«Мне казалось, здесь даже воздух отравлен». Как я работала в токсичном коллективе

Несколько лет назад я окончила магистратуру и пришла работать в пиар-подразделение одного питерского вуза. Поначалу новое место казалось мне мечтой. Но со временем я поняла, что попала в токсичный коллектив. Эти два с половиной года стоили мне проблем с физическим и ментальным здоровьем.

Я не планировала оставаться на этой работе навсегда. Скорее видела в ней карьерный трамплин. И была очень этому рада. Если ты выпускник-гуманитарий, шансы найти что-то по специальности после получения диплома очень небольшие. А здесь мне пообещали крутые и интересные задачи. В вузе кипела жизнь, устраивали много мероприятий, и обо всём нужно было рассказывать. Брать комментарии, придумывать темы, делать посты в соцсети и лонгриды на сайт. Меня это воодушевляло. На собеседовании будущая начальница обрадовалась, что я знаю два иностранных языка и могу писать сценарии. Сказала, что это мне тоже пригодится.

Первые звоночки и тревожные колокола

Как-то я разговорилась с коллегой-ровесницей. Она посочувствовала, что я делю кабинет с начальницей. Я ответила, что начальница ведёт себя мило и дружелюбно, и, кажется, меня всё устраивает. Коллега сказала, что до моего появления отсюда сверкая пятками сбежали несколько девушек. Все по одной и той же причине. Начальница не умеет ставить задачи и при этом много требует. И это делает жизнь на работе невыносимой.

Я отмахнулась от тревожного предчувствия. А через какое-то время поняла, что коллега права. Начальница и вправду была неэффективной менеджеркой. Она не могла толком объяснить, что от тебя нужно. Засыпала новыми задачами, когда предыдущие ещё не были сделаны. Не знала, что такое конструктивные замечания. 

Мне буквально приходилось вытаскивать из неё фидбэк. Чтобы хотя бы примерно понимать, иду ли я в верном направлении.

Переломным моментом стал уход коллеги, с которой мы вместе вели соцсети. Брать кого-то на замену никто не спешил. Вся нагрузка упала на меня. Я еле справлялась с задачами — вела аккаунты на двух языках, составляла контент-план и писала тексты на сайт. А у начальницы постоянно возникали гениальные идеи новых проектов, которые можно запустить. Съёмки роликов, сложные интервью, которые требовали времени. Чтобы это сделать, потребовалась бы целая пиар-команда, а не один человек. Начальница этого не понимала и раздражалась. Говорила, что нужно работать лучше. Я начала сомневаться в себе и своих навыках. Иногда мне казалось, что причина и вправду во мне. Дело, которое нравилось мне ещё несколько месяцев назад, перестало приносить удовольствие. Я приезжала в офис в плохом настроении и часто ловила себя на желании написать заявление. Так я оказалась в абьюзивных отношениях с работой.

Выживание в токсичном коллективе

Атмосфера в офисе была нездоровой. Отношения строились на иерархиях. Тому, кто стоял на ступень выше, по умолчанию позволялось больше. Я обнаружила, что редактор отпускал язвительные комментарии по поводу профпригодности журналистов. Его общение со мной и другими коллегами балансировало на грани сарказма и откровенного хамства. А 8 марта он как ни в чём не бывало приносил сотрудницам цветы. Я их никогда не брала, не говорила «спасибо», и мне за это совсем не стыдно. Однажды я крупно с ним поругалась из-за очередной рабочей задачи. Он вёл себя как обычно, и я потребовала не переходить на личности. Тогда начальница сказала мне, что это неуместно — когда молодая специалистка говорит что-то негативное коллеге вдвое старше себя. И сказала, что нужно быть мягче и не идти на конфликт.

Однако именно это конфликтное состояние помогало мне выживать. Я пыталась отстаивать свои права. Добилась выплаты за сверхурочную работу, которую мне дали на время больничного коллеги. Хотя начальница утверждала, что «так у нас не принято». Добилась повышения зарплаты. Донимала руководство, которое не спешило брать на работу нового сотрудника и снижать мою нагрузку. Научилась отвечать на токсичные выпады коллег из соседних подразделений. До сих пор помню, как округлились глаза бухгалтерки, когда на её неуместную придирку я ответила: «Не понимаю вашей претензии».

Начала замечать, что постоянно говорю обидные колкости. В адрес начальницы, которую я к тому времени возненавидела. И просто тех, кто попадался под горячую руку.

Я понимала, что отсюда нужно уходить. Смотрела на ближайших коллег, и меня пугала перспектива стать такой же. Выгоревшей и с потухшими глазами. Они не хотели бороться даже за минимальные улучшения своих условий труда. Были будто прикованы к этой работе. Не видели для себя никакого будущего. Во многом потому, что здесь их обесценивали и обращались с ними хуже некуда. Всё это напоминало болото, в котором вязнешь всё глубже. Послать всё к чёрту и уйти в никуда я себе позволить не могла. Поэтому дала себе срок, чтобы найти другую работу. Но выгорание набирало обороты и лишало сил.

Последствия для здоровья

Месяцы, когда я работала за двоих без какой бы то ни было поддержки, стали самыми тяжёлыми. Для меня обычным делом стало заплакать из-за какой-то рабочей мелочи. Я плакала на работе и в транспорте, а дома по нескольку часов смотрела в стену, пытаясь прийти в себя. Я уставала физически. С трудом засыпала, а во сне видела кошмары. Дорога в офис и обратно очень выматывала. Мне трудно давались рутинные вечерние дела. Например, часто я даже не ужинала, потому что не было сил что-то жевать.

Это был серьёзный депрессивный эпизод. Я много лет живу с диагнозом рекуррентная депрессия. Держу её под контролем, принимаю таблетки и хожу к психотерапевту. Но в тот период случилось обострение. Параллельно организм дал сбой, и с плохими показателями крови я оказалась в стационаре. Работала прямо оттуда. Одной рукой я писала тексты, а в другой торчала иголка капельницы.

Я выбралась из этого состояния, немного перевела дух. И ужаснулась тому, в какой точке нахожусь. Я стала вечно раздражённым и уставшим от жизни человеком. Меня тошнило от работы. Но самым страшным для меня было то, что я перестала заниматься своим творчеством. Делать что-то для себя и своего будущего. Я задавала себе вопрос. Как вышло, что ещё год назад я работала, параллельно готовилась к языковому экзамену и сдала его на высокий балл. А сейчас забросила свои амбиции и с трудом могу помыть голову. Ответ был очевиден — работа вытянула из меня желание жить. Поиски новой продвигались с трудом. Друзья переживали за меня, скидывали вакансии и просили прислать резюме. Но за это время я побывала только на двух собеседованиях. Сил не хватало даже на то, чтобы выполнить стандартное тестовое задание.

Как я сбежала и чему этот опыт меня научил

Примерно через два с половиной года в соседнем подразделении этого же вуза открылась вакансия. Сработал нетворкинг. Я была в хороших отношениях с его руководительницей, и она позвала меня в команду. Работа была не такой интересной, в ней было больше рутины и бумажек. Но после предыдущей она казалась мне раем. Без этого сумасшедшего давления и безумного потока задач. Нынешняя начальница оказалась компетентнее, человечнее и не скупилась на добрые слова для подчинённых. Я понемногу выходила из режима выживания и снова строила планы. Это немного забавно, но для бывших коллег я стала человеком-легендой, сбежавшим от тиранши. После моего «бегства» из отдела ушли ещё несколько человек. Мне нравится думать, что отчасти их вдохновила на это я.

Через какое-то время я нашла то, что устраивало меня больше, и ушла оттуда. Но до сих пор считаю, что эта вторая работа спасла мою психику от полного разрушения.

Моя самооценка пошатнулась, я всё ещё учусь адекватно реагировать на критику. Но несмотря ни на что, я благодарна этому опыту. Я точно поняла для себя, что терпеть то, что происходило в том коллективе, ненормально. Что любой человек достоин уважительного отношения. Что я вправе отстаивать свои интересы, потому что больше это не сделает никто. Благодарна за людей, которые мне там встретились. Теперь нас с ними связывают тёплые отношения. Я рада, что им тоже удалось оттуда вырваться. Между собой мы шутим, что у нас большой стаж, потому что это в этом университете год считается за несколько. В этом есть доля правды. Я смотрю на свои фотографии, сделанные до этой работы, и понимаю, что так свежо и беззаботно не буду выглядеть уже никогда.