было удобно приезжать на работу к 9 утра и возвращаться домой после 5 вечера. Это комфортно для мужчин.

Но исследования показывают, что для женщины всё гораздо сложнее. Мать с двумя маленькими детьми едет на местном автобусе до детского сада младшего ребёнка к 8:00. Потом она везёт старшего в школу к 8:30. Затем она садится в электричку и едет на работу к 9. После 5 вечера её ждёт то же самое, плюс дополнительная остановка у магазина — нужно купить продукты для ужина и пачку подгузников. С пакетами, коляской и детьми женщина снова садится в переполненный автобус, чтобы наконец отправиться домой. Кстати, каждый раз ей придётся платить — и за себя, и за детей.

Насилие — тоже проблема города

Постоянная угроза стать жертвой насилия в сочетании с ежедневными домогательствами формирует городскую жизнь женщин. Истории об изнасилованиях, рассказанные благодаря движению Me Too, всегда влекут за собой вопросы: «А во что ты была одета?» и «Почему ты не сообщила об этом?» 

Но эти истории также связаны с географией города. У всех нас есть ментальная карта безопасных и опасных районов. Неслучайно жертве насилия обязательно задают вопросы: «Что ты делала в этом районе? В этом баре? В ожидании автобуса в одиночку? Почему ты гуляла одна ночью?» Город опасен для женщины.

Сексистские убеждения и повседневные барьеры, с которыми сталкиваются женщины в городе, напоминают нам о том, что мы должны ограничивать нашу свободу жить, работать и веселиться. Каждый раз, когда я выходила из автобуса на неподходящей остановке или шла по извилистой дороге домой, потому что боялась, что меня преследуют, я тратила своё драгоценное время и энергию.

Архитекторы, планировщики и активисты в борьбе с насилием уже добились существенного, но недостаточного прогресса в создании более безопасных городов: улучшилась ситуация с освещением, появились пешеходные дорожки, во многих домах проводится капитальный ремонт.

Но пока моё сообщение звучит так: на самом деле город — не для нас.

Обложка: Ostap Senyuk