Не просто стриптиз в перьях: как придумали бурлеск и почему некоторые видят в нём феминистский посыл

Бурлеск часто ассоциируется с огромными веерами и танцовщицами в сетчатых чулках и сверкающих лифчиках. На самом деле у него богатая история, и стриптиз далеко не всегда играл в ней важную роль. А некоторые современные бурлеск-артистки считают, что сцена освобождает женщин и помогает им самоутвердиться.

Развлечение трубочистов и богачей: как появился бурлеск

Бурлеск — шоу или литературное произведение, в котором что-то копируют, преувеличивают и высмеивают. Так его определяет словарь Collins. Слово произошло от французского burlesque — «комичный» и итальянского burla — «шутка». 

На сцену бурлеск пришёл из литературы. В Европе XVII века так называли жанр комической поэзии. Считается, что само слово придумал флорентийский поэт Франческо Берни. В своих стихах он описывал обыденные вещи нарочито возвышенным слогом. Эти произведения Берни и окрестил «бурлесками» — «шутливыми стихами». 

В Англии XIX века бурлеск процветал как самобытный театральный жанр. На сцене показывали полумузыкальные пародии на известные тексты — от греческих трагедий до Шекспира и «Тысячи и одной ночи». И актёрский состав, и публика были очень разношёрстными. Некоторые очевидцы описывали представления как «смесь простаков, которые с отсутствующим видом хохочут над жалкими выходками актёров, и модных богачей». Профессор Университетского колледжа Лондона Генри Морли написал: «в Лондоне много полуинтеллектуального населения, которое, набравшись смелости, может попасть в театр. Среди них и золотая молодёжь, и трубочисты».

Бурлеск не только развлекал — он бросал вызов викторианскому обществу. Артисты нарочно одевались в костюмы с кучей оборок, рюшей и бантов и выходили на сцену с комично большими веерами. Так они высмеивали моду и вкусы высшего класса. Кроме того, бурлеск пошатнул традиционные представления о женщине. В то время она могла быть либо безропотной и скромной домохозяйкой, либо «падшей» распутницей. Бурлеск открыл новую женщину — дерзкую и свободную (в том числе от корсетов и длинных платьев, которые помогали хранить «нравственность» и «целомудрие»). 

Панталоны, стриптиз и экзотика: как бурлеск шокировал и покорял США

Уже в 1840‑х бурлеск-шоу были популярным развлечением в США. Артисты часто пародировали «высокую культуру» и веселили этим публику — знатную и не очень. В 1868 году в Нью-Йорк приехала знаменитая танцовщица и актриса Лидия Томпсон со своей бурлеск-труппой «Британские блондинки». Артистки произвели настоящий фурор и познакомили американцев с более раскованным стилем бурлеска. Участницы «Британских блондинок» носили лифы с глубоким вырезом и короткие облегающие панталоны. Они переодевались в мужчин, включая олимпийских богов. А ещё пели «непочтительные песни» и дерзко острили со сцены. Одни театральные критики считали это волнующим и красивым. Другие — «чудовищно неуместным». 

Так или иначе, представления пользовались огромным спросом. «Британские блондинки» десять лет гастролировали по США, и со временем у них даже появились подражательницы. Новые женские труппы продолжали расшатывать общественные устои, писал американский профессор Роберт Аллен в своей книге об истории американского бурлеска.

«Бурлеск показал мир без границ, мир, перевёрнутый с ног на голову и вывернутый наизнанку. В этом мире вещи, которым следовало существовать раздельно, объединялись в гротескные гибриды. Могло случиться всё что угодно».

Роберт Аллен

Лучшая иллюстрация этих слов — рекламные плакаты шоу. На них художники изображали мир, которым правят женщины. Мужчин (обычно знатных и богатых) показывали беспомощными наблюдателями, порой даже жертвами. А женщин — властными и подчёркнуто сексуальными. Так, на афише труппы «Бон-Тон Бурлеск» пятеро мужчин-лилипутов танцуют у ног хористки-великанши. А она с улыбкой управляет ими, дёргая за верёвочки. 

О том, кто первым начал раздеваться в бурлеске, до сих пор спорят. По одной из версий, танцовщице Мэй Дикс стало так жарко во время летнего представления, что она начала снимать с себя одежду. Публике это понравилось — Мэй даже вызвали на бис. По другой версии, известная танцовщица Хинда Вассау танцевала так шустро, что одежда буквально спадала с неё. В любом случае элемент стриптиза стал визитной карточкой бурлеска. К началу 1900‑х годов он превратился в «смесь танца, театра, водевиля, стриптиза, комедии и политических высказываний». 

При всей смелости и новизне бурлеска, своя ложка дёгтя в нём тоже была. Многие шоу были откровенно расистскими. Публику заманивали диковинкой: «примитивными» женщинами из «экзотических» стран. Сценки, танцы и шутки в таких шоу были унизительными. И в целом темнокожим женщинам в бурлеске было нелегко. Им редко давали выступать. А те немногие, которым удалось пробиться, столкнулись с расистскими нападками в газетах. Вдобавок после Великой депрессии женщины стали уязвимее. Обеднев, они искали работу. И под видом бурлеска их нередко втягивали в стриптиз-индустрию. 

Со временем бурлеск ещё сильнее прогнулся под патриархат и капитализм. К середине XX века из него пропала сатира. Перформанс в целом отошёл на второй план. А талантливые и самобытные исполнительницы превратились в объективированные тела, которыми развлекали мужчин. При этом власти вдруг озаботились нравственностью выступлений. В бурлеск-театры не раз врывалась полиция. Во время рейдов танцовщиц обвиняли в «оскорбительном поведении» и даже арестовывали. 

На Западе набирало обороты женское движение. В 1960‑х студентки-феминистки протестовали рядом с клубами бурлеска — призывали сжигать лифчики и бороться за равенство полов. Некоторые танцовщицы видели в этом угрозу для себя и своего образа жизни. Из-за этого они не причисляли себя к фем-движению. Хотя интерес к бурлеску угас не только из-за него. Порнография стала доступнее, и уже не нужно было идти в клуб, чтобы посмотреть на обнажённое женское тело. После 70‑х про бурлеск постепенно забыли. Но, как оказалось, только на время. 

Новый вызов, разные тела: как и зачем возродили бурлеск 

Новую жизнь в бурлеск вдохнули в 1990‑е. Тогда в ночных клубах Нью-Йорка и Лондона стали показывать кабаре-спектакли и бурлеск-шоу. С одной стороны, это было ностальгией по классическому бурлеску с его зрелищными танцами и гламурными исполнительницами. C другой — попыткой присвоить себе «традиционную» и «элегантную» женственность, которую «разрушил» феминизм XX века.

При этом некоторые исследователи считают, что необурлеск, как в своё время викторианский, тоже бросил вызов обществу. Его традиционными атрибутами стали алые губы и экстравагантные костюмы с корсетами, перьями и блёстками. Но были и артистки, которые больше напоминали панков, чем девушек с пинап-открыток. Они красили волосы в яркие цвета и выходили на сцену с татуировками и пирсингом. Так или иначе, многие были полной противоположностью идеалу красоты тех лет — худым моделям с впалыми скулами. И одно лишь это придало необурлеску нотку протеста. 

По словам канадской исследовательницы Ханны Диксон, необурлеск стал более инклюзивным. Современные бурлеск-артисты — не обязательно девушки с точёными фигурами (и вообще не обязательно девушки). Среди них есть и молодые, и совсем пожилые люди, и полные, и худые, и с ограниченными возможностями. Такой, казалось бы, здравый подход порой высмеивают в интернете. В 2022 году на Reddit возмущались, что современные бурлеск-артистки недостаточно красивые и слишком толстые. В треде даже запостили «шутку»: разница между бурлеск-танцовщицей и стриптизёршей — это 40 фунтов веса.

К счастью, аудитория современного бурлеска тоже изменилась. Теперь на шоу приходят не только мужчины, но и молодые девушки, бабушки и семейные пары. Многие из них узнали о бурлеске благодаря поп-культуре — например, одноимённому мюзиклу 2010 года с певицами Кристиной Агилерой и Шер. Плюс некоторые бурлеск-исполнительницы стали настоящими знаменитостями. «Королеву бурлеска» Диту фон Тиз, например, запомнили благодаря ярким и необычным номерам (вроде того, где она почти без одежды залезает в огромный бокал для мартини). О Дите регулярно писали Vogue и Cosmopolitan, она даже запустила собственную марку нижнего белья. 

Бурлеск, который мелькает в кино и медиа, называют мейнстримным. Он далеко не всегда отражает ценности и смыслы, которые важны самому бурлеск-комьюнити. Но, по крайней мере, подогревает интерес к этому искусству. А значит, больше людей могут побольше узнать об этом искусстве.

«Акт любви к себе», «вызов патриархату», «фейковый эмпаурмент»: за что хвалят и ругают современный бурлеск 

Ещё в 2014 году Дэйнти Смит, канадская танцовщица и основательница темнокожей бурлеск-труппы, cказала, что не считает это искусство постыдным для женщин. 

«Для меня бурлеск — это феминистский акт. Это поклонение женщине и вызов ей. Утверждение себя, своего тела и своей сексуальности как темнокожей женщины. Это автономный акт любви к себе».

Дэйнти Смит

В том же году американская исследовательница и журналистка Кей Сиблер усомнилась, что необурлеск всегда феминистский. В своей работе она упомянула неудачные и удачные примеры шоу. Первым стал маленький спектакль по мотивам «Алисы в стране чудес». Сценарий к нему написали феминистки. Роли сыграли женщины разных возрастов и комплекций, но все они были в сексуализирующей одежде — корсетах, пушап-лифчиках и чулках с подвязками (вещах, которые, по выражению Сиблер, «придумали мужчины для мужчин»). При этом никакого значимого посыла, кроме шуток о дилдо, со сцены не прозвучало. А проект не становится автоматически феминистским только потому, что его придумали и реализовали феминистки. По мнению Сиблер, в нём должен быть остросоциальный перформанс — протест против патриархальных стереотипов. 

Некоторые исполнительницы включают такой протест в свои номера. Они не просто обнажаются на сцене, а стараются что-то донести до своей аудитории. Так, например, сделала танцовщица Поппи М. Черри. Она вышла на сцену в свадебном платье со скромно потупленным взглядом. А потом устроила энергичный стриптиз под песню D-I-V-O-R-C-E. Так она показала, что порой для женщины развод — более радостное событие, чем свадьба. Другой пример — артистка, которая прервала стриптиз, чтобы сменить тампон, и шокировала этим зрителей (заодно напомнив, что менструация — обычное дело для каждой женщины). Третий — номер бурлеск-артистки Дорис Ла Трайн «Рождение порнозвезды». Танцуя, она сделала на своём теле разметку чёрным маркером — совсем как пластические хирурги перед операцией. Зрители должны были задуматься, как женщин (особенно секс-работниц) заставляют менять свои тела в угоду патриархальным стандартам красоты. 

Такие выступления Сиблер окрестила «андеграундным бурлеском». Только он в её понимании по-настоящему феминистский. В нём высказывание, креативность и политическая позиция женщины важнее, чем просто красивое тело. Он шокирует и разрушает ожидания аудитории (даже если она к этому не готова).

Сами бурлеск-артистки восторженно рассказывают о своём хобби. Даже обычный современный бурлеск они называют формой эмпауэрмента. Так, в 2020 году танцовщица Дотти Люкс сказала: «когда я просто стою на сцене, это уже феминистское заявление». А в 2021 году бурлеск-танцовщица Банни Д’Вин заявила, что в бурлеске женщина бросает вызов патриархату. 

«В мире, где доминируют мужчины, женские тела эксплуатируют ради их удовольствия. Возвращая контроль над нашими телами и показывая то, что мы хотим показать, когда мы хотим показать и как мы хотим показать, мы возвращаем себе власть над тем, что принадлежит нам. Мы делаем это для себя и как нам заблагорассудится. Неудивительно, что большая часть аудитории бурлеск-шоу состоит из женщин».

Банни Д'Вин

Когда бурлеск обсуждают простые интернет-пользователи, мнения разделяются. Одни женщины честно пишут, что не видят в шоу никакого эмпауэрмента (или называют его «фейковым»). С их слов, это просто кучка белых женщин в красивых нарядах, которые раздеваются перед мужчинами. Другие защищают бурлеск — называют его творчеством, весёлым самовыражением, сатирой и контркультурой. Третьи не считают бурлеск проблематичным по сути, но боятся, что женщины в нём уязвимы — их могут заставить делать что-то, чего они сами не хотят. А в одном из таких обсуждений комментаторка написала: «Меня бесит, когда кто-то говорит, что я не могу делать то, что мне нравится, потому что это „нефеминистично“. Так же, как и когда кто-то говорит, что моё место на кухне».