Эндометриоз: диагноз, который мне не могли поставить 10 лет

Эндометриоз — это хроническое заболевание, при котором клетки, похожие на эндометрий, начинают расти вне матки. Болезнь встречается у 10% женщин репродуктивного возраста по всему миру. Диагноз сложно поставить, и на это уходит не один год. Например, у нашей героини это заняло больше 10 лет. Вот её история.

«Начались месячные, но не как обычно: кровь текла рекой, как будто кто-то выкрутил кран на полную мощность»

Первые менструации проходили обычно, но спустя пару лет всё изменилось. Месячные стали длиннее и обильнее, появилась схваткообразная боль. В такие дни я могла только лежать: чтобы встать, приходилось прилагать много усилий. Тогда началась череда походов к гинекологам, но все врачи говорили, что яичники и матка в норме.

Первым серьёзным звоночком стали месячные в 14–15 лет. Они шли не как обычно: кровь текла рекой, как будто кто-то выкрутил кран на полную мощность. Дальше становилось только хуже: тошнота, головокружение, рвота. В таком состоянии я пролежала сутки, почти не вставая, область таза будто онемела. Этот случай сильно меня напугал, и я обратилась к гинекологу. 

После этого случая месячные оставались болезненными, но без такой сильной кровопотери. Обычно хватало обезболивающих в первые два дня.

«Лучше не выращивать в себе непонятно что»

Когда мне было 16–17 лет, я пошла на очередной приём к гинекологу. Во время осмотра врач нашла у меня кисты и предположила, что они функциональные, то есть временные, которые проходят через пару месяцев лечения. Далее последовало стандартное лечение — оральные контрацептивы. Через месяц одна киста действительно исчезла, потом другая. Но самая большая, около четырёх сантиметров, оставалась на месте. 

Точный диагноз поставить не смогли. Я не жила половой жизнью, поэтому трансвагинальное УЗИ врачи не стали предлагать. А по-обычному понять, что это за киста, было сложно. Гинеколог заключила, что это функциональная киста, и порекомендовала операцию. Я решила не спешить и просидела на оральных контрацептивах почти два года.

Киста не проходила, а я тем временем переехала в Новосибирск и начала учиться в университете. Там я и нашла нового гинеколога — молодого врача, которого выбрала по отзывам. 

На осмотре специалист усомнился в прежнем диагнозе. И заявил: «Так как мы не знаем, что это за киста, откуда она взялась и во что может перерасти, лучше не выращивать в себе непонятно что». После этих слов я решилась на операцию.

«Когда до операции оставались считаные минуты, меня вырвало от нервов»

На лето я вернулась в родной город, где должна была состояться лапароскопическая операция — малотравматичная операция через маленькие проколы на животе. Я была восемнадцатилетней девочкой и дико боялась. Когда до операции оставались считаные минуты, меня вырвало от нервов, после чего я тут же заявила врачам: «Нет, мне нельзя». Но меня успокоили и заверили, что всё пройдёт хорошо. 

После операции выяснилось, что киста была параовариальная. Это такой тип доброкачественных кист придатков. Обычно она образуется ещё на стадии развития плода. Мне повезло: она была снаружи яичника, а не внутри. Я очень боялась вмешательства внутрь яичника, потому что это может вызвать потерю овариального резерва — запаса яйцеклеток, с которым женщина рождается. Заодно мне удалили две гидатиды — маленькие кисточки, образующиеся на маточных трубах. Гистология показала, что образования были доброкачественными.

После операции я около года принимала оральные контрацептивы. После отмены у меня пропали месячные. Через полгода я снова пошла к врачу, мне назначили БАДы и травяные сборы, чтобы запустить цикл. В их чудодейственность верилось с трудом, но я всё-таки начала принимать — от отчаяния. В итоге появилась жуткая сыпь. Я сразу прекратила приём и до сих пор не понимаю, как какие-то сборы могут «запустить» яичники. К счастью, цикл со временем восстановился сам.

«Потратила кучу денег на ненужные обследования»

Предвестником новой кисты стали мажущие выделения до и после менструации — симптом, который иногда указывает на эндометриоз. Но на всех осмотрах, включая трансвагинальные УЗИ, всё было в норме. Врачи в основном смотрели на матку, а с ней было всё хорошо. Получалось, что характер месячных наводил на мысль об эндометриозе, но данных для постановки диагноза было недостаточно. 

На одном приёме молодая врач заявила, что у меня эрозия шейки матки, и настаивала на срочном прижигании. Также нашла на УЗИ полип — который позже оказался просто особенностью строения. В итоге я ничего прижигать не стала, но потратила кучу денег на ненужные обследования.

«Встал тяжёлый выбор: делать операцию или нет?»

После долгой череды врачей мне наконец поставили диагноз — наружный генитальный эндометриоз второй стадии. В этом помог опыт с первой кистой: прошло уже 7–8 лет после её удаления, но я всё ещё отчётливо помнила те тянущие, еле заметные боли с правой стороны. Когда такие же ощущения появились снова, я сразу заподозрила новую кисту.

И тут встал тяжёлый выбор: делать операцию или нет? Я пыталась разобраться в этой теме: смотрела гинекологов на ютубе и много читала. Но только больше запуталась. Дело в том, что всё слишком индивидуально: возраст, планы на беременность, состояние яичников. А какие могут быть «репродуктивные планы», если у меня даже нет отношений?

«Врачи отговаривали от хирургического вмешательства»

Перед принятием решения я посетила трёх врачей — хотела услышать несколько мнений. Честно говоря, я шла к ним с надеждой услышать подбадривающие слова: «делай операцию». Мне нужно было подтверждение своих мыслей. Но столкнулась с обратным: врачи отговаривали от хирургического вмешательства.

С учётом всех этих факторов врачи настоятельно советовали отказаться от операции и начать терапию таблетками. 

«Сейчас моё лечение — это довольно дорогие препараты, регулярные УЗИ и визиты к гинекологу»

Я решила: буду пить гормональные таблетки, которые тормозят рост эндометриодной ткани, пока не захочу завести ребёнка. Но здесь есть свои сложности. Чтобы забеременеть, мне придётся отменить таблетки, сделать операцию и восстановиться после неё. После этого будет маленькое окошко времени, в которое нужно успеть забеременеть. Если не выйдет — возможно, с идеей материнства придётся попрощаться навсегда. 

Я опасаюсь, что, учитывая возраст, анамнез и долгую гинекологическую историю, мой организм может повести себя непредсказуемо. Может, я сгущаю краски и моего левого яичника хватит для зачатия. Но, зная характер моего эндометриоза, я всё чаще думаю: шансы родить самой невелики. 

Сейчас моё лечение — это довольно дорогие препараты, регулярные УЗИ и визиты к гинекологу. Я принимаю лекарства уже два с половиной года и столкнулась с одним побочным эффектом. Гормоны в составе таблеток влияют на артериальное давление и сосуды. Возможно, поэтому у меня появились сосудистые сеточки, которые нужно убирать и в дальнейшем отслеживать. 

Зато есть жирный плюс, от которого я действительно кайфую: у меня нет месячных. Я забыла про онемение, жжение, боль и кровь, которая текла как из крана (привет, ночные протекания). Раньше из каждого цикла я тратила девять дней на мучения и прокладки. Теперь этого нет. Качество жизни улучшилось, и это единственное, что помогает мне справляться и не думать о плохом.

«Прошло три года после постановки диагноза, и я всё-таки склоняюсь к операции»

Сейчас, по прошествии трёх лет с постановки диагноза, я склоняюсь к операции. Хотя мой врач считает, что экстренно удалять кисту не нужно, она доставляет дискомфорт и всё время фоново ощущается — тянущей еле заметной болью. Разумеется, операция не отменит таблетки: их придётся пить дальше, чтобы не выросли новые образования.

Раньше я склонялась к тому, чтобы отложить хирургию до новых отношений и решения завести детей. Но этот сценарий пока не реализовался. И я честно спросила себя: есть ли смысл жертвовать самочувствием здесь и сейчас ради потенциального ребёнка? Ответ — нет. Я настолько устала чувствовать кисту, что хочу просто от неё избавиться.

Я уже настроилась. В ближайшее время займусь подготовкой и сбором анализов. Пока я рассказывала эту историю, пазл в голове наконец сложился — и это помогло мне принять окончательное решение.