«Детям не положено волшебное детство»: отрывок из книги «Дом моей матери», которую написала дочь Руби Франке

В 2023 году была арестована американская блогерка Руби Франке. Она вела youtube-канал «8 пассажиров», в котором показывала будни своей семьи. Арестовали её за жестокое обращение с детьми: вместе с компаньонкой Джоди Хильдебрандт женщина подвергала младших детей физическому и эмоциональному насилию. Старшая дочь Руби, двадцатидвухлетняя Шари, написала книгу «Дом моей матери», в которой рассказала, что скрывалось за счастливой жизнью, которую они транслировали в интернете. Публикуем отрывок из главы «Детям не положено волшебное Рождество». 

За несколько дней до Рождества взрослые собрали нас в гостиной. Руби и Джоди хотели обратиться к старшим детям; младшим они велели отойти в угол.

— Мы должны кое о чём вас предупредить, — начала Руби спокойным тоном, отчего все мы сразу заволновались. — Ваши младшие братья и сёстры не получат подарков в этом году.

— Мы отучаем их от эгоистичности и избалованности, — добавила Джоди с праведной уверенностью на лице. Мой отец, их молчаливый сторонник, покивал головой.

Я посмотрела на младших. На их лицах были растерянность и разочарование. Рождество должно быть волшебным временем, настоящим праздником для малышей. Такое наказание казалось мне жестоким и несправедливым.

— Кроме того, — продолжала Джоди набирающим силу голосом, — они должны спрашивать разрешения, прежде чем заговорить с вами. Если они перебивают, вы должны делать им замечание. Это не обсуждается. Мы должны выступить единым фронтом, если хотим скорректировать их поведение.

— Если они ничего не получат, то и нам не надо, — заявила я, дрожа от гнева. — Не будем же мы разворачивать подарки, пока они смотрят на нас с пустыми руками.

Джоди прищурилась.

— Шари, твой дискомфорт — наглядное доказательство того, что их действия влияют на тебя, — сказала она осуждающе.

— Именно так, — ответила я твёрдо.

— Ты хочешь, чтобы твои братья и сёстры были избалованными? Ты понимаешь, какие страдания такое воспитание принесёт им в дальнейшей жизни?

Как обычно, Джоди старалась внушить мне чувство вины.

Несколько дней спустя, утром Рождества, «8 + 1 Пассажир» собрались под ёлкой, чтобы распаковать подарки. В этом году их было заметно меньше обычного. И все мы знали почему.

— Ну а теперь открывайте подарки: тем самым вы сделаете младшим детям подарок гораздо более ценный. Преподадите урок, который будет служить им долгие годы, — объявила Руби.

Как старшая сестра, я отчаянно хотела защитить младших. Но стоя там, перед Руби и Джоди, объединившимися в их взрослой власти, я чувствовала себя крошечной букашкой. Бессильной и бесполезной.

Мы открыли рождественские подарки; двое младших детей смотрели на нас молча, с широко распахнутыми глазами. Когда клочья обёрточной бумаги легли на пол, Джоди сладким голосом обратилась к ним:

— Уберите здесь.

Пока младшие безмолвно собирали обрывки, Джоди с довольным лицом читала им нотации.

— Детям не положено волшебное детство, — повторяла она ядовито. — Вы не можете рассчитывать на любовь и подарки. У многих людей нет совсем ничего.

У меня внутри закипал праведный гнев, жадно искавший выхода. Как я такое допустила? Я же должна быть их опорой, их ангелом-хранителем! Вместо этого я оказалась молчаливой наблюдательницей — не лучше моего бессловесного, вечно кивающего отца.

Голос Вдовы из Наву раздавался у меня в голове: «Сожги тут всё дотла, Шари!» Я и сама этого хотела. Я всегда чувствовала себя так, будто у меня на груди приколот невидимый значок «Защитница», и старалась ему соответствовать. Но как я могла быть для младших островком безопасности, если сама тонула в том же море?

Вскоре после Нового года я вернулась в колледж, увозя с собой чувство вины выжившего. Разбирая вещи в комнате общежития, я осознала, что бросила своих братьев и сестёр в условиях эмоционального апокалипсиса. Я уцепилась за спасательный круг, а те, кто во мне так нуждался, остались одни в бурных водах.

С неделю я мучилась угрызениями совести, пока сообщение от Кевина не возвестило о появлении спасительной земли на горизонте: «Джоди стало лучше. Она переезжает обратно в Айвинс».

Поколебавшись секунду, я напечатала ответ: «Как мама к этому относится?»

«Грустит, что Джоди уезжает, хочет, чтобы она осталась. Но Джоди говорит, что готова вернуться домой».

Я представила реакцию Руби: внешне она изображает верную подругу, лишь бы не показать, как отчаянно нуждается в присутствии Джоди. Та стала для неё отравленным источником уверенности в себе, кривым зеркалом её самооценки. Теперь, когда между ними лягут четыре часа езды через пустыню, что заполнит дыру у неё внутри?

По спине побежали мурашки, когда я поняла, что наиболее вероятный ответ — мы. Её дети. Она будет выливать на нас свои чувства, как делала всегда. Судя по тому, как она вела себя в Рождество, напитавшись поддержкой Джоди, я представляла, насколько хуже всё может стать. Я волновалась за младших детей, ещё не способных давать ей отпор.

Тем не менее во мне теплилась искра надежды. Может быть, эта сепарация запустит изменения, нужда в которых давно назрела? Если Кевин согласится присматривать за младшими детьми, Руби, возможно, станет проводить больше времени в Айвинсе с Джоди, дав нам всем дышать?

В этом случае отъезд Джоди — самое лучшее, что могло с нами произойти. Я стану чаще заглядывать домой, буду проводить время с братьями и сёстрами, не задыхаясь от присутствия Руби. И, если повезёт, смогу избавиться от Дерека.