Любить
6 апреля 2020

Почему попасть в заложники и стать жертвой абьюзера — почти одно и то же

Как возникает «стокгольмский синдром», почему из абьюзивных отношений сложно выйти и как помочь близкому человеку, который живёт в страхе.

Вика Анистратова
Вика Анистратова
Редактор «Горящей избы».
1

Когда мы слышим истории о домашнем насилии, чаще всего первым возникает вопрос: «Если он так с ней обращается, почему она не уходит?» Живущих в абьюзивных отношениях осуждают за безволие или считают, что, раз они терпят, значит, их всё устраивает. На самом деле они могут не осознавать, что оказалась под влиянием «стокгольмского синдрома».

У нас есть телеграм-канал! Подписывайтесь, чтобы первыми читать самые интересные статьи и участвовать в обсуждениях.

«Я не боюсь этих мужчин, они защищают нас»

23 августа 1973 года сбежавший из тюрьмы Ян-Эрик Олссон захватил банк Kreditbanken в Стокгольме. Он ранил полицейского и взял в заложники четверых работников: Бригитту Ландблад, Кристин Энмарк, Элисабет Ольдгрен и Свена Сефстрема. В обмен на их свободу Олссон потребовал, чтобы его друга Кларка Олофссона выпустили из тюрьмы и доставили к банку вместе с выкупом, двумя пистолетами, бронежилетами и машиной.

Правительство разрешило привлечь Олофссона как канал связи с полицейскими. Через несколько часов полиция доставила к зданию банка друга Олссона, выкуп и даже автомобиль. Но власти отклонили требование грабителя уехать вместе с работниками банка, чтобы обеспечить свою безопасность. Олссон и Олофссон забаррикадировались во внутреннем хранилище банка вместе с заложниками.

Стокгольмский синдром

Фотография заложников, сделанная полицией 26 августа 1973 года, на четвёртый день захвата / AP

Заложники вели себя нетипично для жертв. На второй день захвата они обращались к похитителям по именам, а когда полицейскому комиссару разрешили осмотреть заложников, он заметил, что те были настроены к нему враждебно, но дружелюбно общались с грабителями. Позже пленники даже позвонили премьер-министру Улофу Пальме и требовали выполнить все условия преступников. Одна из работниц банка Кристин Энмарк во время телефонного разговора сказала: «Вы меня расстраиваете. Я не боюсь этих мужчин, они защищают нас». Она просила разрешить ей уехать вместе с преступниками.

На шестой день полицейские взяли здание банка штурмом. При этом они требовали, чтобы заложники вышли первыми, но те отказались, опасаясь, что в этом случае полицейские просто застрелят грабителей.

Даже после того, как Олофссон и Олссон вернулись в тюрьму, бывшие пленники навещали их и поддерживали.

На судебном разбирательстве Олофссон доказал, что не помогал Олссону, а пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения. На свободе он встретился с Кристин Энмарк и они стали дружить семьями.

Олссона приговорили к десяти годам заключения. В тюрьме он получал много восхищённых писем от незнакомых женщин, которые узнали о произошедшем в Стокгольме. После выхода на свободу он женился на одной их них и несколько раз встречался с бывшими заложниками.

Изучением необычного поведения пленников занялся криминалист Нильс Бейрут. Он был психологом-консультантом во время захвата банка в Стокгольме. Именно он назвал необъяснимую симпатию заложников к своим похитителям «стокгольмский синдром».

Рецепт «стокгольмского синдрома»: изоляция, страх и стресс

Стокгольмский синдром

pixabay.com

«Стокгольмский синдром» — не психическое расстройство, а форма выживания, способ противостоять эмоциональному и физическому насилию. При этом такое поведение — не притворство с целью угодить террористам. Под влиянием «стокгольмского синдрома» заложники начинают верить во всё, что делают и говорят.

Вероятность его возникновения возрастает, когда сочетаются несколько факторов:

  • Изоляция. Оказавшись запертыми в одном помещении с преступниками, заложники становятся полностью физически и эмоционально зависимыми от них. Пленники понимают, что у них нет защиты ни от террористов, ни от действий полиции в случае штурма. Поэтому единственной защитой становится терпимое отношение со стороны захватчиков. На этом фоне человек начинает толковать любые действия преступника в свою пользу.
  • Страх. Чтобы выжить, жертва старается не провоцировать преступника на конфликт и безоговорочно выполнять требования похитителя. Жизнь захватчиков и их пленников зависит от действий полиции, и обе стороны это понимают. Поэтому заложники могут начать враждебно относиться к тем, против кого идёт преступник — как бы «дружит» с ним против кого-то.
  • Стресс. Находясь в заложниках, люди испытывают серьёзную трансформацию психики. Они не хотят признавать, что ситуация происходит с ними на самом деле. И в какой-то момент мозг начинает сдаваться и менять восприятие ситуации. Обычно это происходит на второй-третий день после захвата. Как только пленники замечают даже небольшие проявления доброты от захватчиков или могут найти объяснения их жестокости, на фоне стресса в их психике происходит переориентация — вместо ненависти возникает симпатия. 

«Стокгольмский синдром» и абьюзивные отношения

Абьюз — это насилие в широком смысле. Травля одноклассников в школе — тоже абьюз, но чаще этот термин используют, когда говорят о нездоровых отношениях в паре.

Отсутствие доверия и уважения, психологическое, эмоциональное и физическое насилие — всё это составляющие абьюзивных отношений. Чаще агрессором выступает мужчина, а жертвой — женщина, хотя бывает и по-другому. По последним данным Федеральной службы государственной статистики, в России от бытового насилия пострадали 25,7 тысячи женщин и 10,4 тысячи мужчин. Некоторые годами живут в таких отношениях, позволяя разрушать свою психику и самооценку.

Чтобы перестать винить жертв, стоит понимать, что абьюзера бывает сложно распознать сразу, когда потенциальный партнёр от него ещё не зависит. Он не проявляет агрессию на первом свидании — иначе не было бы, вероятно, второго. Наоборот, как и все мы в начале отношений, старается произвести хорошее впечатление.

Натура абьюзера проявляется со временем и постепенно. Когда женщина уже строит семью с таким мужчиной, она может не рассматривать бытовое насилие как весомую причину для разрушения брака. Или просто бояться сделать это. Поэтому, чтобы справиться с постоянным стрессом, её психика начинает перестраиваться — в точности как у заложника.

Изоляция как составляющая «стокгольмского синдрома» может проявиться в абьюзивных отношениях одной из первых. Вот пример такой ситуации:

  • мужчина-агрессор читает переписку и просматривает список звонков партнёрши;
  • ей запрещено общаться с друзьями и родственниками, которые не нравятся абьюзеру;
  • запрещено посещать какие-либо места, иногда — работать;
  • за пределами дома она находится только в сопровождении партнёра.

Такие требования могут показаться абсурдными. Вы можете думать, что никогда бы не позволили так ограничивать свою свободу. Но в отношениях с агрессором человек идёт на это, потому что действует второй компонент «стокгольмского синдрома» — страх. Профессор психологии Ди Грэхем утверждает, что женщины в абьюзивных отношениях испытывают его постоянно.

Страх заставляет делать то, что нравится партнёру, чтобы избежать физического и психологического насилия.

Стоит мужу-тирану проявить немного доброты, как женщина привязывается к его положительной стороне, отвергая ту часть, которая внушает ей страх. Она старается удержать его в хорошем настроении, проявляя сверхбдительность к его потребностям. Грэхем проводит прямую параллель между такими женщинами и заложниками: и те и другие пытаются выжить. 

Партнёры абьюзеров почти никогда не ощущают себя в безопасности и пребывают в постоянном стрессе — это третья составляющая «стокгольмского синдрома». В какой-то момент сознание сдаётся и запускает психологическую переориентацию. В итоге жертва видит причину агрессии не в партнёре, а в себе. К примеру, именно поэтому при друзьях женщина, попавшая под влияние «стокгольмского синдрома», оправдывает своего партнёра.

Классическое проявление бытового «стокгольмского синдрома» — история героини Николь Кидман в сериале «Большая маленькая ложь».

Жертва абьюзивных отношений верит, что любит своего истязателя. Но путает чувство любви с проявлением «стокгольмского синдрома» — защитной реакции сознания.

Как помочь жертве «стокгольмского синдрома»

Самое главное — не давите на человека и не обвиняйте в произошедшем. Помните, что он находится под постоянным эмоциональным давлением со стороны партнёра. Ваше агрессивное поведение только усугубит ситуацию.

Попробуйте остаться наедине и спокойно начните разговор. Проговорите, что всё сказанное останется между вами, и сдержите обещание.

В разговоре не стоит фокусироваться на обличении партнёра жертвы «стокгольмского синдрома». Скорее всего, она будет защищать его и оправдывать, а вы можете вызвать агрессию к себе.

Лучше расскажите, что вызывает у вас тревогу, на что вы обратили внимание, заподозрив бытовое насилие: запуганность и подавленность человека, рассказы об агрессии партнёра, синяки и ссадины на теле. Под влиянием синдрома он может не осознавать, в какой ситуации оказался.

Предложите обратиться за помощью к специалисту. Одна из пленниц Олсона Кристин Энмарк после освобождения общалась с психологами и признала, что испытывала «стокгольмский синдром». Позже она написала книгу «У меня был „стокгольмский синдром“».

Психолог поможет жертве не только осознать влияние «стокгольмского синдрома», но и проработать стратегию выхода из абьюзивных отношений.

Если вы видите, что ваш собеседник сомневается или боится, не настаивайте на продолжении разговора. Проговорите, что всегда готовы помочь. Оставьте информацию о кризисных центрах и телефонах доверия — незнакомцу иногда проще рассказать о проблеме. Продолжайте общаться с ним и поддерживать. 

Куда обратиться за помощью

Всероссийский телефон доверия для женщин, пострадавших от насилия в семье, на базе кризисного центра «Анна»: 8-800-7000-600. Работает с 07:00 до 21:00 по московскому времени.

Насилию.нет — информационно-просветительский проект. Здесь можно найти адреса центров помощи в городах России, узнать, как бороться с насилием в семье и к каким специалистам следует обратиться.

Знание — самарский портал, который содержит информационные материалы о гендерном насилии и проводит бесплатные психологические консультации по телефону и онлайн с жертвами абьюзивных отношений не только из Самарской области, но и других регионов России.

Сёстры — один из первых кризисных центров в России. Организовывает индивидуальные консультации и группы поддержки для женщин, переживших насилие, публикует информационные материалы и обучает специалистов.

Alter и Мета — бесплатные сервисы подбора психолога онлайн.

Интернет-служба экстренной психологической помощи МЧС России — на портале можно получить бесплатную консультацию специалистов по телефону горячей линии или в личном кабинете.

Московская служба психологической помощи населению — онлайн-консультации для жителей Москвы и других регионов. Можно позвонить по единому справочному телефону или оставить заявку на сайте.