Спор: нормально ли называть человека с инвалидностью инвалидом? Или с этим словом что-то не так?

Мы придумали рубрику «Спор», чтобы показывать разные точки зрения на один вопрос. 

Почему «инвалид» — нормальный термин

• Избегая понятия «инвалид», мы ещё больше стигматизируем его. К сожалению, для многих в России это определение ассоциируется с некой ущербностью и считается оскорбительным. Термину пытаются придумать более этичный синоним вроде «человек (лицо) с ограниченными возможностями здоровья» или «человек с особенностями / особыми потребностями» (а в аэропортах нас называют «маломобильными»). Во-первых, это формулировки-мутанты, которые невозможно нормально использовать. Во-вторых, я 24/7 передвигаюсь на инвалидном кресле-коляске (такое вот у него официальное название на русском). В‑третьих, тем самым лицам с ОВЗ или родителям таких детей потом пишут в справках «ребёнок-инвалид» — и это их шокирует. Кажется, что это клеймо на всю жизнь. Я сама долго терялась, как мне себя определять, чтобы никого не шокировать и против себя не идти. Сейчас чаще просто говорю «я на инвалидной коляске». 
• «Инвалид» и «инвалидность» — это просто термины. В моей справке об инвалидности написано, что она выдаётся инвалиду, а я — инвалид с детства со сроком «бессрочно». Пожизненный инвалид! От того, что у человека написано в документах, ничего не меняется. Тут ещё вопрос принятия себя. Наверное, для людей с приобретённой инвалидностью это сложнее, чем для тех, кто живёт с этим с рождения. Когда мне навсегда дали первую группу (мне было 20 лет) — меня это тоже потрясло. Но на деле это значит, что мне больше не нужно раз в два года проходить отвратительную медико-социальную комиссию, которая оценивает состояние здоровья и решает, продлевать инвалидность или нет. Больше ничего.
• Часто люди на колясках сами себя называют «инвалидами» или «колясочниками». По крайней мере для моих друзей и приятелей — это норма. Даже одна знакомая мама ребёнка с аутизмом спокойно говорит, что он аутист. Проблемы со словом «инвалид» чаще возникают у людей без инвалидности. Потому что общество до сих пор не знает, как себя правильно вести и никого не обидеть. Возникает неловкость, собеседники пытаются подобрать слова и вспомнить, что там велит people-first language (мировой стандарт, по которому сначала нужно называть человека и только потом его болезнь или особенность). Для меня инвалидность — близко к форме социального неравенства. Как, допустим, этническое, гендерное или сексуальное. Опять же, именно в России я больше «инвалид» и «меньшинство» с негативным оттенком, чем, допустим, в Европе. Там неравенства и чувства, что ты какой-то другой и чем-то ограничен, практически не ощущается.
  

• Сам по себе термин «инвалид» не бранный. В словарях нет пометок, которые указывают на какой-либо негативный оттенок значения. С такой точки зрения слово вполне можно употреблять. Но поскольку жизнь людей с инвалидностью в России и мире всегда была достаточно тяжёлой, а отношение к ним не самым хорошим, вокруг термина, обозначающего дискриминируемое меньшинство, сформировалась негативная аура. Насколько она сильна, нужно обсуждать, и прежде всего в инвалидном сообществе.
• В языке нет общепринятой адекватной замены. У инвалидного сообщества нет единого взгляда на проблему. Существуют разные аналоги, но ни один из них не идеален: тот же «человек с ограниченными возможностями» вызывает бурную дискуссию. Кто-то предлагает сохранить нынешний термин «инвалид». Кто-то — использовать более политкорректные выражения, самое простое и приемлемое из которых «человек с инвалидностью». Мне как лингвисту кажется, что дискуссия ещё не закончена.
• Можно менять не термины, а отношение общества к проблеме. Некоторые ментальные диагнозы прочно закрепились в языке как бранные, например «дебил», и в этом случае, безусловно, нужно менять слово, чтобы избавиться от негативного оттенка значения. Но в случае «инвалида» всё не так однозначно. И тут в принципе есть две стратегии: менять слово на более сложную описательную конструкцию или сохранить термин, но попытаться изменить отношение общества к людям с инвалидностью. Обе этих стратегии возможны и равноправны — но финальное решение должно остаться за людьми, тесно связанными с проблемой.
• Просто взять и исключить слово из речи невозможно. Язык принадлежит всем, а не отдельным людям. Никакой даже самый авторитетный лингвист не может просто взять и запретить слово. Но мы должны обсуждать, что и как говорим. И если однажды общество придёт к согласию и примет решение избегать слова «инвалид», то к этому решению нужно будет отнестись с уважением.

Почему «инвалид» — не нормальный термин

• Слово «инвалид» может обижать. Это резкая, чиновничья, бюрократическая формулировка, которая ассоциируется с множеством сложностей и переживаний. Если кто-то болезненно относится к своему состоянию здоровья, термин может задеть его ещё сильнее, напомнить о чём-то тяжёлом.
• Формулировка «инвалид» используется всё реже. За 20 лет, что я работаю в общественной организации, я увидела разные трансформации термина, обозначающего человека с инвалидностью. В начале двухтысячных в Петербурге была программа «Дети-инвалиды», и её название никого не смущало. Но с развитием общественной повестки активисты и благотворители поняли, что называть человека инвалидом в публичном поле оскорбительно. Так появилась замена «человек с ограниченными возможностями», и нам показалась, что эта формулировка куда мягче. Затем мы стали говорить «человек с ограниченными возможностями здоровья», ведь ограничены только эти возможности, а не вообще всё. Потом появилась мысль, что возможности здоровья так или иначе ограничены у всех: кто-то медленно бегает, кто-то невысоко прыгает, но акцент на это мы делаем только у конкретной группы людей. Поэтому сейчас часто встречается термин «человек с особыми потребностями», который обращает внимание не на ограничения, а на необходимость комфортных условий жизни для людей с разными особенностями здоровья. И «человек с инвалидностью», конечно, — это максимально нейтрально.
• «Инвалид» может накладывать клеймо. Я знаю, что люди могут жить по-разному вне зависимости от физического состояния и наличия розовой справки. Мы много взаимодействуем с родителями детей с инвалидностью и видим, что те семьи, которые меньше думают об ограничениях, выпавших на их долю, живут более активной и полноценной жизнью, чем те, кто замыкаются на проблемах. Детям первых легче принять свои особенности. Они живут обычной жизнью: ходят в музеи и турпоходы, наслаждаются каждым моментом. От того, как мы будем говорить о проблеме, зависит, какое общественное мнение о ней сформируется. И зависит, будет ли конкретная семья жить счастливее или относиться к ситуации, в которой она оказалась, как к неразрешимой.

• Слово «инвалид» часто используется как оскорбление. Я нередко слышу, что инвалидами называют тех, кто не имеет инвалидности. Например, когда человек сделал работу плохо: «ну ты совсем инвалид!». Или когда кто-то устал, его сравнивают с инвалидом, хотя уже завтра этот человек будет бодрым и его состояние выправится. Чтобы избежать негативных оттенков значения, лучше использовать термин «человек с инвалидностью». Да, это длинно. Но ведь в обществе привыкли говорить, скажем, «человек в очках», а не «очкарик», можно приспособиться и здесь.
• Значение слова не соответствует действительности. В словаре Ушакова инвалидом называют человека, утратившего трудоспособность. Но я полагаю, это не словарь 2021 года. Язык — пластичная структура, которая постоянно меняется. Сегодня мы не используем массу слов, которые говорили раньше, потому что каких-то вещей просто нет. Давно, например, вы слышали «пейджер»? Определение инвалида как человека, потерявшего трудоспособность, тоже устарело. Современные технологии помогают работать людям с самыми разными особенностями и ограничениями.
• Даже если внутри сообщества человек может называть себя инвалидом, это не норма для людей извне. В определённом настроении я могу сказать про себя «инвалидка». Внутри компании активисток мы для краткости употребляем формулировку «человек с инвой». Но все случаи индивидуальны, и прежде чем обратиться к человеку, стоит спросить, как ему комфортнее. Когда неноситель опыта решает за того, кто столкнулся с инвалидностью, как его называть, выстраивается иерархия. У людей, которые имеют меньше привилегий, должно быть право идентифицировать себя так, как хочется. И те, у кого привилегий больше, должны принимать это. Только так возможно равенство.

А как вы относитесь к слову «инвалид»? Считаете его корректным или нет? Пишите в комментариях.

Обложка: Аника Турчан