За один поход по Аргентине Аня Щербакова успела прочувствовать суровые ветра Патагонии, переночевать у ледника и увидеть пингвинов на Огненной Земле. Горы и рассветы заменили ей памятники, спальник — пятизвёздочные отели, а вместо карнавала в Буэнос-Айресе она увидела праздничное шествие на краю земли. Аня рассказала о своём путешествии и о том, чему её научила Патагония.
У меня никогда не было безумного желания посетить Аргентину, пока не случилось две вещи. Во-первых, четыре года назад туда переехала моя сестра, и я хотела с ней встретиться. Во-вторых, меня вдохновила книжка итальянского скалолаза Симона Море «Моя жизнь в горах» о его альпинистском пути, в котором Патагония — регион Аргентины — сыграла немаловажную роль. Море так увлекательно рассказывал про Патагонию, её злостные ветра, переменчивую погоду и красивую природу, что я окончательно решила, что мне надо увидеть это своими глазами.
Большая прелесть Аргентины заключается в том, что она находится буквально на другом конце света, но туда не нужна виза. Можно легально находиться в стране до трёх месяцев. Летела я с пересадкой через Объединённые Арабские Эмираты, и билеты туда-обратно с двумя чемоданами обошлись мне в 190 тысяч рублей.
В Аргентине я провела три месяца: февраль, март и апрель 2026 года. В это время там стояла летняя погода, но и начало местной осени тоже удалось застать. Изначально я планировала поехать пораньше, но потом увидела в соцсетях анонс похода от турклуба «Горигора» и решила подстроить даты под него. Турклуб основал гид, с которым я раньше путешествовала по Непалу. Это был первый поход турклуба по Аргентине, поэтому он стоил дешевле обычного из-за того, что был разведывательным. У нас собралась дружная компания из пяти человек.
В итоге моя поездка состояла из двух частей: поход на двенадцать дней по Патагонии и жизнь с сестрой в Буэнос-Айресе.
Фицрой, светящиеся ледники и «хранитель гор»
Первым нашим городом стал Эль Калафате — именно в него чаще всего прилетают туристы, чтобы начать путешествие по Патагонии.
Фото из личного архива Ани Щербаковой
Сначала мы отправились смотреть на ледник Перито-Морено — проехали около него на корабле и устроили двухчасовой хайк по национальному парку. Ледник потрясающий. Это стена, возвышающаяся над озером на шестьдесят-семьдесят метров, которая будто светится синим цветом изнутри. По словам гида, это связано с тем, что плотный древний лёд поглощает большую часть красного и жёлтого цветов и рассеивает только синие и фиолетовые лучи.
Фото из личного архива Ани Щербаковой
Ледник двигается, обрушивается, от него откалываются маленькие льдинки, которые потом плывут по воде. Его вершины похожи на тюльпанчики, из-за того, что он располагается в горах и то сжимается, то расходится между ними. Мы проплывали около него в два часа дня, к этому времени озеро и льды успели нагреться, и большой кусок откололся прямо на наших глазах.
Из Эль Калафате мы на автобусе отправились в Эль Чалтен. Это туристический посёлок, откуда удобно ходить в походы до вершин Фицрой и Серро-Торре. Всё оборудование у нас было с собой: палатки, спальники, посуда, горелки. Мы самостоятельно готовили еду на газу и убирали после себя мусор.
В первый день из Эль Чалтена мы прошли десять километров до кемпа Поинсенот. Маршрут был прекрасным с интересной флорой и фауной. Например, нас везде преследовал мох, который называют «борода старого мужчины», а по лагерю спокойно бегали птички, совсем не боясь людей. В кемпе мы успели отдохнуть и поиграть на гитаре, я рисовала с натуры горы акварелью.
В Поинсеноте мы переночевали и с утра пошли на озеро Лагуна-де-лос-Трес, чтобы встретить рассвет. Когда мы только проснулись, увидели дорогу из фонариков — это люди уже отправились туда. Мы преодолели четыре с половиной километра за два часа, и нам открылся знаменитый вид на Фицрой — вершину, которая изображена на логотипе американского бренда одежды Patagonia. Солнце вставало, и горы загорались красным. Людей было много, но никто не загораживал вид: горы словно образовывали естественный амфитеатр.
Фицрой / Фото из личного архива Ани Щербаковой
Другую половину дня мы шли до кемпа Агостини. Дорога была очень красивой, потому что нашему взору открывались все горные хребты. Это не такие высокие горы, как Гималаи, но из-за близости к уровню моря перепад высот между нами и вершиной был значительным. Ощущалась вся их мощь. Ещё было здорово вживую посмотреть на «стесняющиеся» деревья. Из-за сильных ветров они приспособились не пересекаться, чтобы друг друга не ломать.
С утра от кемпа мы дошли до озера, чтобы посмотреть на вершину Серро-Торре. Дорога заняла двадцать минут. Вид на Серро-Торре меня заворожил даже больше, чем на Фицрой, — он был ближе сердцу. А на закате нам удалось увидеть «хранителя гор»: тень от одной вершины падала так, что складывалось ощущение, будто на горе стоит человек в плаще и смотрит на нас.
Так завершился наш первый мини-поход. После мы вернулись в Эль Чалтен и оттуда отправились на второй маршрут — пятидневный и более сложный.
Сказочная долина, суровые ветра и ночёвка у ледника
Вторым треком стало Кольцо Уэмуля — маршрут, названный в честь редкого южноандского оленя, который считается символом Патагонии. Мы шли по национальному парку Лос Гласиарес через леса, горы, ледники и даже вдоль озера, борясь с большими перепадами высот и ветрами. Первый подъём и спуск в долину на 850 метров занял у нас больше четырёх часов. Нам даже пришлось сделать экстренную стоянку в лесу, потому что не успевали дойти до удобной точки.
Фото из личного архива Ани Щербаковой
Ветер был тёплый, но из-за общей усталости от рюкзака было тяжело постоянно контролировать себя и сопротивляться его порывам. На спусках надо было следить, чтобы тебя не снесло вниз. Ветер будто сбивал с ног, но я не боялась — наоборот, радовалась и чувствовала детский восторг, потому что знала, что на самом деле мне ничего не угрожает.
После леса мы оказались в долине. Здесь мелкий дождь и ветер, который его переносил, создавали ощущение сказочности: будто сейчас откуда-то выползет дракон или мимом пройдёт Торин Дубощит с гномами. Этот вид запомнился мне больше всего.
Там же мы перешли вброд реку, которая берёт своё начало в ледниках. Она была очень холодной — буквально через час мы увидели и сам ледник, который тает и образует течение. Дальше наш путь пролегал по морене — льду, засыпанному песком и камнями. Мы поднимались постепенно вверх и видели облака, которые цеплялись за горы и стояли на месте. На ледниковом плато нас в один момент окутало небольшое облако из снега, которое заблокировало ветер. Из-за этого вокруг не осталось ни единого звука, и это было удивительно после нескольких дней постоянного шума.
Одна наша ночёвка прошла близ ледника. У меня был синтетический спальник, который не справлялся с такими низкими температурами, и в итоге я всю ночь не могла уснуть от холода. Ледниковое плато под боком ощущалось как большой холодильник. Я использовала нагревательные элементы на бёдра, но всё равно каждый раз, когда начинала засыпать и слегка меняла положение, чувствовался холод от спальника.
Мне пришлось идти встречать рассвет, чтобы согреться, так как шанса уснуть уже не было. Я поднялась на пригорок по камням, встретила мало-мальский рассвет, медитировала на облака и думала, как сложно будет сегодня идти.
Другая интересная ночёвка произошла уже в конце маршрута около озера. Ночью я слышала, как от ледника откалываются куски и переворачиваются в воде глыбы. С утра мы в этом озере искупались голышом — забежали, поорали и выбежали обратно на адреналине. Температура была похожа на купельную, но тёплый ветер помог быстро согреться и обсохнуть.
Завершилось Кольцо Уэмуля переправой на зиплайне — так называется натянутый над рекой трос. Оттуда мы вновь вернулись в Эль Чалтен, чтобы полететь на край Земли.
Переправа по зиплайну / Фото из личного архива Ани Щербаковой
Огненная Земля, пингвины и тюрьма
Ушуайя — самый южный город Аргентины, который находится на архипелаге Огненная Земля. Оттуда отправляются экспедиции в Антарктиду, и мы тоже первым делом поплыли на катамаране смотреть пингвинов в их естественной среде обитания.
Фото из личного архива Ани Щербаковой
Мы не высаживались на пингвиний остров, потому что к ним нельзя было близко подходить. Любовались птицами с берега. Увидели два вида пингвинов: королевского и магелланова. Они безумно быстро и очень красиво плавали. Ещё там жили морские котики, морские львы и бакланы.
Климат Огненной Земли сравним с мурманским: надо было постоянно носить тёплые кофты и непромокаемые куртки. Из Ушуайи мы ещё выбирались на несколько небольших хайков, видели чудесные фиолетовые ракушки и деревья странных форм.
В самом городе тоже можно найти немало развлечений. Например, там много граффити с конкистадорами, коренными народами архипелага, их ритуальными окрашиваниями. Культура Ушуайи вообще будто держится на трёх столпах: пингвины, аборигены и тюрьма. Раньше тюрьма была практически главным градообразующим предприятием, а после её закрытия в здании основали музей. На тюремной культуре решили построить туризм — например, можно купить «мерч» заключённого.
В конце поездки мы случайно попали на местный карнавал, куда приехали люди вообще со всего архипелага Огненной Земли. Они нарядные шествовали по улице, танцевали в масках, брызгались пеной. Было интересно застать не масштабный праздник для туристов, как в Буэнос-Айресе, а маленький «для своих».
Фото из личного архива Ани Щербаковой
Меня приятно удивило, насколько радушные люди в Аргентине. В Ушуайе к нам подошла местная семья, спросила, откуда мы, и предложила матэ. Это традиционный аргентинский напиток и важная часть культуры общения. Его заваривают в калабасе, постоянно подливают воды и в компании обязательно передают по кругу в знак сплочения. Так мы с ними и сидели вместе на камне, попивали матэ и смотрели на лагуну.
Все аргентинцы по-доброму относились к нам, любили разговаривать про путешествия и переезды. У меня сложилось впечатление, что сюда съехались люди со всего света: многие говорили, что их родственники живут в России, Италии, Испании.
Так закончился наш поход. Только по походным маршрутам мы прошли около 150 километров, а ещё много ходили по городам.
Уроки Патагонии и умение слушать себя
Самым сложным моментом для меня стала ночёвка у ледника. Из-за того, что я не спала, с утра у меня не было не только физических, но и моральных сил. Я шла и плакала. Наружу полезли болезненные мысли в самых неприятных формах: о том, что я никчёмная, что меня никто не любит, что я навсегда останусь одна. Фильтра не было никакого. В тот момент я чувствовала себя крайне несчастной.
Отправлялась я в этот поход с намерением слушать себя и в плохом, и в хорошем состоянии. И вот я слушала, плакала и жалела. Это помогало. А потом я решила включить музыку, чтобы окончательно развеять дурные мысли. Не успели мы перейти перевал, как я уже стала чувствовать себя гораздо лучше.
Фото из личного архива Ани Щербаковой
Я не могу сказать, что этот поход научил меня чему-то кардинально новому. Я уже знала, что могу идти вверх и вниз, не спать ночь и потом преодолевать сложный отрезок пути, шагать без сил, действовать в сложных ситуациях и заботиться о других.
После трекинга в Непале вокруг Манаслу у меня настал кризис: я видела самые высокие горы планеты, Гималаи. Выше поднять планку уже нельзя. Но в походе по Патагонии я поменяла вектор и перестала гнаться за самым крутым или сложным опытом — мне просто хотелось нового. После Патагонии я сходила в поход на Таганай в Уральских горах и смогла насладиться самобытностью этого места, не сравнивая его с Гималаями. Так я поняла, что разнообразие опыта может быть в чём угодно — начиная с людей и заканчивая видами мха.
Патагония украла у меня часть сердца своей дикостью. Путешествуя в тех местах, я чувствовала себя маленьким человеком в большом мире, который благоговеет перед ветрами и могучими ледниками.
Станьте первым, кто оставит комментарий