Знать
20 декабря 2022

«Прекращай есть булки. Не смей накосячить». Я пять лет занималась синхронным плаванием и до сих пор борюсь с комплексами

Монолог редакторки подкастов «Горящей избы» Леры Чебитько.

Валерия Чебитько
Валерия Чебитько
Авторка «Горящей избы»
Изображение
6

Синхронное плавание — красивый вид спорта. Команда сборной России — сильнейшая в мире. Равных нам просто нет. В детстве я следила за всеми соревнованиями и мечтала быть похожей на Марию Киселёву или Наталью Ищенко. На деле же это был один из самых болезненных периодов моей жизни, с последствиями которого я борюсь до сих пор. 

У нас есть телеграм-канал! Подписывайтесь, чтобы первыми читать самые интересные статьи и участвовать в обсуждениях.

В синхронное плавание я пришла довольно поздно — мне было лет девять. Обычно в подобные секции детей отдают гораздо раньше. Но до этого я немного занималась художественной гимнастикой. Потом несколько лет совмещала тренировки по бальным танцам и по спортивному плаванию. Плавать мне нравилось гораздо больше. Мама до сих пор вспоминает, как я кричала, что вода — моя стихия. 

Однажды во время очередной тренировки по плаванию ко мне подошла тренерка и спросила, как у меня с растяжкой. Она попробовала меня потянуть. Сказала, что данные неплохие, и предложила прийти к ней в группу по синхронному плаванию. На тот момент секция только-только открылась, существовала всего пару лет, и мы были своего рода первопроходцами. 

Я, конечно, согласилась! Это казалось идеальным вариантом. Ходить одновременно и на танцы, и на плавание мне было тяжеловато. В один из дней тренировки накладывались друг на друга, и я сразу после уроков бежала в бассейн, а оттуда — на танцы. Тут же получалось, что я буду совмещать и танцы, и плавание. 

Мне нравилось, что синхронное плавание — редкий и необычный вид спорта. Никто из моих знакомых им не занимался. И реакция окружающих всегда очень льстила. Все восхищались и задавали миллион вопросов: а как вы держитесь на воде? а как вам удаётся не растрепать причёску? вы правда мажете волосы желатином? а как вы так не дышите под водой? 

Я всегда была довольно старательной и ответственной. Мне нравилось заниматься, и я выкладывалась на тренировках. Поэтому меня очень быстро перевели из группы для начинающих в группу старших девочек. И не просто перевели, а поставили вместе с ними выступать. 

Как проходили тренировки 

Мы не были самой сильной командой в России. Честно сказать, даже до топ-10 нам было ой как далеко. Мы были самыми первыми воспитанницами у нашей тренерки, и она училась вместе с нами. Тем не менее к тренировкам подход был очень серьёзный. 

Мы тренировались шесть дней в неделю, четыре из которых, помимо двухчасовых тренировок в воде, мы занимались в зале: растяжка, акробатика, силовые и классическая хореография. Иногда перед соревнованиями добавлялись утренние тренировки перед школой в шесть утра и индивидуальные занятия. 

Каникул у нас практически не было. Отдыхали в июле и в зимние праздники. Всё остальное время — в июне, в августе и между учебными четвертями — были сборы: тренировки два раза в день, с утра и после обеда. Иногда мы даже не уходили домой. Перерыв проводили в здании бассейна в каком-нибудь из залов. Там же обедали. 

Летом, кто мог себе позволить, ездил на двухнедельные сборы в Болгарию. Я была на них один раз. Там мы тоже много тренировались, загорали, купались и отдыхали. 

С какими трудностями я столкнулась 

Первое время мне всё очень нравилось. Нравились девчонки. Нравилось проводить вместе так много времени. Казалось, мы были настоящей семьёй. Был период, когда я ни с кем, кроме своей команды, и не общалась. Даже от школьных друзей как-то отдалилась. Возможно, потому, что периодически тренерка проводила с нами беседы о дурном влиянии окружения, которое захочет, чтобы мы свернули с «истинного пути» и перестали заниматься спортом. 

Основные трудности начались, когда меня поставили выступать в дуэте. Дуэт — гораздо более ответственный формат выступления, и требований к спортсменкам, которые выступают в дуэте, больше. Нужно больше стараться, больше выкладываться. 

В этот момент я начала понимать: происходит что-то не то. Конечно, я очень радовалась, что тренерка меня выделила. И многие отмечали, что она очень постаралась над нашей программой — это было лучшее из того, что мы когда-либо делали. Но эйфория очень быстро прошла. То, что раньше приносило удовольствие, превратилось в неподъёмную ношу. Всё чаще мне приходилось себя преодолевать, чтобы заставить пойти на тренировку. 

Проблема «лишнего веса» 

Это всегда было самой больной темой. Тогда мне казалось, что, в отличие от других девочек, я не отличалась особой худобой. Тренерка часто акцентировала внимание на том, что я толстая и что мне срочно надо с этим что-то сделать. Однажды она собрала нас всех в комнате, чтобы поговорить о нашем питании. И прямо при всех сказала: «Чебитько, посмотри на себя. Прекращай есть булки». 

Суть в том, что никакие булки я и не ела. Я даже перед школой не всегда завтракала. Весь мой рацион состоял из обеда после уроков и ужина после тренировки. Я, честно, не знала, что ещё должна сделать. Я перестала есть сладкое и иногда вместо обеда или ужина (сама себе придумала) ела только яблоки. После этого тренерка провела со мной беседу, что я слишком похудела. 

Девчонки из команды тоже могли сказать что-нибудь неприятное. Когда кто-нибудь на день рождения приносил торт, говорили, что мне нужно класть кусочек поменьше, потому что я самая толстая. Единственный раз, когда нас решили взвесить после тренировки, я отказалась вставать на весы и расплакалась. 

Прошло уже много лет, а я до сих пор не могу до конца принять свою фигуру. И сейчас, пересматривая фотографии, я не понимаю, в чём была проблема. Я была высокой, худой и даже с кубиками пресса. Но мне искренне казалось, что я толстая и бёдра у меня большие. 

Моральное давление 

Самым стрессовым моментом были выступления: когда ты остаёшься один на один с бассейном, в полной тишине, под пристальным взглядом судей. В голове тысячи переживаний: вдруг я не вовремя вступлю? вдруг, когда прыгну, слетит зажим (штука, которую надевают на нос)? вдруг ошибусь и тренерка отругает после выступления? Чаще всего меня так нервировали именно дуэтные выступления. 

Я понимала, что я слабее своей партнёрши. Как-то так установилось, что если кто и может накосячить и сделать неправильно, то это я. Однажды на очень важных соревнованиях, перед самым выступлением, ко мне подошла тренерка и сказала, что все девочки до нас выступали не очень и у нас есть шанс занять приличное место, поэтому «Чебитько, не смей накосячить». 

Можно представить, в каком эмоциональном состоянии я выходила выступать. Никак не могла расслабиться и думала только о том, что мне ни в коем случае нельзя «накосячить». В итоге мы правда выступили хорошо, и нас очень хвалили. А я ещё много лет боролась с установкой — «либо ты всё делаешь идеально, либо не заслуживаешь похвалу». Ошибки допускать нельзя. 

Показательная порка 

Разбор полётов после соревнований — самая нелюбимая часть. Это правда морально очень тяжело, когда тебя при всех отчитывают, тычут пальцем и призывают других тебя осуждать. Меня так отчитывали всего пару раз, но я до сих пор помню эти неприятные ощущения. Всё ещё болезненно отношусь к критике в жёсткой форме. 

Иногда за плохое выступление с нами могли показательно не разговаривать. А если что-то и говорили, то в пассивно-агрессивной форме. Например: «Я бы на месте Чебитько так не улыбалась, а думала о том, как она плохо выступила».

Меня до сих пор расстраивает ситуация с девочкой из нашей команды, которая во время выступления уплыла и вылезла на бортик. Нас за это дисквалифицировали. Но и тогда, и сейчас я могла ей только посочувствовать. Это были её первые соревнования такого масштаба, она испугалась. И когда это всё произошло, сильно плакала и сожалела. Но вместо поддержки получила разнос от тренера и осуждение со стороны всей команды. Ведь нам прочитали целую лекцию о том, какая она плохая и как нас подставила. 

Либо ты со всеми, либо ты предатель 

Синхронное плавание — командный вид спорта. Если ошибся кто-то один, значит, ошиблись все. И доставалось соответственно всем. На тренировках во время выполнения заданий ты можешь всё сделать идеально, но если кто-то один ошибётся, вы будете повторять, пока все не сделают без ошибок. 

Также всеобщего осуждения заслуживали девчонки, которые долго не появлялись на тренировках, неважно, по каким причинам. Или те, кто не могли себе позволить поехать на соревнования (дорогу мы оплачивали всегда сами). Таким девочкам объявляли бойкот. Нам запрещали с ними разговаривать. 

В седьмом классе у меня нашли гайморит, и врач на месяц запретил мне в принципе выходить из дома. Когда я вернулась в бассейн, одна из девочек, на два года старше, сказала, что я просто ленивая и не хотела тренироваться. В тот момент это звучало как оскорбление. Потому что правило спортсменов номер один: нет такого слова «не могу», есть слово «не хочу». 

Вообще, вот эта командность очень культивировалась. Ты несёшь ответственность не только за себя, но и за других. Те, кто бросали заниматься, сразу же становились предателями. И я, например, долгое время не могла уйти, даже когда уже откровенно перестала стараться и показывала плохие результаты, потому что не могла подвести остальных. На меня рассчитывали и меня некем было заменить. 

Как всё закончилось 

Я ушла, когда мне было четырнадцать. У нас была не очень сильная команда. Претендовать на места в сборной мы точно не могли. Рассчитывать на какое-то большое спортивное будущее было глупо. И я не очень понимала, для чего это всё. Мне хотелось больше времени проводить со школьными друзьями. Из-за тренировок моя социальная жизнь стояла на паузе. Я никуда не ходила, пропускала дни рождения подруг и была в стороне от основного веселья. 

В четырнадцать я уже точно знала, что хочу поступать на журфак. Я мечтала пойти работать в школьную газету, чтобы начать набирать портфолио. Но опять же тренировки шесть дней в неделю не позволяли это сделать.

Из-за всех этих моральных и физических терзаний у меня не оставалось сил на учёбу. Я возвращалась из бассейна и ложилась спать. Потом — школа, тренировки и опять спать. Я стала хуже учиться, что для меня, как для отличницы, было просто ужасно. Тройка за четверть по географии стала пределом, потому что до этого я никогда таких плохих оценок не получала. 

Летом, во время очередных сборов, у меня случился нервный срыв. Папа пришёл домой на обед, а я лежала на полу и плакала. Он меня тогда очень поддержал. Сказал, что не надо так над собой издеваться. Мама с папой пообещали, что будут в любом случае на моей стороне, и в итоге я решила уйти. Знаю, что многие девочки, и тренерка в том числе, были на меня долгое время обижены. И никто со мной не общался после ухода. Только моя лучшая подруга.  

Что я думаю обо всём этом сейчас

Довольно противоречивые эмоции. С одной стороны, у меня куча приятных воспоминаний о тех временах. И синхронное плавание, и команда подарили мне много запоминающихся, смешных, милых и радостных моментов. Со многими девчонками мы до сих пор можем списаться и поболтать. 

С другой стороны, я понимаю, что все мои комплексы и неуверенность в себе идут именно оттуда. Я знаю, что спорт — это спорт. Спортсмены, которые действительно хотят добиваться результатов, тренируются на износ и многим жертвуют. Я сама видела это на примере некоторых девочек, которые сейчас выступают за сборную России. То, что было у нас, и рядом не стояло. 

Я верю, что нужно быть действительно морально очень сильным человеком и очень любить тот вид спорта, которым ты занимаешься, чтобы такой опыт не стал для тебя травмирующим. Также как верю, что большой спорт подходит не всем. Мы видим истории успеха, но почти не знаем истории людей, которые пытались попасть в большой спорт, но разочаровались, обзавелись комплексами и многие годы пытаются прийти в себя.