Сушка, осколок гитары, старый леденец — что женщины хранят годами и почему

У каждой из нас дома есть своя шкатулка памяти: коробка из-под обуви, старая косметичка или просто ящик стола, где лежат странные, но почему-то важные вещи. Билет на трамвай школьных времён, письмо от подруги, крошечная фигурка, ключ неизвестно от чего или случайная бусина — все эти предметы становятся якорями, которые возвращают нас в прошлое, напоминают о людях, эмоциях, моментах. Мы собрали истории женщин о том, какие вещи они хранят годами — и почему расстаться с ними бывает так сложно и совсем не нужно.

Я собираю все бумажки, которые когда-то писал мой молодой человек. Абсолютно все — даже если это клочок какой-нибудь странной, смятой бумаги или вообще кусочек туалетной. Мне важно сохранить их, потому что со временем становится безумно интересно пересматривать, какие слова он выбирал, о чём писал, как вообще развивались наши отношения. Каждая такая записка — маленький момент, который иначе давно бы растворился в памяти.

Мне было лет 13–14, когда я уехала в английский лагерь. Помимо уроков, языка там была музыкальная группа — я тогда только училась играть на гитаре, поэтому на просмотре мне выдали бас. Навыков немного, но амбиций — достаточно.

И вот на одной из репетиций появляется он. Эмобой: чёрная челка, узкие джинсы с дырками, вансы, худи с рок-группой. Он играл лучше всех — даже круче преподавателей. Я сразу поняла, кто он, чем живёт. Его звали Егор, отец — музыкант, любимая группа — Green Day.

Разумеется, я заслушала панк-рок до дыр, хотя сама тогда фанатела от Slipknot. Мы переписывались ночами, сбегали встречать рассвет — настоящая подростковая любовь, девочки.

В конце смены был финальный концерт. Егор, как звезда, вышел последним, блистал и… разбил свою гитару. Один колок он подарил мне. Я храню его до сих пор — бережно, как память о своих первых серьёзных чувствах. Мы периодически переписываемся, и каждый раз разговор начинается с этого колка. Он спрашивает: «Ты его правда всё ещё хранишь?»

Я до сих пор бережно храню маленькие открытки, письма и записочки подружек со школьных времён — даже если мы давно не общаемся. Эти клочки бумаги каким-то образом удерживают тепло прошлого и связывают меня с людьми, которые были важны. Как будто они остаются со мной не только «тогда» и «сейчас», а всегда.

В моей коробочке — письма, нашивки, маленькие подарки, кусочки одежды, а ещё билет с платформы 9¾. Его много лет назад привёз школьный друг, который уехал на каникулы в Лондон. Мы дружили так близко, что помогали друг другу в самые тяжёлые моменты, и, наверное, этот билетик был его тихим знаком внимания — он был в меня влюблён. Сейчас его уже нет в живых, как и ещё одного друга, и для меня это особенно больно. Но память делает своё дело: они остаются живыми, пока я храню эти вещи.

Когда становится особенно грустно, я открываю свою маленькую коробку — такой тайник памяти — и перебираю содержимое. Это вызывает улыбку и странное, тёплое покалывание где-то в груди. Хрупкая, но очень настоящая связь с тем, что никогда не вернуть.

У меня уже почти двадцать лет лежит карабин с альпинистской обвязки — память о моей первой любви. Мы проводили кучу времени на тренировочном полигоне: лазили, смеялись. И как-то после очередного дня он снял карабин, прицепил к поясу моих джинсов и всё время притягивал меня к себе за него. Я ходила такая важная, будто это мой личный трофей. Так карабин и остался со мной — как маленькое железное напоминание о времени, когда всё было впервые.

У меня есть целая коробка воспоминаний — и она постоянно растёт. Там билеты из кино и музеев, посадочные талоны, диковинные леденцы, фотографии из фотобудок, открытки, маленькие керамические штучки и ещё куча всего, что хочется сохранить.

Одно из самых трогательных воспоминаний — карамельки Caramelos Dracula. В детстве мы летали отдыхать на Тенерифе, и рядом с отелем был магазин, где продавались сладости огромными бочонками. Мы с сестрой выбирали один вкус, покупали и растягивали это удовольствие с первого до последнего дня отдыха — чтобы не ныть в магазине, что хотим сладкое.

С тех пор у меня осталась маленькая карамелька из той бочки. Есть её уже нельзя, но и не нужно — это просто приятный кусочек моего детства.

Я храню свои старые шпаргалки. Они вызывают у меня ностальгию и даже немного умиления: маленькая бумажка в руке, большие переживания в голове. Сейчас это напоминание о том, что всё проходит. То, что когда-то казалось катастрофой, теперь вызывает только улыбку.

Лет пятнадцать назад мы возвращались из похода по Южному Уралу. В поезде было ужасно скучно, а ехать нужно было бесконечно долго. Тогда тренер взял листок бумаги и написал мне список книг, которые стоит прочитать. Что-то я уже осилила, что-то так и осталось в планах, но сам листочек никуда не делся — он всегда лежит в моём паспорте. Рядом со временем поселились стихи, рисунки и ещё пара памятных бумажек, но всё началось именно с него.

А ещё я до сих пор ношу с собой плюшевого медвежонка, подаренного папой. Он не маленький, но и не огромный — идеальный размер для талисмана. На всех забегах, в походах, в сложных и ответственных ситуациях он либо едет со мной, либо лежит в рюкзаке. Такое ощущение, что, пока он рядом, всё обязательно получится.

У меня дома четыре коробки с воспоминаниями, и начала я собирать их ещё в шестом классе. Там есть всё: личные дневники, валентинки, открытки, маленькие камушки и ракушки, которые я находила на море. Есть даже сушка — съедобная! — которая послужила обручальным кольцом в тот день, когда мы с одноклассником «поженились» в школе по фану. Потом, правда, пришлось расхлёбывать эту Санта-Барбару до конца школы.

Каждый год я уверяю себя, что что-нибудь из этих сокровищ превращу в арт-проект, но пока они просто лежат. Зато красиво. В этом году коллекция пополнилась лавой с Камчатки — просто чёрный камушек, но какой символичный.