Смотреть

«Свет обязательно победит тьму»: писательница Ольга Птицева об экранизации романа «Там, где цветёт полынь»

И о том, зачем взрослым читать янг-эдалт.

1 июля на платформе KION выходит мистический сериал «Там, где цветёт полынь». История девушки, которая после трагедии начинает предвидеть смерть других людей. И этот дар становится проклятием. В основу сюжета лёг одноимённый роман Ольги Птицевой. Поговорили с Олей о том, как она искала вдохновение в книгах Кинга и собственной жизни. А ещё о нехватке девочек в подростковой прозе и разнице между писательством и психотерапией.

Увидеть свою книгу на экране — мечта многих писателей. Расскажи, как это получилась у тебя.

Это удивительная история. Главный вывод из неё я сделала такой: иногда нужно просто посеять какие-то зёрна и забыть об этом. Примерно так получилось с сериалом. Книгу выпустило издательство АСТ в 2018 году. Тираж был маленький, они вообще не понимали, что с ней делать. И как-то сразу решили, что это не их профиль. В какой-то момент на них вышла компания Red Carpet. Она массово скупала права на возможные экранизации. Я согласилась на продажу прав, уверенная, что ничего из этого не получится. 

У нас очень маленький литературный мир, все друг друга знают. Некоторые коллеги-писатели работают ещё и в кино. И вот в 2021 году через них до меня доходят слухи, что KION заинтересовался сценарной заявкой.

Ты помнишь момент, когда узнала, что книгу точно экранизируют?

Да! Я сидела в питерском баре в компании близкого человека. Был поздний вечер. Третий коктейль восхитительной «Кровавой Мэри». В тот момент, когда друг вышел, мне приходит то самое сообщение. Он возвращается и по моему лицу понимает: что-то произошло. И спрашивает: «Что-то ужасное? Кто-то умер?» А это было ещё ковидное время. «Нет, случилось что-то прекрасное». И мы, конечно, начали праздновать.

Приятели спрашивают: «Ну что, как тебе такой поворот?» А я не понимаю. Это немного шизофреничный опыт. Когда то, что было в твоей голове, стало книгой, а потом — живыми людьми на экране.

Сценарий писали без твоего участия?

Да, его создавали без меня. Я всё-таки писательница, у меня нет сценарного опыта. В кино другие жанровые законы. Поэтому я передала своё детище в руки профессионалов. Оставалось только расслабиться и с большим любопытством ждать результата. Его я ещё, кстати, не видела!

Экранизация произведения — всегда трепетный момент для автора. Ты переживала, что в истории поменяют что-то важное?

До сих пор переживаю! Увижу итог 27 июня на предпремьерном показе. Купила себе платье — это всё, что могу сделать, чтобы унять тревогу. Я волнуюсь, как будет передана атмосфера. А ещё за реакцию читателей. 

У романа большая фан-база. Я‑то переживу, если что, а вот ребята!.. Но верю, что у команды получилось сделать что-то новое и очень интересное.

И всё-таки книга была написана довольно давно, прошло много времени. Плюс после этого я много работала над текстом для переиздания. И я отношусь к нему как к чему-то множество раз переделанному. Это очень близкий и важный для меня материал. Но всё-таки я его, наверное, уже «отпустила».

Ещё я стараюсь донести до своих читателей, что это не дословная экранизация. Из книги взяли главную линию, сеттинг, образы. Но многие сюжетные повороты изменили. Всё-таки в чём особенность русской прозы? У нас почти всё происходит в голове персонажа. Он очень много страдает, рефлексирует и сомневается. А действия не так уж и много. На экране такое показать сложно. Нужно круто визуализировать сюжет, чтобы было интересно смотреть. В итоге по трейлеру могу сказать: получился динамичный янг-эдалт-проект. В сценарии понравились отдельные сюжетные ходы. Их я использовала в рассказе «Бар „Полынь“», который выйдет к премьере сериала.

Смотреть ещё!

Ты присутствовала на съёмках?

Нет. Сериал снимали в разгар пандемии. Мне присылали фото, я немного пообщалась с продюсером и актёрами. Мы сохранили приятный контакт. Ужасно понравился выбор актёров. Когда каст был уже собран, я визжала просто как девочка-фанатка. Риналь Мухаметов в сериале по моей книге! Очень жду встречи с командой на премьере.

Чем эта история отличается от других фэнтези? Судя по сюжету, напрашивается сравнение с сериалами «Пока цветёт папоротник», «Топи», «Территория»…

На самом деле «Топи» похожи на другую мою книжку — «Сёстры озёрных вод». Такой хтонический лесной фольклор. А когда я работала над книгой «Там, где цветёт полынь», смотрела в сторону Кинга. Историй о фатальности, смертности и её принятии. То, что я вижу в трейлере, мне напоминает «Американских богов». И «Новый вишнёвый вкус» — странный и очень красивый сериал Netflix. По эстетике наш проект похож на сериалы по комиксам. У меня в книге действие происходит в серой Москве, где всё на полутонах. Электрички, коммуналки. А на экране получилось бодрее, красивее и контрастнее.

Ты занимаешься янг-эдалт-литературой. Многие до сих пор считают её чем-то подростковым и несерьёзным. И незаслуженно обходят стороной. Не обидно слышать такое?

Я всячески с этим борюсь! Недавно выложила смешной Reels о том, что, пока мои коллеги стремятся в большую литературу, я пишу развлекательную. И меня экранизировали.

Это больше проблема снобизма. Принято думать, что есть «большая литература», а есть жанровая. На самом деле янг-эдалт — литература для «молодых взрослых» примерно от 16 до 35. Это огромный период жизни. Человек проживает очень важные процессы. Сепарация от родителей, поиск своей идентичности. В этом возрасте мы выбираем людей, которые будут нас сопровождать всю жизнь. И мне важно показать эти процессы. Кстати, «Гарри Поттер» вот стал культовым. А он тоже относится к янг-эдалту. Его читали все, он снял некий флёр стыдности с этой литературы.

Но вообще сегодня янг-эдалт — это уже не просто развлекательные истории о борьбе с системой одного избранного героя. Это очень смелая проза. Она первая «хватает» социальные и политические изменения. О них, например, рефлексируют герои Салли Руни. Это книги про идентичность, буллинг, разные ментальные сложности, поиск себя в этом мире. Молодой читатель берёт книгу, которая рассказывает про него, и у него возникает чувство общности. В этом я вижу ценность своей работы.

Как люди реагируют, когда узнают, что ты в свои 32 пишешь про подростков? Не говорят, что это занятие не для взрослого?

Вообще, сложно объяснить людям, что моя главная работа — писать книги и что я зарабатываю на этом деньги. Творческие профессии у нас в стране считаются довольно маргинальными, к сожалению. Когда я говорю о своей профессии, люди обычно представляют истории о розовых феечках. Все эти каноничные штампы развлекательной литературы. Но если так считает близкий мне человек, я объясняю, что это не так. А если кто-то посторонний, то нам с его снобизмом не по пути. «Я не сто рублей, чтобы всем нравиться», — вспоминаю я слова своей бабушки. И иду с ними в руке как с флагом. 

Как ты считаешь, зачем взрослому человеку читать янг-эдалт?

Я не думаю, что наше поколение и поколение помладше правильно прошли подростковый возраст. Возраст становления. Вот мне 32, и я до сих пор не знаю, кем буду, когда вырасту.

90‑е были непонятным временем. Родители, которые постоянно заняты выживанием. Потом эти свободные, но совершенно неорганизованные нулевые. Десятые. Да и то, что происходит сейчас… Как будто у нас вообще не было времени сформироваться. Мы всё время в таком периоде кризиса.

Поэтому эти книги могут помочь нашим ровесникам немного замедлиться, посмотреть назад. 

Задать себе вопрос: «А как я с этим справлялся?» Безопасно пережить опыт, которого не было в нашей подростковой жизни. У меня есть приятель, который смотрел «Половое воспитание» и в какой-то момент начал рыдать. Сказал, что герои — такие классные, столько всего пробуют, у них такой открытый мир. А у него ничего этого не было. Важно прожить этот опыт, чтобы не нести нерешённые вопросы в кризис 40-летних. Иначе потом можно оглянуться и сказать: «Я не понимаю, кто я, и живу по инерции».

Ты часто работаешь в жанре фэнтези. Чем он тебя привлекает? Вроде это такой придуманный мир, который не особо пересекается с реальностью. И тоже с «несерьёзной» репутацией.

На самом деле он максимально связан с реальностью! Все эти фантастические приёмы нужны, чтобы как-то по-новому поговорить об общепонятных вещах. В «Там, где цветёт полынь» главные размышления — о бездомности. О том, как легко человек может стать бездомным, без семьи и поддержки. О смертности, о том, что мы и все наши близкие умрём. И о том, как это принять. Главную героиню окружают люди, которые никому не нужны. И это делает их ненужными самим себе. Если бы я это подавала в жанре реализма, то получился бы невыносимый мрак, как в фильмах Балабанова.

Мне хотелось увлечь читателя. И на помощь пришло фантастическое допущение. Что, если героиня видит смерть? Что, если ей предложат принести три подарочка от мертвецов и выполнят её желания? Что, если она встретится с таким же мальчиком?

Во всех книгах, где я использую такие допущения, они нужны, чтобы показать важное и сложное. В рассказе «Бар „Полынь“» главный герой тоже видит чужую смерть. Но работает фельдшером в больнице. Свой дар он использует во благо людей. 

Тебе было важно, чтобы главным персонажем книги «Там, где цветёт полынь» стала именно девушка?

Мне в целом писать про женщин интереснее. Я женщина и лучше понимаю психологию женщины и её переживания. Но у меня есть книги с главными героями-мужчинами. Чтобы написать их, я советовалась со своими друзьями-парнями. Мне важно репрезентовать женщин в самых разных аспектах. Чтобы героиня была неклишированной. Чтобы она показывала разные стороны и части личности.

В одном из интервью ты говорила, что в детстве много читала. Какие книги тебя вдохновляли? 

Очень любила Владислава Крапивина. Меня во многом сформировали его «Мальчишки». Это чистые и светлые тексты. Любила городское фэнтези, магический реализм. Лукьяненко и его книги «Дневной дозор» и «Ночной дозор». Я выросла на них. Это культовая штука.

В нулевые было мало прозы для подростков, с героями которой я бы могла себя идентифицировать. 

Очень хотела прочитать о таких же, как я. Но в моём провинциальном городке были маленький книжный магазин и скромная библиотека. Поэтому теми книгами, которые пишу, я закрываю свои подростковые потребности.

А как насчёт книг, в которых главная героиня тоже девочка? Они тебе нравились?

Мое guilty pleasure — это романы про Таню Гроттер! Я её обожала. Хотя в конце серии автор ушёл в морализаторство. А если пишешь прозу для молодых взрослых, учить жизни ни в коем случае нельзя. Мне очень нравилось, как придуман волшебный мир Гроттер. Такой фольклорный, наш, близкий. Остров Буян и вот это всё. И надо сказать, сейчас есть книги, которые были бы моими самыми любимыми. 

Мои коллеги Марина Козинаки и Софи Авдюхина написали сагу «По ту сторону реки». Её главные героини — девочки. Они учатся в прекрасной волшебной деревне Заречье. Магия здесь — это поморский фольклор. Я с удовольствием наблюдаю, как развивается фан-база этих книг. Читательницы уже выросли, родили детей и назвали их в честь персонажей. Если бы эту сагу можно было перенести в мои подростковые годы, я была бы счастлива. Потому что у Владислава Крапивина девочек почти не было. Это грустно.

Как родилась история Ульяны Кузнецовой, героини «Там, где цветёт полынь»?

Я жила в Подмосковье и очень много каталась в электричках. У меня был сложный период в жизни, когда начинают умирать вырастившие тебя взрослые. Тогда я очень много размышляла о смерти и о том, как жить, зная, что все вокруг умрут. В этих электричках я и придумала Ульяну. По сюжету она долгое время живёт в коммуналке. То же самое было и со мной. И Ульянины соседки — на самом деле мои соседки. Я даже имён менять не стала. Эта Наталья и Оксана вели себя именно так. Это чистый автофикшен. Интересно, до них когда-нибудь дойдёт молва, что они увековечены?

Я очень много взяла из своей московской бытности. Площадь трёх вокзалов, бездомные, которые там обитают. Очень много реальной фактуры. Ульяна именно оттуда.

Получается, в Ульяне есть часть тебя?

Думаю, автор есть во всех героях. Тут очень важно не увлекаться этим. И не начать плодить себе подобных во всех книгах. Поэтому да, в Ульяне есть часть меня. Моих подруг. И моего представления о том, как сложно вообще бывает резко сепарироваться от родных. Как не хватает рядом матери и как хочется вернуться в этот материнский рай. Но нет возможности.

Писательство для тебя — психотерапия?

Для меня это две разные вещи. Я уже два года в терапии, это важный для меня опыт. А в публичный текст приношу то, что уже проработала. Я чувствую ответственность перед своей аудиторией. Стараюсь разделять в своей голове поиск смыслов и их представление. И вот эта тернистая дорога боли остаётся за рамками финального текста. Наверное, потому, что своё время меня так научили. Мои преподавательницы в школе креативного письма Ольга Славникова и Марина Степнова говорили: «Оля, не плоди лишних монстров. Не делай слишком мрачно». То есть то, что я пишу сейчас, — это ещё не слишком мрачно!

Книга получилась трогательной, и при этом в ней очень много боли. Или, как говорят, стекла. Что бы ты сказала тем, кто хочет её прочитать, но из-за этого боится?

В финале горечь полыни обязательно сменится мёдом. Это я обещаю. Это было важное для меня сюжетное решение. Я хотела вывести героев из этой тьмы и хтони на свет. И кажется, у меня получилось. В переиздании книги есть послесловие, где я благодарю своих близких и читателей. Я рыдала, когда его писала и начитывала для аудиоверсии. Тогда я и сама почувствовала: несмотря ни на что, мы всё равно придём к свету.

Чему твоя героиня может научить читателей? В чём её сила?

Мне не очень близка идея, что книги должны чему-то учить. Они вообще ничего никому не должны. Но думаю, Ульяна может показать на своём примере, что даже в кромешной тьме найдутся люди, с которыми можно держаться за руки. Это вообще важная для меня жизненная концепция — держаться за руки со своими. Делать это даже в самых страшных ситуациях. Ульяна долгое время не держалась ни с кем за руки. Из-за травмы и собственного страха.

И не буду спойлерить, но финал — про то, как важно сохранять в себе человека. Несмотря ни на что. Мне вообще хочется, чтобы мир стал более гуманным и человечным.

Станьте первым, кто оставит комментарий
Читайте также
Стоят копейки, а выглядят дорого: нескучные палетки теней от Divage под любое настроение
Рейтинг легендарных рок-групп, у которых был лишь один безупречный альбом, возглавила Sex Pistols
17 созидательных хобби, которые увлекают современных девушек
Glamnetic выпустил линейку для маникюра по мотивам франшизы «Дюна»
Руперт Гринт назвал причины, побудившие его вернуться к роли Рона Уизли из «Гарри Поттера»
Хилари Суэнк ответила хейтерам, критикующим её решение родить в 52 года