«Вот она, жизнь». Отрывок из нон-фикшен романа Чжан Сяомань «Моя мама — уборщица»

Чжан Сяомань — журналистка из Китая — написала роман, который посвятила жизни собственной мамы. В 2020 году родители Сяомань столкнулись с финансовыми проблемами. Они переехали из маленького провинциального городка поближе к дочери, а мать девушки устроилась уборщицей в один из местных торговых центров. Её рабочие будни и легли в основу книги «Моя мама — уборщица». Делимся отрывком. 

У уборщиков сформировалось собственное сообщество. Они не только делились всякими рабочими премудростями и давали друг другу советы, но и временами поддерживали между собой знакомства, которые по сути можно назвать местечковыми.

В ТЦ, куда устроилась мать, есть дорогой супермаркет, где за кочан капусты выкладывают 30 юаней. Здесь мать познакомилась с цзянсийцем, который заведовал просроченными овощами и фруктами. Овощи и свежее мясо в супермаркете редко отпускают со скидкой. Реклама делает упор на свежесть товара и местный продукт, срок годности на них ограничивается одним днем, что привлекает окрестных покупателей. Овощи и фрукты, что не распродавались и вскоре должны были уйти в просрочку, дядечка из Цзянси около одиннадцати часов вечера притаскивал на близлежащую парковку, отбирал с мусорной тележки то, что было съедобным, и раздавал пожилым, которые прибирались в ТЦ. Часть просроченного мяса он продавал по сниженной цене, хотя такой поступок нёс в себе определенный риск.

Мать об этом узнала со слов уборщиков, которые получали продукты от цзянсийца. Каждый вечер около одиннадцати дядюшка из Цзянси, последний раз пройдясь по супермаркету, прибывал в установленное время на парковку. Уборщики ночной смены примерно в это же время выходили на работу. Они уносили в черных мусорных пакетах то, что пожаловал им дядюшка из Цзянси: зимнюю тыкву, сладкий картофель, фрукты, чили, корни лотоса, стремительно теряющую товарный вид свежую нарезку…

Разносили по домам и закромам побитые овощи и просроченные продукты. Ничего из этого порченным не было, просто из-за того, что истек один день от срока хранения, продукты не считались годными к продаже. Супермаркет же стремится торговать овощами, фруктами и прочими продуктами по высокой цене и избегать жалоб потребителей, поэтому реализует исключительно свежепривезенные товары, а все «несвежее» сбрасывается в тачку и на выброс.

Такую цену приходится платить за «свежесть». Даже хорошо, что эти же продукты могли послужить еще один день источником сил для части престарелых уборщиков. Жизнь наша полна сюрпризов.

Дядюшка из Цзянси мог и подарить что-то, но по большей части предполагался бартер. Иногда он выменивал на фрукты и овощи подобранные уборщиками картонки и бракованные вещи. Свинину, говядину и прочие мясные товары он даром никому не отдавал. Только за деньги, но со скидкой. Так дядечка пополнял свои доходы от уборки помещений. В удачные дни он умудрялся зарабатывать по 100 юаней.

Не прошло и двух месяцев, как начальник супермаркета прознал о том, что делал с почти просроченным мясом дядюшка из Цзянси. Тут дядюшку и рассчитали. К тому же нажаловались коллеги. Вскоре дядюшка из Цзянси нашел себе работу в ТЦ неподалеку. Никто не спрашивал, откуда он явился. А вот новенький уборщик супермаркета, ответственный за просрочку, больше не осмеливался приторговывать лежалым.

Еще мать познакомилась в ТЦ с занимавшимся полировкой наставником Лю. Для полировки полов используют специальное приспособление — полотер, после которого поверхность блестит, будто глянец. Профильные специалисты принимались за работу в десять вечера, когда ТЦ уже закрывал двери, и работали вплоть до восьми-девяти часов утра, когда приходил контролер проверять чистоту.

Если уборка принималась, то специалисты отправлялись по домам, а ТЦ открывался для посетителей. Каждый день около восьми утра мать, орудуя шваброй у мужских уборных, видела наставника Лю, когда тот уже готовился к «подъему». Лю работал на аутсорсе. На полировку у него уходило часа три-четыре. На улице к концу работы было еще темно, и Лю просто ставил заготовленную раскладушку, уединяясь в мужском туалете на 1 этаже.

Когда приходил прораб проверять работу, Лю быстро поднимался и приводил себя в порядок, не забывая спрятать кровать в неприметный уголок.

Мать и наставник Лю при встрече спозаранку обычно так приветствовали друг друга:

— Ой! — выкрикивал Лю.

— Ой! — мать отвечала тем же.

— Вот она, жизнь, — объявлял Лю.

— Вот она, жизнь, — отвечала мать.

Это была их тайна. Мать не рассказывала контролерам о том, что Лю устраивался в уборной. Так, без лишних слов они вступили в сговор.

— Дороговато жилье снимать, — пояснил наставник Лю матери.

Вот он постоянно и «одалживался» жильем в Шэньчжэне. До того как он обзавелся кроватью, Лю как‐то пожил несколько ночей подряд на диване в ресторане. Но его застукали, и начальница предупредила, что, если он снова начнет там «обживаться», его оштрафуют на 1000 юаней. Лю предпочел потратиться на раскладушку и обрел «домашний очаг» в туалете. А на момент знакомства с матерью Лю проработал полировщиком в ТЦ с полгода.

Наставнику Лю не было и 40 лет. Лю — весельчак с северо-востока Китая. У него были сын и дочь, которые остались в родных местах вместе с матерью. В сущности, вся семья держалась на Лю. Помимо того ТЦ, в котором работала моя мать, Лю по совместительству устроился полировщиком полов в соседний ТЦ. После приемки работы около восьми-девяти часов утра в нашем ТЦ Лю, приведя в порядок инструмент, покупал себе в магазинчике окрестного микрорайона початок кукурузы и паровой пирожок на завтрак и направлялся на второе место службы. Вечером он спешил обратно в наш ТЦ. Вся его жизнь протекала между этими двумя точками. Время же — деньги, и Лю выжимал по максимуму из каждой минуты.

К счастью, его жертвы компенсировались достойным вознаграждением. При отсутствии соцпакета и иных гарантий наставник Лю умудрялся зарабатывать до 10 000 юаней, позволяя семье жить безбедно. На родине Лю никак не смог бы заработать таких, вроде бы и небольших, денег. Из-за пандемии на северо-востоке Китая найти работу стало весьма проблематично.

В простом вещмешке наставник Лю хранил полировальную машину, раскладушку и бутылку для воды — всё имущество, обеспечивающее ему пребывание в этом городе.