Экранизации «Гарри Поттера» успели стать золотым стандартом изображения волшебного мира Джоан Роулинг. Но есть в них и сомнительные моменты, которых хочется избежать в сериале, который готовит HBO. И речь не просто про ляпы или несоответствие книге (в конце концов, режиссёры имеют право на своё видение), а креативные решения, которые портят впечатление от истории.
Излишняя героизация Гермионы и Гарри
Если в книгах победа над Волдемортом стала результатом равноценного вклада всей троицы, то в фильмах герои без Гермионы не смогли бы дойти даже до Хогсмида. Поэтому к финалу она превращается в типичную девушку-воительницу из подростковых антиутопий 2010 годов. В характере Гермионы из книг больше нюансов — и дело не только в борьбе за права домашних эльфов. Из «Ордена Феникса» мы понимаем, что она может растеряться в экстремальной ситуации, а история с Ритой Скитер демонстрирует её готовность к шантажу и манипуляциям. Фильмы не показывают нам ни роста героини, ни потенциала, превращая её в Лару Крофт уже в «Узнике Азкабана».
Примерно то же происходит с Гарри: ближе к финалу и его накачивают дополнительной крутостью. В книгах Роулинг практически не сталкивала Гарри с Волан-де-Мортом в прямой дуэли, потому что очевидно, что школьник не выстоит перед величайшим тёмным магом в истории. Злодей в итоге даже умер от своего же заклинания. В фильме дуэль Гарри и Тёмного лорда — это кульминация всей франшизы.
Превращение фильмов в боевик с крутыми героями и пафосными речами уничтожает трогательную мысль финальной книги: школа не должна становиться полем битвы, а дети — воинами. И в некотором смысле мерилом нормальности в этой троице является Рон, как представитель хоть и специфической, но бескомпромиссно положительной семьи Уизли. Перед тем как покинуть троицу, он как раз транслирует своим друзьям адекватную реакцию на происходящее, проговаривая прямо, что они потеряны, не знают, что делать, и плана никакого нет. И это та правда, которую не могут признать Гарри и Гермиона. Этот эпизод принято трактовать только как проявление его незрелости, когда на самом деле он даёт внешний взгляд на глубокую ненормальность ситуации, в которой они находятся. Но фильмы, к сожалению, превращают Рона в генератор гэгов.
Постоянно меняющийся дизайн мира
Хогвартс из «Философского камня» — совсем не тот, что в «Дарах смерти». Объяснить отсутствие визуальной целостности просто: фильмы снимали разные режиссёры — каждый приносил свои идеи. Наиболее радикальное изменение произошло в «Узнике Азкабана», когда школа приобрела более или менее знакомые черты, сохранившиеся практически до самого финала. Последние четыре фильма снимал единолично Дэвид Йетс, но даже в этом случае в Хогвартсе меняются до неузнаваемости те его части, к которым все уже привыкли. Так, в последнем фильме во внутреннем дворе школы появляется новый мост, а главная башня с движущимися лестницами полностью обновляется только ради того, чтобы в прологе показать ровную шеренгу марширующих учеников.
К концу франшизы накопился целый ворох подобного бессмысленного креатива: редизайн профессора Флитвика, письмо-громовещатель в «Тайной комнате» и «Ордене Феникса», облик дементоров, который к финалу лишается главной характеристики из книг — зловещего капюшона, изображение каминной связи — в «Кубке огня» лицо Сириуса появляется из самого очага, а в «Ордене Феникса» оно уже просто мерцает в пламени. Или, допустим, Крюкохват в первом фильме и в последнем — это внешне радикально разные гоблины.
Неуместная комедия
Кадр из фильма «Гарри Поттер и Дары смерти. Часть 1»
Драма экранизаций в том, что романы становились более взрослыми, серьёзными и жестокими, а фильмы продолжали снимать с детским возрастным рейтингом. Поэтому в «Принце-полукровке» и «Дарах смерти» видно, как создатели искусственно смягчают тональность. Например, смерть Беллатрисы Лестрейндж изображается через спорный спецэффект разрыва на кусочки наподобие конфетти только ради того, чтобы не показывать в кадре мёртвое тело. А адаптация шестого романа превращается в подростковый ситком, хотя сюжетный стержень этой части — раскрытие полной биографии Волан-де-Морта. Отсутствие такой значимой части истории упрощает финал с крестражами: кажется, герои сразу понимают, что именно надо искать, и находят их слишком легко.
Многие драматичные сцены «Даров смерти» (особенно его первой части) переполнены бессмысленными гэгами. Как правило, все они подаются от лица Рона. Допустим, в Министерстве магии герои видят несправедливый суд, который может закончиться казнью невиновного человека, но сценаристы прописывают для Рона комедийные реплики. То же происходит в доме семьи Лавгуд и особняке Малфоев: Гермиона подвергается настоящей пытке, но режиссёр фиксируется на нелепом отыгрыше Руперта Гринта и комично поданной фразе: «Не трогайте мою девушку!» Или в Гринготтсе Гарри накладывает заклятие «Империус» на гоблинов, и его действие изображается похожим на эффект опьянения от психоделических веществ. Весь эпизод гоблины будут глупо улыбаться, а в конце сцены одного из них испепелит пламенем дракон. Рон на это скажет с усмешкой: «Вот же не повезло кому-то». Сегодня даже сложно поверить в то, что в 2012 году кому-то это могло показаться смешным.
Персонажи и эпизоды, добавленные для галочки
Кадр из фильма «Гарри Поттер и Орден Феникса»
Про катастрофическое упрощение персонажей Рона и Джинни написано много. Вместе с тем в экранизации множество героев второго и третьего ряда, чьи сюжетные арки не попали в фильмы совсем. Поэтому кажется, что их было бы лучше не добавлять вовсе, чем делать это таким дежурным образом. Например, Тонкс появилась аж в четырёх фильмах, но её драматургическим праймом так и осталась реплика «Не смей называть меня Нимфадорой!» в «Ордене Феникса». Даже её смерть будет показана за кадром. Ещё внимательный зритель может заметить в 5‑й и 7‑й частях Перси Уизли, но вся его сюжетная арка подана просто в качестве мимолётной пасхалки. Или драма семьи Краучей в «Кубке огня»: в книге Роулинг через их историю раскрывает большую часть детективной фабулы романа, в фильме же трудно понять, что с этими героями произошло.
В кинофраншизе также хватает эпизодов, которые ни к чему не ведут, путают зрителя и перегружают сюжет. Чемпионат мира по квиддичу, в котором есть всё, кроме собственного самого состязания, вся сцена с великаном Гроххом, который можно было бы вырезать, а Амбридж просто передать в руки кентавров, и, наконец, нападение на «Нору» в «Принце-полукровке». Этой сцены не было в книге, и её добавляли, чтобы привнести в фильм ощущение опасности, но из-за этого сломалась вся логика. Мало того что дом семьи Уизли уже к следующему фильму был абсолютно целым, да ещё и неясно, почему герои решили снова сделать в нём укрытие, если про это место уже знают злодеи.
Герои, которые ведут себя не так, как ожидается
Кадр из фильма «Гарри Поттер и кубок огня»
Трактовка многих персонажей в фильмах проще, чем в книге. И это нормально. Но есть эпизоды, которые порой не соответствуют даже экранным версиям героев. Хрестоматийный пример — Дамблдор в сцене из «Кубка огня», где он с криком накидывается на Гарри за то, что тот якобы закинул своё имя в кубок. Это невозможное поведение не только для книжного директора школы, но и для героя фильма, которого до этого мы видели спокойным и статным (в первых двух частях) и немного чудаковатым в «Узнике Азкабана».
В этой же части есть откровенно кринжовый эпизод, когда Гарри строит гримасу отвращения при виде флирта Хагрида и мадам Максим. Предполагается, что это милая сцена: подростку четырнадцати лет не нравятся «девчачьи штучки», вроде любви и чувств. Но Дэниель Рэдклифф выглядит уже как юноша, поэтому сцена не работает как трогательно-комичная зарисовка о взрослении мальчика, а скорее выглядит как что-то враждебное по отношению к Хагриду. Или то, как Гарри поступает с Чжоу Чанг: в фильме он ясно понимает, что она выдала Отряд Дамблдора под действием сыворотки правды, но всё равно показательно отворачивается от неё.
Отсутствие внутренней логики
Все мы помним назубок: магия вне Хогвартса запрещена. Но в начале «Узника Азкабана» Гарри практикует в спальне заклинание «Люмос», а уже через пару эпизодов его захотят исключить из школы за то, что он надул тётушку, ведь колдовать вне школы нельзя.
Такое в фильмах повторяется много раз. В начале «Ордена Феникса» Вернон Дурсль кричит на Гарри «Вон из моего дома!», чтобы через секунду молча уехать на машине со всей семьёй. Или Грозный Глаз Грюм использует непростительные заклинания после реплики «За использование любого из трёх заклинаний вы попадёте в Азкабан».
В отличие от книг, этим эпизодам не хватает акцентов, важных для контекста: дядя правда хотел выгнать Гарри, но перед этим ему нужно было отвезти Дадли в больницу, а Грюм показывал непростительные заклинания, чтобы научить детей противостоять им. Это небрежность сценаристов: всех разночтений можно было избежать, прописав героям по одной дополнительной реплике.
Волшебники в маггловской одежде
Кадр из фильма «Гарри Поттер и Принц-полукровка»
Режиссёр Альфонсо Куарон в «Узнике Азкабана» переодел троицу в обычную одежду. Тогда это было свежо: тёплая семейная атмосфера первых двух частей, снятая с позиции взрослого, уступила место нервному подростковому фэнтези, в котором герои стали ближе к своим зрителям — в том числе через одежду.
Но после «Узника Азкабана» маггловская одежда стала постоянным атрибутом не только детей, но и взрослых героев-волшебников. Мистер и миссис Уизли, Люпин, Сириус, Питер Петтигрю, Нимфадора Тонкс, Рита Скитер и многие другие герои в фильме практически никогда не появлялись в мантиях. А Дамблдор Джуда Лоу в «Фантастических тварях» даже в Хогвартсе ходит в обычном костюме-тройке.
Можно предположить, что таким образом режиссёры пытались сделать фильмы более реалистичными. Но это разрушает фундаментальные правила вселенной. Одежда в книгах — не просто индивидуальный выбор героя, а признак драматической непроницаемости мира магов и магглов. Вспомните, как Вернон Дурсль реагировал на мантии в первой главе «Философского камня», или все комические эпизоды того, как волшебники неумело пытаются одеваться в обычную одежду. В фильмах этой визуальной разницы нет, поэтому, в частности, не работает эпизод из «Ордена Феникса», когда мистер Уизли не может разобраться в метро, потому что зрителям не очевидно, что герой попал в экстраординарную для себя среду.
Станьте первым, кто оставит комментарий