Комментарии

Как общество сделало из худобы культ и теперь пытается с этим бороться

Медийные стандарты красоты влияют на наши отношения с телом. Пропаганда неестественной худобы в прошлом веке привела к буму расстройств пищевого поведения, или РПП. И хотя сейчас СМИ и бренды пытаются брать курс на разнообразную внешность, девушек с неконвенциональными фигурами в рекламных кампаниях и на обложках по-прежнему немного. Разобрались, откуда взялся культ стройности, кто ему противостоит и насколько успешно идёт борьба.

С чего всё началось

Стандарты красоты, пропагандирующие стройное тело, появились более полувека назад. Тогда на пике популярности была модель Твигги (от англ. twig — тростинка). Худоба и юный вид сделали девушку культовой фигурой в мире моды и кино. Женщины во всём мире сидели на диетах до изнеможения, чтобы походить на модель. Позже у этого феномена появится название «синдром Твигги». 

Так выглядела Твигги

В конце 70‑х глянцевые журналы взяли новый курс: в моду вошёл спортивный стиль, а на обложках появились модели с андрогинной внешностью. Но в 90‑е в моду снова вернулась худоба, и манекенщицы стали ещё стройнее. К 1998 году 70% моделей, которые снимались для Play­boy, имели недостаточный вес.

От глянца не отставали телепередачи. Влияние мыльных опер, рекламы и другого видеоконтента наглядно показывает опыт островов Фиджи. Спустя два года после того, как там появилось телевидение, местные девушки стали в три раза чаще страдать РПП.

Создавать новый идеал красоты СМИ помогали и другие сферы. В 90‑х в моду вошёл «героиновый шик» — его фанаты возводили в культ тёмные круги под глазами и нездоровое худое телосложение у женщин. Главная представительница Кейт Мосс как-то сказала: «Нет ничего вкуснее, чем ощущать себя худой».

Кейт Мосс

В 2007 году появился Tum­blr — социальная сеть, которую потом назовут раем для людей с анорексией. На площадке пользователи делились контентом, который пропагандировал отказ от еды. В русском интернете эту роль во многом сыграла ВКонтакте, где всё ещё существуют паблики «40 кг» и «Типичная анорексичка».

Как начались перемены

Активистки со всего мира возмущались навязанным культом худобы. В 1996 году Конни Собчак и Элизабет Скотт создали движение бодипозитива, которое позже оформилось в целое общественное движение с лозунгом «моё тело — моё дело». Изначально бодипозитив появился как протест против дискриминации людей, чьи параметры не соответствуют стройному идеалу. Позже внутри движения появились течения, которые также борются за принятие волос на теле, растяжек и других особенностей внешности.

Идеи активисток подхватили независимые медиа. Одним из них был Rook­ie — журнал, созданный ранее модным блогером, а теперь активисткой и писательницей Тави Гевинсон. Авторы Rook­ie писали о пищевых расстройствах с 2010 года и предоставляли площадку для высказывания людям, которые столкнулись с анорексией и булимией. Визуальный контент для Rook­ie снимала фотограф Петра Коллинз. Сама столкнувшись с дисморфией, в своих работах она старалась показать красоту женских тел разных форм и размеров. В 2018 году журнал закрылся из-за недостатка финансирования.

К обсуждению стандартов красоты присоединились бренды и крупные СМИ. Компании заговорили о тренде на разнообразие. В медиа появлялось больше статей про принятие своего тела, социальные сети начали редактировать триггерный контент, а в 2019 году в Москве даже открылась первая государственная клиника лечения анорексии и булимии. Но эти изменения — лишь капля в море. Разберёмся подробнее.

Что изменилось в СМИ

Постепенно медиа во всём мире отходят от узких стандартов красоты и больше не пропагандируют идеал 90 — 60 — 90. Cos­mopoli­tan ставит на обложку плюс-сайз модель Тесс Холидей, Elle делятся опытом девушек с пищевыми расстройствами, и даже библия моды Vogue запускает свой проект про РПП. 

Тесс Холидэй на обложке Cosmopolitan

Но если на половине обложек американского Vogue за 2020 год представлены женщины с телами, отличающимися от конвенциональных (Эшли Грэм, Билли Айлиш, Симона Байлз и Liz­zo), то русский Vogue за этот же период украшают стройные девушки (Клаудия Шиффер, Кристина Грикайте, Наташа Поли и Грейс Элизабет). Впрочем, у российского глянца были попытки стать инклюзивнее. Редакторы Elle поставили на обложку обнажённую плюс-сайз модель Эшли Грэм, предварительно отредактировав ей вены и растяжки. Также журнал поступил в продажу с вкладышем, который наполовину закрывал тело девушки.

Советы по питанию и диеты тоже не ушли со страниц медиа. Несмотря на то что психологи и нутрициологи говорят об опасности резкого похудения, в медиа всё ещё появляются статьи, рассказывающие, как, например, сбросить 5 килограммов за 7 дней. 

Что изменилось в социальных сетях 

Если написать в поиске Insta­gram, Face­book и Tik­Tok «pro-ana» и «eat­ing dis­or­ders», на экране появится сообщение со списком ресурсов, куда можно обратиться за помощью. Однако многие пользователи продолжают выкладывать контент, который может стать триггером для людей с РПП. Об этом рассказывает видеоблогер Сара Хокинсон: она разбирает тиктоки об анорексии и анализирует, как они влияют на людей с расстройствами пищевого поведения.

Одна из самых популярных русскоязычных соцсетей, ВКонтакте, не модерирует контент про РПП. Сейчас в социальной сети существует не меньше двух тысяч сообществ про анорексию. Администраторы групп выкладывают фотографии худых девушек, мотивируя подписчиц садиться на строгие диеты. Данных о том, что команда соцсети будет бороться с таким контентом, нет.

Что изменилось в спортивной индустрии

Неофициальный термин «спортивная анорексия» иногда используют психологи и тренеры для обозначения расстройства, при котором люди усиленно занимаются спортом, чтобы сохранить низкий вес. С ним часто сталкиваются атлеты, гимнастки, фигуристки и балерины. При этом официально спортивная анорексия не признаётся ни одним медицинским руководством, хотя более трети спортсменок, по их словам, сталкивались с её симптомами.

Серена Уильямс

За последние годы ситуация изменилась не сильно. Спортсменки по-прежнему мучаются расстройствами и сталкиваются с осуждением из-за фигуры. Анорексией страдали чемпионки Юлия Липницкая и Юлия Антипова, а теннисистку Серену Уильямс считают «слишком толстой» её же коллеги. «Серене 36 лет, она весит 90 килограммов. Я бы хотел видеть женский теннис другим», — сказал теннисист и чемпион Франции Ион Цириак. 

При этом низкий вес не гарантирует высокие спортивные результаты. Несмотря на то что кто-то недоволен её параметрами, Уильямс четыре раза становилась олимпийской чемпионкой.

Что изменилось в модной индустрии и модельном бизнесе 

Модная индустрия постепенно берёт курс на разнообразие. На подиумах и в рекламных кампаниях появились плюс-сайз модели. Модные бренды стали выпускать одежду для женщин разных размеров, причём не выделяя её в отдельную линейку, как это делают, скажем, Man­go Vio­le­ta. Подобным образом поступили Zara летом 2020 года, разбавив лукбук снимками моделей с разными типами фигур.

Изменения есть и на российском рынке. В 2017 году марка La Red­oute совместно с модельным агентством Plus Size Moscow во время Недели моды в Москве показала коллекцию одежды больших размеров. Помимо Plus Size Moscow в России работают и другие агентства с неконвенциональными моделями: Dila­r­i­na и Plus­size Siberia.

Но это единичные случаи. Только 49 моделей из 2203, которые участвовали в неделе моды весна-лето — 2019, подходят под определение «плюс-сайз». Их тела по-прежнему ретушируют на фотографиях и скрывают оверсайз-одеждой. Мировые модельные агентства по-прежнему требуют от девушек соответствовать стандартам 90 — 60 — 90 при минимальном росте 172 см. Даже Джиджи Хадид, чьи параметры на пару сантиметров отличаются от стандартов, жаловалась, что её называли толстой. 

Похожим образом ситуация складывается и в России. Модели плюс-сайз редко пробиваются в нишу высокой моды. «Большинство компаний, нанимающих моделей плюс-сайз в России, ориентируется на старшее поколение. 70–80% заказов — одежда на тётушек», — говорит плюс-сайз модель Флора в интервью The Vil­lage. Её слова подтверждает основатель агентства Gosh Mod­el Man­age­ment Игорь Саморчук: «Ни одно агентство не будет оплачивать перелёт и проживание такой модели».

В 2017 году 62% моделей признались, что их агенты советовали им похудеть. И модели стараются бороться с законами индустрии. Например, против анорексии и фотошопа неоднократно выступала Коко Роша. 

Об опыте работы плюс-сайз моделью в России пишет Ксения Пилипенко. Среди её рекламодателей — российский бренд 12storeez, каталог одежды Faber­lic и журнал BURO. Несмотря на успех в модельном бизнесе, Ксения периодически получает осуждающие комментарии, но продолжает вести блог в Insta­gram. «У меня другая цель — показать юным девушкам, что существует и такой вариант нормы», — говорит модель.

Что изменилось в кино

На фэтшейминг в киноиндустрии жаловались Хлоя Морец, Лена Данэм, Дженифер Лоуренс и Кейт Уинслет. Морец рассказывала, как однажды её партнёр по фильму сообщил, что никогда не стал бы встречаться с ней в реальной жизни из-за её веса. Сидеть на диетах ради роли приходилось Грете Гарбо и Кэрри Фишер. Первая ела шпинат ради того, чтобы попасть в Голливуд, второй пришлось сбросить 16 килограммов для «Звёздных войн».

Дискриминация и уничижительные шутки по поводу веса есть и в сюжетах самих фильмов и сериалов. Чаще остальных жанров этим грешат комедии. 

Так, в культовом шоу «Друзья» герои издеваются над Моникой из-за того, что в юности та была полной. В одной из серий Джои смотрит видео, где Моника ест сэндвич перед выпускным, и произносит: «Какая-то девушка съела Монику!»

Ещё одна проблема киноиндустрии — романтизация анорексии. Культовым образом девушек, страдающих ограничительным расстройством, была и остаётся героиня сериала «Молокососы» Кейси Эйнсворт, которая в конце сериала становится моделью. Её фотографии и видео разлетелись по пабликам «Типичная анорексичка», а мечтательный образ в сериале продолжает вдохновлять девушек отказываться от еды.

В 2017 году на Net­flix вышел художественный фильм «До костей», который должен был показать анорексию в ином, более правдоподобном свете. Мнения зрителей разделились. Картина изобразила все сопутствующие анорексии неромантичные симптомы: рвоту, переедание, потерю менструации. Однако специалисты остались недовольны тем, что кинолента подтверждает стереотип о том, что анорексией болеют только женщины европеоидной расы. Согласно исследованиям, женщины со смуглой кожей также сталкиваются с пищевыми расстройствами, однако качество диагностики болезни у них ниже, чем у белых девушек. 

Через год после выхода «До костей» Net­flix снял сериал «Ненасытная», который пользователи призывали запретить ещё до выхода. Он рассказывает о полной девочке, которая резко худеет на каникулах, становится популярной и мстит обидчикам. «Это по-прежнему говорит детям, что для победы необходимо похудеть. Налицо фэтшейминг, и это очень огорчает», — поделилась мнением о сериале актриса Джамила Джамил.

Эмма Коррин в роли принцессы Дианы

Но в истории Net­flix есть и проекты, воспринятые позитивно. Один из них  — изображение булимии принцессы Дианы в сериале «Корона». Актриса Эмма Коррин, сыгравшая Диану, подробно изучила историю болезни принцессы и настояла, чтобы сцены с булимией включили в сюжет. Тот факт, что с РПП боролись реальные исторические личности, не только снизит стигму вокруг расстройства, но и поможет большему количеству людей обратиться за помощью, считает доктор Кендра Беккер. Кроме того, перед серией появляется trig­ger warn­ing — предупреждение о кадрах, которые могут спровоцировать тяжёлую реакцию, и ссылка на ресурс, куда можно обратиться за помощью. 

В российском кино были попытки показать людей, которые сталкиваются с полнотой. Например, комедия «Я худею» рассказывает историю девушки Ани, которую бросил парень из-за её веса. Аня начинает худеть, и за короткий срок сбрасывает много килограммов — это совсем не похоже на здоровую диету. Кроме того, в фильме показано, как героиня ест в больших количествах. Такое поведение может говорить о компульсивном переедании, которое тоже входит в список РПП и лечится терапией, а не похудением. Эта деталь в ленте анализу не подвергается.

Варвара Шмыкова

Тем не менее на российских экранах всё чаще появляются актрисы с неконвенциональной фигурой — и не только в ролях девушек, которые к титрам должны похудеть. Например, звезда сериала «Чики» Варвара Шмыкова. В интервью она часто говорит, что принимает своё тело и чувствует себя красивой. А когда фотографии Варвары выложили в Play­boy, актриса сообщила: «Там куча комментариев разозлённых мужиков: „кто сказал, что она красивая? она похожа на мужика! что это за баба? все настроение испортили!“. В такие моменты понимаешь, что вроде бы время изменилось, а вроде бы — нет. Но я не переживаю на этот счет — никакой рефлексии. Я выбрала такую миссию — собой показывать всем, что мир меняется, что стереотипы разрушаются».

Что изменилось в рекламе

Разнообразие постепенно проникает в рекламу. Dove запустили проект, который призывает бороться за разнообразие женских образов в рекламе. H&M сняли ролик с моделями разных телосложений, а Lush показали рекламный плакат с полными женщинами без фотошопа. Изменения есть и на российском рынке. В марте 2021 года российский бренд одежды be free выпустил видео с хештегом #fashionmeansdiversity​, а марка белья из Санкт-Петербурга Bilin­gua Ladies снимает в кампаниях своих клиенток. Однако далеко не все бренды сменили подход к репрезентации: даже Guc­ci, воспевающие необычную красоту, не производят одежду больших размеров.

В российской рекламе иногда доходит до дискриминации и унижения полных людей. Например, в 2019 году ресторан «Тануки» опубликовал баннер, изображающий двух девушек с разными типами фигур. Над фотографией полной девушки красовалась надпись «После похода в Го-го Пиццу», а над изображением стройной — «После похода в „Тануки“». Баннер сопровождали слова: «Твоя девушка сегодня вечером». Крупные бренды по-прежнему могут использовать образ худой женщины как однозначно позитивный, игнорируя другие сценарии.


Пока общество медленно принимает перемены, численность людей с РПП растёт. С 2000 по 2018 год процент страдающих от анорексии увеличился с 3,4 до 7,8%. Это связывают, в частности, с тем, что в медиа всё ещё сильны представления об идеальном теле, а случаи репрезентации различных типов фигур выглядят скорее исключением из правил. Глобальные изменения возможны только тогда, когда единичные инициативы и краткосрочные тренды превратятся в общепринятую норму.

Обложка: кадр из фильма «До костей»

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.