10 неожиданных фактов о Смольном институте благородных девиц

Смольный институт благородных девиц — первое в Российской Империи учебное заведение для девушек. Именно он положил начало женскому образованию в стране. Анна Русинова и Дмитрий Гусев — авторы графического романа «Смолянки. Школа выживания благородных девиц» — рассказывают о том, что вдохновило Екатерину II на создание Института, какие в нём царили порядки и какие знания получали в нём воспитанницы. 

Смольный институт задумывался как фабрика «новых людей»

Когда София Августа Фредерика принцесса Ангальт-Цербстская, будущая императрица Екатерина II, прибыла в Россию, она была, мягко говоря, поражена жестокими нравами страны, которые царили не только в безграмотной крестьянской среде, но и в дворянских семьях. Например, Екатерине II не нравилось, как жестоко господа относились к прислуге. Не без влияния идей Вольтера и Дидро императрица решила, что «смягчение нравов» и «введение доброго порядка» будет проще начать с детей. Так в 1764 году было учреждено Воспитательное общество благородных девиц при Воскресенском Смольном монастыре, позже ставшее Смольным институтом благородных девиц. То есть Смольный задумывался в первую очередь как социальная лаборатория по созданию «новой породы» людей — «благоразумных, справедливых и счастливых», а не как женская школа.

Учёба в Смольном длилась 12 лет, и родители не могли забрать ребёнка домой

Екатерина II была близка современным психологам во мнении, что ребёнок вбирает в себя всё из семьи и среды, которая его окружает. Вот только методы «обучения» у Екатерины и психологов разнятся. Почти 300 лет назад Екатерина и её соратники сделали вывод, что ребёнка нужно изъять из «губительной» для него среды, чтобы вырастить «нового человека». Главным условием воспитательного эксперимента в Смольном была почти полная изоляция учащихся. Девочку принимали примерно в пять-шесть лет, а полный курс занимал 12 лет (позже 9 лет) — почти всё детство и юность. Родители подписывали согласие не забирать дочь до окончания обучения. Институт на годы заменял воспитаннице не только школу, но и родительский дом, так как теперь воспитанием занималось государство. 

Прототипом Смольного стала французская школа Сен-Сир для дворянских девушек

Закрытая школа для девочек не была изобретением Екатерины II: к моменту создания Смольного института в 1764 году уже были открыты школы для девочек в разных странах. 1 ноября 1763 года был разослан высочайший рескрипт Её Величества российским дипломатам в Вене, Копенгагене, Гааге, Берлине, Стокгольме, Гамбурге и Регенсбурге, в котором излагалось желание «в пользу дворянства сделать новое учреждение, для воспитания благородных девиц». Дипломаты должны были собрать сведения о лучших учебных заведениях. Одним из главных ориентиров стал французский Сен-Сир — закрытая школа для дворянских девушек мадам де Ментенон, второй жены короля Людовика XIV. Но русский проект претендовал на большее: не просто воспитать дворянок, а через них изменить общество. Поэтому Вольтер, следивший за реформами Екатерины, заметил: «Это больше, чем Сен-Сир».

Воспитанницы Смольного института были личным проектом и гордостью Екатерины II

Смольный был публичной витриной реформ Екатерины II. Воспитанниц показывали высоким гостям, вывозили в Зимний дворец, они сдавали экзамены перед комиссией и членами императорской семьи, играли в спектаклях. Театр тренировал речь, память, иностранные языки, пластику и умение держаться перед публикой. Недаром художнику Дмитрию Левицкому заказали известную ныне серию портретов первых смолянок именно в театральных костюмах. 

Внешний вид, речь и поведение девушек должны были доказывать окружающим: государственный эксперимент работает, перед нами — новые люди. При этом и сама императрица искренне интересовалась своими питомицами: она вела переписку с несколькими смолянками на протяжении их учёбы и после окончания.

Неудобная и непрактичная форма смолянок не менялась почти 150 лет

Жизнь и учёба в Смольном были похожи на службу в армии (почти все воспитанницы именно так вспоминают свои годы в институте). Жёсткая дисциплина, суровый график, скудная еда, скромная, функциональная одежда, которая ещё и служила для определения статуса смолянок. Возраст и место воспитанницы во внутренней иерархии определялся по цвету: младшие носили коричневые платья, девочки постарше — зелёные или голубые, средние — серые, старшие — белые. За самой формой скрывалась довольно неудобная одежда: бельё, платье и корсет вместе весили в среднем около 2,5–3 кг, но совершенно не грели, а зимой к ним добавлялась тяжёлая верхняя одежда, в которой было сложно двигаться. В воспоминаниях смолянок встречаются жалобы на грубое полотно, которое натирало плечи, тяжёлые платья и тесные башмаки. К концу XIX века форму уже стали критиковать даже врачи за неудобство и устаревший крой — её основа почти не менялась около 150 лет!

В Смольном практиковали публичные унизительные наказания и разделение учениц на плохих и хороших

Прилежание, послушание и правила — три кита, на которых многие годы покоилась вся воспитательная система Смольного. Дисциплина в Смольном была жёсткой и демонстративной, и в зависимости от отношения к ней смолянки делились на «идеальных» и «плохих». Послушных, успевающих и покорных воспитанниц называли «парфетками» — от французского parfaite, «совершенная». Нарушительниц называли «мовешками», от mauvaise, «плохая».

По воспоминаниям выпускниц, провинившуюся девочку могли поставить отдельно во время урока или обеда, лишить еды или заставить есть стоя, лишить части формы или прикрепить к одежде предмет, напоминавший о проступке. Плохо заштопанный чулок превращался в публичный знак неаккуратности. Формально телесные наказания были запрещены ещё Екатериной II в уставе, но в Смольном существовала весьма изощрённая систему унизительных наказаний, которым подвергались воспитанницы: грубые толчки и тычки, дёрганье, давление и унижение со стороны классных дам были весьма распространены. 

При императрице Марии Фёдоровне Смольный стал меньше учить «наукам» и больше готовить будущих жён и хозяек

Оригинально Смольный задумывался как необычно широкая школа: воспитанницы изучали историю, географию, арифметику, языки, физику, архитектуру и геральдику — наряду с музыкой, танцами и рукоделием. Но со временем программа сокращалась: то не находился нужный педагог, то в государстве менялись приоритеты. В 1797 году руководство институтом перешло к императрице Марии Фёдоровне, и она перестроила институтскую систему на свой лад: повысила возраст поступления, сократила обучение с 12 до 9 лет и сделала больший акцент на практической подготовке. Женщину она прежде всего видела будущей матерью и женой, поэтому всё важнее становились домоводство, хозяйственные навыки, рукоделие, умение воспитывать детей и знание «сколько вешать в граммах».

Реформы Ушинского изменили Смольный: помимо изучения придворного этикета, стали готовить будущих учительниц

К середине XIX века Смольный всё больше считался «институтом хороших манер»: смолянки плохо знали русский язык, литературу изучали по пересказам учителей, естественно-научные предметы понемногу исчезали из программы. Институт рассматривался как социальный лифт, который обеспечивал карьеру фрейлины при дворе или выгодный брак (в идеале — обе опции сразу). Всё изменил педагог Константин Ушинский, который в 1859 году пришёл в ужас от «школы будущих жён» и провёл реформы буквально всего: от устава и учебных планов до введения педагогической подготовки. А в 1890 году дополнительный педагогический курс окончательно преобразовали в двухгодичные педагогические классы. Теперь выпускница Смольного могла работать учительницей, гувернанткой или наставницей — и получать собственный заработок. 

К началу ХХ века смолянки занимались гимнастикой, катались на лыжах и коньках и изучали анатомию, гигиену и право

Шло время, и образ «кисейной барышни» всё хуже соответствовал реальному Смольному и смолянкам. Можно сказать, что институт догнал свой век. Смолянки занимались на брусьях и кольцах, прыгали, зимой катались на лыжах и коньках и играли в хоккей, летом — в лапту, крокет и лаун-теннис. С осени 1911 года всем классам ввели ещё и обязательную ежедневную 20-минутную гимнастику. Для этого специально пригласили учительницу из Швеции. Корсеты стали необязательными, в программе появились анатомия, физиология, гигиена, законоведение и история искусств. Поэтому поздняя смолянка — это уже не просто воспитанная барышня, умеющая танцевать и играть на фортепиано, а образованная девушка, которая изучает естественные науки и право, занимается спортом и готовится к собственной профессии.

После революции смолянки покинули Россию и открыли множество женских школ за рубежом

Революция и смена власти в России не закрыли Смольный в один день: в начале октября 1917 года Петроград покинули старшеклассницы и часть педагогов, они направились в Новочеркасск. Младшие классы и Начальница института княгиня Голицына оставались в Смольном ещё на несколько недель: в одном крыле института Владимир Ленин управлял Советом Народных Комиссаров и выпускал первые декреты советской власти, в другом смолянки всё ещё учили французский язык и изучали катехизис. Но уже в ноябре институт покинули последние смолянки и классные дамы. В 1919 году в Новочеркасске состоялся последний 86‑й выпуск смолянок в России. После Гражданской войны большая часть преподавателей и воспитанниц оказалась в эмиграции в Сербии. При их участии было открыто несколько женских школ, продолжавших традиции института, наиболее известная из них — школа Наталии Эрдели, получали название «Второй Смольный».