Тянься Гуйюань — одна из самых популярных китайских писательниц современности. Она создаёт истории про сильных героинь и боевые искусства, а по её новеллам снимаются дорамы. Писать Тянься Гуйюань начала ещё в начальной школе, но её путь к большой литературе был тернист. Мы поговорили с писательницей о том, на каких произведениях она росла, какие смыслы вкладывает в свои работы и почему ей нравится, когда авторы из России и западных стран пишут свои истории в жанрах уся и сянься.
— Расскажите, как писательство пришло в вашу жизнь.
— Писать я начала во втором классе начальной школы. Я очень рано научилась читать и рано освоила иероглифы, поэтому уже в первом классе зачитывалась объёмными романами в жанре . Чтение и вызвало у меня любовь к этому жанру. А из этой любви появилось желание взяться за перо — для любого писателя это вполне естественный процесс. Я сама сшила себе тетрадь из чистых листов бумаги и писала в ней уже свои уся-романы.
В университете я писала любовные истории, которые передавались из рук в руки среди моих соседок по общежитию. Однако по-настоящему работать над большим произведением я начала лишь после того, как в Китае стало набирать популярность сетевое литературное творчество.
— Я слышала, что ваш папа много читал и повлиял на ваше увлечение литературой.
— Да, моего отца можно назвать человеком энциклопедических знаний. Благодаря ему в нашем доме всегда было много книг. Мама тоже поддерживала моё увлечение чтением: в те годы, когда зарплата была совсем маленькой, она тратила десятую часть, чтобы купить мне книги со сказками.
А мой дедушка по материнской линии был учителем. В раннем детстве, когда я приезжала к нему в гости, любила читать дуйляни с его книжной полки — он собирал их сам и записывал в тетради, которые сшивал между собой. Дуйляни (переводится как «парные надписи») — это такая уникальная форма китайской литературы и часть нашей народной культуры. Она выглядит как параллельные фразы, в которых верхняя и нижняя строки дополняют друг друга или противопоставляются по смыслу. Например, «Новый год приносит воздаяние потомкам за добрые дела предков, весна начинается с чудесного праздника» — это, как говорят, самая ранняя парная надпись, посвящённая весне. Возможно, моя ещё в детстве зародившаяся любовь к дуйляни неосознанно предопределила, что в будущем я стану писать в стиле .
Потом дедушка сшил для меня толстый том комиксной версии «Дети Китая», который я зачитала до дыр, когда ходила в детский сад. А став старше, я как раз начала читать уся-романы — Гу Луна, Цзинь Юна, Лян Юшэна, Сяо И, Вэнь Жуйаня. Именно поэтому, когда я впервые взялась за перо, я написала уся-историю. А много лет спустя, когда уже всерьёз занялась написанием романов, большинство моих героинь всегда владели боевыми искусствами. Это моя собственная героическая натура и мечта о .
— Вы сказали, что всерьёз занялись писательством благодаря сетевой литературе. Как это было?
— В 2008 году, когда у меня появился компьютер, я узнала о существовании платформ для публикации сетевых романов. Друзья помогли выбрать ту, которая, как казалось, подходила мне больше всего, и я опубликовала свой первый роман. Это была легендарная любовная история, основанная на реальных исторических событиях, под названием «Яньцин тянься» («Империя ласточки»). Я вдохновлялась событиями Восстания Цзиннань эпохи династии Мин в Китае. Сюжет строится вокруг вымышленной жизни Чжу Хуайсу — внебрачной дочери яньского князя Чжу Ди.
— Вы писали с детства, но тем не менее ваша профессия изначально не была связана с литературой. Вы работали в полиции. Как так получилось?
— На это во многом повлиял мой отец. Я поступала в вуз по результатам Гаокао (всекитайские государственные вступительные экзамены), и он посоветовал подать документы в полицейскую академию. Да я и сама испытывала искреннее влечение к этой профессии. Для меня она олицетворяла справедливость и порядок.
После окончания университета я сдала экзамен на государственную службу и официально стала народной полицейской. Работа в полиции тяжёлая и со строгими требованиями. Она требует чрезвычайно высокого уровня логического мышления и дисциплины, а также обострённого чувства времени. Можно сказать, что этот опыт заново сформировал мой характер, сделал меня пунктуальной, самодисциплинированной и ответственной. И научил держать слово. А это в свою очередь повлияло на образы персонажей в моих будущих книгах. И ещё на мой писательский стиль, на моё отношение к письму и на сам способ восприятия мира.
— В какой момент вы поняли, что снова хотите вернуться в мир литературы?
— Вообще, человек, любящий литературу, по сути, никогда от неё не отдаляется — даже если какое-то время не пишет. Единственное, что действительно различается, — это момент, когда он наконец понимает: пора снова взяться за перо. Я, в сущности, никогда не прекращала писать: в детстве писала уся, в университете — любовные истории. В начале 2000‑х годов F4 (легендарный тайваньский бой-бэнд из актёров) покорили всю Азию — и мне они тоже очень нравились. Но моя любовь проявлялась не в фанатстве — я писала на форуме, посвящённом знаменитостям, фанфик по дораме «Сад падающих звёзд», и у меня даже появилась своя аудитория читателей, следивших за историей. К сожалению, тот рассказ так и остался незаконченным. Думаю, это была всего лишь тренировка. В 2008 году, когда сетевая литература переживала расцвет, я из читателя сетевых романов решила стать их автором — что было вполне естественно и закономерно.
— Как бы вы охарактеризовали жанр, в котором пишите?
— В Китае мой литературный лейбл — «сильная женщина» и «великая героиня». Это повествование о легендарных сильных женщинах, история их восхождения, путь от маленького человека до вершителя судеб. Правда, большинство моих произведений основаны на вымышленных или реальных исторических событиях и содержат исторические детали и церемониальные установления, которые формируют определённый контекст. Но основа моего творчества — это создание независимых женских образов и размышления о доме и Поднебесной, справедливости и ответственности.
— Получается, сильные деятельные героини — тот типаж, который вам интересно писать?
— Да, мне действительно нравятся решительные смелые героини с сильным внутренним стержнем. Какой бы ни была их внешность — например, хрупкой или прекрасной, в душе они ни в коем случае не должны быть зависимыми от других. Помимо героинь «Легенда о Фуяо» и «Восхождение фениксов», мне самой очень нравится женщина-полководец Тайши Лань из другой моей серии — «Тяньдин фэнхуа» («Величие, дарованное небесами»). Это персонаж, получивший чрезвычайно высокие оценки читателей. Если выражаться современным языком, она очень лихая — по-настоящему крутая женщина. Говорит кратко и веско, мыслит ясно, действует решительно, очень жёсткая. В ней есть своего рода нейтральное обаяние, которое привлекает и мужчин, и женщин.
— А расскажите про процесс создания ваших новелл. Откуда вы черпаете вдохновение?
— Я отношусь к той редкой категории авторов, которые не пишут план произведения — какой бы длинной ни была книга. Мои истории обычно начинаются с образа персонажа, какого-то фрагмента или даже финала. Сначала я определяю характер героев, и уже от характера зависит развитие сюжета. Финал может быть продуман мною ещё в самом начале работы, и я не стану менять его под влиянием мнений читателей.
По мере написания история может постепенно наполняться деталями, героями и событиями — тут всё зависит от вдохновения. Именно поэтому я не пишу план. Мне кажется, за короткое время невозможно продумать все яркие повороты сюжета. Порой план может даже сковывать вдохновение. Реальная жизнь, чтение и писательство, свежие новости, повседневные события — всё это может ежедневно давать мне новые идеи. Я не хочу ограничивать себя в самом начале работы.
Но это мой собственный способ письма. Я всегда говорю, что не нужно ему подражать. Начинающим авторам всё же стоит начинать с плана, чтобы не уйти в дебри.
— И всё же, как вам без плана, схем и табличек удаётся придумывать такие по-настоящему эпические произведения?
— Сначала появляются персонажи, и уже от их характеров я отталкиваюсь в развитии сюжета. Затем определяется основная линия, и от неё разворачивается история. Далее устанавливаются взаимоотношения персонажей и изменения в их статусе — ведь именно отношения порождают конфликты, а изменение статуса создаёт новые связи между героями. Наконец, определяется финал, и все персонажи на протяжении всего пути, полного радостей и печалей, разлук и встреч, движутся к этому финалу.
Мой стиль письма можно назвать интуитивным: когда каркас выстроен, я наполняю его плотью и кровью за счёт новых озарений, возникающих каждый день. Лишь в финальной части истории, когда сюжетных нитей становится великое множество, а сама история — запутанной и сложной, наступает момент, когда нужно подвести итоги по всем линиям. Я начинаю тщательно всё упорядочивать: записываю детали, на которые следует обратить внимание, и те узловые точки, которые необходимо прояснить по каждому персонажу, чтобы финал сохранил логическую убедительность, а история — целостность.
— Вы говорили, что любите масштабные истории, и ваш творческий путь это подтверждает. Создавая цикл «Песнь о небесах», вы знали, что у истории будет приквел?
— Вовсе нет. Я люблю, когда действие разворачивается масштабно, но это не означает, что с самого начала задумываю историю с настолько длинной временной линией. Многие серии появляются постепенно на основе уже существующих произведений. Когда я писала Фуяо, я не знала, что позже появится «Восхождение фениксов». Просто успех Фуяо пробудил и у читателей, и у меня самой чувство привязанности к этой вселенной. Написать произведение, которое было бы в своём роде продолжением, но при этом относительно самостоятельной историей и создавало бы причудливую связь, — идея, которая понравилась и читателям, и мне самой.
— Сейчас китайская литература очень популярна, многие авторы пишут в жанрах уся и сянься, и во всех этих произведениях есть общие черты. Что вы делаете, чтобы ваши работы выделялись на фоне других?
— На мой взгляд, чрезмерное старание и нарочитая искусственность зачастую приводят к результату, противоположному желаемому. Есть принцип «Дао подражает естественному», поэтому я не стремлюсь намеренно к непохожести — мне достаточно писать в своей собственной манере. Например, моё внимание сосредоточено на том, как героиня, обладающая абсолютно независимой, целостной личностью и сильной деловой хваткой, делает выбор в экстремальных обстоятельствах. Я не превращаю главного персонажа в инструмент для «лёгкого чтива», а помещаю его в трясину власти и человеческой природы, чтобы читатель увидел, как герой сохраняет трезвость рассудка и не отказывается от борьбы под гнётом судьбы.
Я хочу, чтобы, читая историю и следя за главной героиней, читатель либо сопереживал ей, либо стремился стать ею. Если есть хотя бы одно из двух — история уже имеет смысл. Поэтому не нужно быть непохожей ради самой непохожести — достаточно отказаться от плоских персонажей и глупых злодеев. Чтобы история выделилась, ей, вероятно, необходимо сочетать масштабную эпическую составляющую со способностью точно попадать в эмоциональные болевые точки современного человека — например, в стремление к свободе, достоинству и вере.
— Кстати, о популярности жанра. Как вы относитесь к тому, что многие российские и западные авторы, вдохновившись китайскими романами, начинают писать произведения в жанрах сянься и уся?
— Это в высшей степени отрадное культурное явление, которое свидетельствует о том, что дух обретения пути и бессмертия, присущий китайской классической культуре, и восточная философия уже преодолели региональные границы и обрели общемировую привлекательность. Западное фэнтези зачастую основывается на древнегреческой или скандинавской мифологиях и делает акцент на «противостоянии судьбе». Тогда как китайские сянься и уся в большей степени подчёркивают следование естественному закону Дао, единство Неба и человека, а также принцип «Истинный герой посвящает себя и государству, и народу». В каждом человеке живёт свой внутренний героизм, и это духовное ядро как раз и предоставляет западному читателю совершенно новый эстетический опыт.
Я чрезвычайно рада видеть, что всё больше зарубежных авторов обращается к написанию историй в жанрах сянься и уся. На мой взгляд, это свидетельство культурного признания и огромный результат выхода культуры вовне. Китайская сетевая литература, пройдя более чем двадцатилетний путь развития, уже обладает способностью экспортировать культурные символы и мировоззренческие системы. Это одно из величайших достижений нашего поколения авторов. Мне бы хотелось надеяться, что зарубежные авторы смогут познать не только китайские боевые искусства и магические практики, но и в полной мере ощутить стоящие за ними «Пять постоянств» (пять главных конфуцианских добродетелей) — человеколюбие, справедливость, благопристойность, мудрость и доверие, — передаваемые на протяжении тысячелетий и являющиеся основой тысячелетнего процветания Китая.
— Расскажите о своих творческих планах. Какие произведения нам ждать?
— В настоящее время я работаю над двумя произведениями. Одно из них — это жанр, в котором я сильна: легенда о самодостаточной женщине, борьбе за власть и интригах, с элементами фэнтези в виде перерождения. Хотя оно и не находится в той же вселенной, что «Восхождение фениксов» и «Легенда о Фуяо», идейное ядро истории имеет общие черты. Второе — это чистое сянься, в истинном смысле этого слова: история о бессмертных, которые парят над облаками, посылают тучи и проливают дожди. Это тема, которую я никогда прежде не писала, и я надеюсь, что смогу справиться с ней наилучшим образом.
Станьте первым, кто оставит комментарий