Сад, бар и доставка: три истории женщин, которые сменили диджитал-профессии на ручной труд

Ещё недавно в IT и креативные профессии стремились многие. Теперь некоторые оттуда уходят: измотали созвоны, ИИ забрал радость, перестало хватать заказов и денег на жизнь. Мы пообщались с тремя девушками, которые рассказали, как сменили модную диджитал-специальность на работу руками — временно или навсегда.

«С ребёнком не смогу работать столько, сколько нужно программисту»

Я училась в вузе на экономиста, но во время учёбы поняла, что мне эта специальность совсем не интересна. То, что меня действительно увлекало — компьютеры. После выпуска я решила искать работу в программировании, хоть у меня и не было высшего технического образования. В итоге в 23 года меня всё-таки взяли на стартовую позицию программиста в маленькую компанию. 

Помню, вышла тогда с этого собеседования. На улице московский февраль или март, слякоть, грязь. А я лечу как на крыльях: меня взяли на работу программистом, я смогла! Ощущение полной победы и счастья.

Так я и осталась в IT. Когда вся индустрия стала быстро расти, у меня внезапно оказалась суперработа с прекрасной зарплатой. Я доросла до синьора. 

Я, девочка из мегаполиса, была в шоке, что можно выйти из города и почти сразу попасть в горы. Мне настолько понравилась Словакия, что я стала задумываться о переезде. Казалось, всё складывается: и работу смогу найти, и денег на жизнь хватит.

Я стала активно готовиться к переезду, когда нас всех неожиданно накрыла пандемия. Границы закрывались, и вопрос встал ребром: либо я еду, либо нет. Я решила рискнуть. Подумала, что, если сейчас этого не сделаю, буду всю жизнь сидеть и гадать, что было бы, если бы я поехала. В 2021 году собрала вещи и перевезла их в два захода. Так я переехала в Словакию и с тех пор ни разу не была в России.

В Словакии я работала как самозанятая: открыла ИП и заключила контракт с фирмой. Это популярная схема в стране. За несколько лет сменила разные фирмы. В какие-то моменты было очень хорошо, денег хватало на достойную жизнь в эмиграции. В другие — со мной резко разрывали договор, и я переживала, что будет нечем платить за квартиру. 

В итоге мне удалось найти крупную компанию с интересными и серьёзными проектами, и меня это радовало, пока не стала меняться сама индустрия.

Во-первых, от программистов стали требовать развитых soft skills. Раньше мы сидели в своём тёмном углу, общались в своей айтишной атмосфере, и никто не пытался втянуть нас в коммуникацию с клиентами. Сейчас компании хотят, чтобы программисты умели общаться напрямую с клиентом по техническим вопросам, что, на мой взгляд, излишне. 

Коммуникация с коллегами тоже менялась — в мире появился тренд на замалчивание проблем, сложности с указанием на чужие ошибки, лишь бы кого не обидеть. Получалось так, что все молодцы, но проект почему-то разваливается.

Во-вторых, стала развиваться корпоративная культура, в которой ты якобы обязан участвовать: постоянные тимбилдинги, посиделки с ночёвками, разговоры о том, что компания — это семья. Меня это тоже смущало.

И в‑третьих, конечно, невероятное ускорение в развитии технологий. В последний год перед уходом с работы я поймала себя на том, что, только чтобы удержаться на плаву и успевать за технологиями, которые постоянно меняются, надо работать минимум восемь часов в день, к которым прибавлялись сверхурочные и время на постоянное обучение. Когда я начинала работать, у меня оставалось время на хобби. А в последний год работы я поймала себя на том, что всё это пропало. Я занималась только работой и обучением в сфере IT.

Добило меня повсеместное использование ИИ. Мне нравилось писать код, а с ИИ это стало выглядеть так: я пишу ему задачу, нажимаю на кнопочку, он всё это проглатывает и выплёвывает решение. Я его читаю, исправляю ошибки, ставлю новую задачу. Из работы полностью исчез творческий элемент, и она превратилась в копипасту.

И на этом фоне я вдруг узнаю, что беременна. Это была радостная новость — огромное счастье и для меня, и для мужа. Руководство отреагировало на беременность нормально. Но когда у меня случилось осложнение и я попала в больницу, я не увидела никакой поддержки с работы — по возвращении на меня взвалили ещё больше задач. Я стала сидеть за работой чуть ли не до ночи. Повышать грейд и зарплату мне отказывались якобы из-за моей «негативной коммуникации», хотя фактически я уже выполняла задачи старшего грейда.

У меня стали закрадываться мысли, что с ребёнком я вряд ли смогу работать столько, сколько нужно программисту. Я отовсюду слышу истории о том, что людей увольняют, а у тех, кого не увольняют, чудовищные нагрузки — по 12 часов работы, а потом и проблемы со здоровьем. У меня пропала вся мотивация работать. Закончилось всё тем, что фирма в качестве «подарка» к рождению ребёнка прислала мне документы о расторжении контракта.

Передо мной встал вопрос: что же делать дальше? Подумала, что неплохо было бы получить словацкое образование. Почти все истории успеха эмигрантов, которые потом взяли на топовые позиции, — это истории людей с местным образованием. Но мне была нужна именно заочка из-за декрета, а заочного бакалавриата почти нигде не было. Так я решила найти хотя бы курсы. Например, флористики — я ведь люблю растения, да и звучит как хорошая временная подработка.

Стала искать такие курсы в Словакии, но оказалось, что их нет. Зато я наткнулась на бакалавриат по садоводству, на котором, по удаче, можно было учиться заочно. Я стала читать про эту специальность и поняла, что она будто создана для меня: много работы с растениями, биология, ботаника, флористика. Когда-то в юности я хотела стать ботаником, но меня, к сожалению, отговорили.

Я поступила на это направление. Занятия стартовали в начале октября, и пока мне очень нравится. Со следующего года хочу найти какую-нибудь практику или сразу работу на пару дней в неделю. К концу декрета у меня уже будет оконченный бакалавр. С таким образованием у меня будет много времени на семью и более активная работа — на воздухе, в садах. Я понимаю, что таких денег, как в IT, там не будет, но считаю это достойным обменом. Кодить мне всё ещё нравится, поэтому, надеюсь, когда-нибудь смогу соединить программирование и садоводство.

«Возвращаясь из эмиграции, я точно знала, что пойду не в IT, а за бар»

В IT я попала случайно в 18 лет. Тогда я училась на последнем курсе колледжа на парикмахера, но уже понимала, что это не моё. В то же время я начала встречаться с парнем, который ушёл из общепита в разработку. Я делилась с ним тем, как меня тянет к искусству и работе с визуалом, и он предложил объединиться: он кодит сайты и приложения, а я отвечаю за дизайн. Сначала мы брали небольшие заказы от знакомых, но вскоре появился крупный клиент с проектом на ежемесячной оплате. Постепенно мы наняли в команду других разработчиков, а мой молодой человек перешёл на роль проджект-менеджера.

На этой волне в 19 лет мы решили пожить в другой стране и выбрали Грузию. Уехали без чёткого плана, но с небольшим капиталом и большими надеждами. Там мы начали строить собственную студию разработки: проектов становилось всё больше, и многие из них я вела сама — от идеи до финального релиза.

Параллельно мы вели сайд-проект по печати открыток, где я сама рисовала иллюстрации и курировала других художников. Запустили его ещё до эмиграции, вкладывали много денег, но он почти не приносил отдачи. Тем временем наш главный проект по разработке подходил к концу, оставались лишь мелкие задачи. В какой-то момент ресурсов перестало хватать даже на зарплаты команде — и студию пришлось закрыть.

Молодой человек ушёл в наём в IT, а я перебивалась редкими заказами на фрилансе. Постепенно индустрия наскучила мне окончательно. Меня совершенно не драйвило достигаторство, бесконечные «дейлики» и «созвончики» начали выводить из себя, а сидение за компьютером утомляло. Хотелось вернуться в реальный мир: двигаться, общаться с живыми людьми и веселиться. Поэтому, когда знакомый владелец бара в Грузии вскользь упомянул, что ищет бармена, я сразу предложила свою кандидатуру. И он согласился.

Я давно хотела попробовать себя в этом деле, к тому же я люблю пиво и хорошо в нём разбираюсь. Особо учиться даже не пришлось: меня просто поставили за стойку, кратко ввели в курс дела, а дальше я сориентировалась сама. В том заведении я проработала несколько месяцев и ушла из-за разногласий с руководством, после чего взяла ещё несколько смен в другом баре, где раньше работал приятель.

Помимо бара, в Грузии я успела поработать в сервисе по передержке собак. У нас с парнем умерла собака, и мы очень тяжело переживали эту потерю. Мне было жизненно важно находиться рядом с животными — это давало ощущение тепла. Я воспринимала передержку не как смену профессии, а скорее как способ не сойти с ума, делая то, что искренне откликается. А ещё все годы в эмиграции я писала картины: сначала для себя, а когда их накопилось слишком много, начала продавать.

Спустя три года жизни за границей стало совсем тяжело: падение доходов наложилось на сильную тоску по дому. В какой-то момент мы оба остались без денег, без планов и в состоянии полного выгорания. Решили возвращаться — и я уже твёрдо знала, что дома пойду работать за стойку, а не в IT.

Вернувшись, мы прошлись по знакомым заведениям и заглянули в бар, где я часто тусовалась до отъезда. Спросили про вакансии, и оказалось, что у них как раз увольняется сотрудник. Я вышла на пробную смену и вот работаю здесь уже больше семи месяцев. Мне всё безумно нравится: появилось много общения, которого так не хватало в эмиграции, и куча свободного времени благодаря графику с тремя-четырьмя выходными в неделю.

В деньгах я немного потеряла, но ни о чём не жалею. В IT, среди вечных дедлайнов, правок и сидения перед монитором, я чувствовала себя чужой. Сейчас мне 22 года, я дома — и я наконец-то на своём месте. 

Парень тоже бесконечно рад переменам: он видит, как отступила моя тревожность и как здорово у меня всё получается. Родители всегда меня поддерживали, и этот выбор не стал исключением. Поначалу, конечно, переживали из-за стереотипов про пьяных посетителей, но у нашего заведения другая культура — к нам приходят скорее «ценители», а не те, кто хочет просто напиться.

Планирую и дальше развиваться в барной сфере, а в будущем хочу плотнее заняться организацией вечеринок. Мне кажется, всем нам сейчас стоит побольше отдыхать и радоваться жизни — особенно в такое непростое время.

«Перезагрузка, будто в стиральной машинке прокрутили»

В январе 2026 года мне срочно понадобились дополнительные деньги: заказов на съёмки не хватало, чтобы оплачивать все мои увлечения вроде конного спорта и лыж, к тому же я планировала уехать на зимовку в другую страну. Так у меня появилась идея поработать курьером.

Меня привлекло то, что не нужно оформляться в штат и подстраиваться под жёсткий график. Всё прямо как на фрилансе: захотела — вышла на смену, поработала и уже на следующий день получила выплату. Я развозила заказы на своей машине по пятницам, субботам и воскресеньям, уделяя этому по два-три часа в день. В итоге за месяц без особых усилий заработала около 50–60 тысяч рублей и уже в начале февраля улетела в Китай.

Мама была против такой подработки. Она считает курьерскую доставку опасной: приходится подниматься в квартиры к незнакомцам, от которых можно ожидать чего угодно. К тому же люди заказывают не только продукты и далеко не всегда с добрыми намерениями. Например, однажды мне открыл дверь мужчина в одних трусах, что сильно меня смутило. После этого я решила брать заказы только из супермаркетов и отказалась от доставки частных посылок, в содержимом которых не могла быть уверена. А ещё я сразу отсекала слишком тяжёлые сумки.

Сейчас в творческой сфере ощущается кризис, съёмок стало меньше. Когда ты профессионал, достиг определённого уровня и ценишь свой труд, демпинговать ради потока клиентов совсем не хочется. Кроме того, сейчас я сфокусирована на личном историческом проекте. Честно говоря, я бы с удовольствием снова пошла в доставку ради быстрых денег, чтобы спокойно заниматься своим проектом, но меня останавливают риски. Понимая все опасности, я вряд ли повторю этот опыт: всё-таки это вариант на крайний случай, а не подработка ради хотелок.

На мой взгляд, она куда лучше рутинной пятидневки в офисе, где нет интересных задач, приходится заискивать перед начальством и подчинять всю жизнь рабочему расписанию. Курьер же сам себе хозяин.

К тому же в доставке очень дружелюбное комьюнити. Ребята отзывчивые, всегда готовы выручить друг друга. Здесь нет токсичности и грызни, потому что у каждого свои заказы и своя цель. Я заметила, что в этой сфере вообще много амбициозных людей: кто-то копит на BMW, а кто-то закрывает ипотеку в Петербурге.

Переход из фотографии в курьеры отлично меня перезагрузил — будто в стиральной машинке прокрутили. Когда долго варишься в одной профессии, взгляд замыливается. Хороший доход, возможность жить за границей, покупать недвижимость и машины постепенно начинают восприниматься как должное. А когда случается кризис и ты пробуешь себя в совершенно другой, физически непростой сфере, сразу вспоминаешь, какая у тебя на самом деле классная профессия.