Если вам кажется, что в городе из птиц живут только голуби и воробьи, вы просто ещё не научились их замечать. Оказывается, во многих парках живут совы, а на главном здании МГУ уже несколько лет гнездятся сапсаны. Орнитолог Анна Евсеева рассказала, как устроена полевая работа учёных, поделилась советами для начинающих бёрдвотчеров и объяснила, почему нельзя «спасать» птенцов и ходить в антикафе с птицами.
«Одно дело — прочитать, как птицы строят гнёзда, и совсем другое — наблюдать это вживую»
Как вы пришли к тому, что стали орнитологом и натуралистом?
Мне была интересна природа с детства: нравилось гулять, смотреть программы про животных, читать Джека Лондона и Пришвина. С седьмого класса я ходила в биологический кружок, где мы с единомышленниками ездили в экспедиции в заповедники, проводили первые научно-исследовательские работы. Там же я начала заниматься именно птицами. Мне интересны все животные, но именно за птицами в природе проще всего наблюдать. К тому же они очень красивы и умны.
После я поступила в бакалавриат и магистратуру МПГУ на специальность биоэколога, где продолжила изучать птиц, а особенно сов. Мои дипломы были посвящены звукам, которые издаёт ушастая сова. Я описала репертуар вида и индивидуальные особенности криков самцов, по которым каждого можно узнать.
Ушастая сова / Фото из личного архива
Сейчас блог — моя основная работа. Кроме этого, я руковожу биологическим кружком для подростков, участвую в создании экологических троп как автор текстов, пишу третью детскую книжку про птиц и принимаю участие в полевых исследованиях Московской рабочей группы по изучению хищных птиц.
Чем вы занимаетесь в рамках рабочей группы?
Наша биостанция находится в ста километрах от Москвы в заказнике «Журавлиная родина». Я регулярно выезжаю туда на полевые работы и помогаю коллегам собрать материал. Мы проводим учёты численности на сумеречных и ночных маршрутах раз в две недели. Идя по ним, мы проигрываем голоса сов, чтобы спровоцировать их на ответ, — они ведут скрытный образ жизни и просто увидеть их трудно. Следом мы отмечаем, где слышали птицу. Заносим информацию в базу. Из этого складывается понимание, где совы могут жить. Потом мы ищем гнёзда и заносим их на карту. Считаем, сколько в гнёздах яиц, сколько птенцов, сколько из них успешно вылупилось и вылетело. Благодаря этому мы глубоко понимаем, как устроена жизнь птиц и что нужно сделать, чтобы их защитить, от чего зависит их численность и благополучие.
Как вы приближаетесь к гнёздам, чтобы не навредить птицам?
Надо понимать нюансы гнездования разных птиц. Например, большой подорлик очень чувствительный, и к нему совсем нельзя ходить на ранних стадиях гнездования, потому что тогда он может просто оставить гнездо. К совам мы тоже на ранних стадиях не приближаемся. Они откладывают по яйцу каждые полтора-два дня, и, когда у них только-только появляются яйца, в гнёзда мы не лазим, лишь смотрим со стороны.
Через время мы можем поднять на длинной удочке маленькую камеру, подключённую к телефону, и таким образом заглядываем в гнёзда. Птицы практически не боятся такого устройства, а мы можем получить все необходимые сведения. К тому же когда птенцы большие, их можно уже и окольцевать.
Что такое кольцевание птиц и зачем оно нужно?
Для того чтобы собирать данные о перемещениях птиц, мы вешаем на них кольца с уникальным номером и передатчики. Благодаря им мы, например, сможем выяснить, почему птицы умирают. Может, у них на пути миграции стоит какая-нибудь страшная линия электропередач. Ещё мы так можем узнать, где они проводят зиму, возвращаются на свою территорию или нет, как долго живут, сохраняются ли у них пары.
Мы заинтересованы в том, чтобы птица как можно дольше и лучше жила с этим передатчиком, поэтому он ей не мешает. Он весит не более 3–5% от массы тела пернатого — столько же, сколько наша зимняя одежда.
Как вы окольцовываете птиц, чтобы они вас не боялись?
Птенцов мы кольцуем в том возрасте, когда они просто не могут улететь. Мы залезаем в гнездо, сажаем птенца в мешочек, спускаем вниз и быстро кольцуем, берём нужные анализы, а потом возвращаем обратно.
Что вам больше всего нравится в полевой работе?
В полевых условиях всё, что ты изучал в институте, можно увидеть своими глазами. Одно дело — прочитать, как птицы строят гнёзда или выращивают птенцов, и совсем другое — наблюдать это вживую.
Я до сих пор не чувствую пресыщения. Я радуюсь каждому найденному гнезду, как в первый раз, и с интересом наблюдаю даже за самыми обычными птицами. В природе всё переменчиво и едва уловимо, поэтому каждая даже короткая встреча со зверем или птицей впечатляет.
Именно сбор материала мне больше всего интересен в научной работе. Собственных исследований я не веду — просто на добровольных началах помогаю друзьям с полевыми работами. Несколько лет я думала поступать в аспирантуру, но в итоге решила не строить академическую карьеру, а продолжать заниматься просвещением.
Орнитология — это не гулять по лесу и считать птичек. Наука начинается там, где все эти данные облачаются в цифры, где появляется математическая статистика, моделирование, прогнозирование, подсчёты, написание статей, работа с литературой. Это очень усидчивая, иногда однообразная и рутинная работа.
Вы ездили именно в научные экспедиции? Так, чтобы проводить всё время на природе, жить в палатке среди дикой природы…
Да, и довольно много. Но не стоит романтизировать сложные экспедиции. Есть туристы, которые очень любят путешествия с тяжёлыми условиями. Но когда ты едешь работать как учёный, комфорт оказывается гораздо важнее. Если есть возможность жить на биостанции, где не нужно часами готовить на костре или думать о бытовых мелочах, остаётся больше сил на исследования.
Анна смотрит на водоплавающих птиц в посёлке Лотошино / Фото из личного архива
Хотя есть регионы, где невозможно жить на биостанции и экспедиции до сих пор бывают довольно суровые. Например, я месяц работала на острове Шокальского в Карском море, куда мы добирались на вертолёте. Мы жили в национальном парке «Гыданский», изучали птиц тундры, видели волка и белух. Основной лагерь был в домиках, но на несколько дней мы уходили с палатками в самые удалённые части острова.
«Пока вы ходите от дома до метро в наушниках, то не видите ничего вокруг, кроме голубей и воробьёв»
Как вы думаете, почему наблюдение за птицами увлекает всё большее количество людей?
Потому что это классно! Это крутой способ переключиться, замедлиться, отойти от телефона, позаниматься чем-то понятным и живым. Для одних бёрдвотчинг — это эскапизм. Вот у человека куча проблем, рабочие задачи, а он идёт в парк искать зелёного дятла. И на несколько часов все его вопросы сводятся к тому, что надо найти зелёного дятла. Кто-то, наоборот, очень азартный, и для него бёрдвочинг — это соревнование. Такие люди любят гоняться за редкими птицами, хвастаться их красивыми фотографиями.
С чего начать человеку, который никогда не занимался бёрдвотчингом, но хочет попробовать?
Некоторые начинающие бегуны думают, что для старта им необходимо сразу купить дорогие кроссовки. На самом деле достаточно начать бегать. И для того, чтобы заниматься бёрдвотчингом, надо просто выйти из дома, желательно без телефона. После можно приобрести бинокль и скачать определитель птиц своего региона. Найдите там десять самых простых птиц, научитесь их узнавать, слушайте записи их голосов.
Есть приложения Merlin Bird ID и BirdNET, которые помогают по голосу различать птиц. Но лучше всё равно самим учиться определять, потому что искусственный интеллект тоже может ошибаться.
Какие ошибки может совершить начинающий бёрдвотчер?
Вообще, чтобы было меньше ошибок, стоит найти более опытных единомышленников. Одна из самых частых ошибок — люди загружают фото птицы в поиск, узнают её название, но не читают про неё. Важно обратить внимание хотя бы на ареал: встречается ли вообще эта птица в вашей стране? Поисковик по размазанной фотографии может сказать, что вы увидели странствующего дрозда. Только вы в Сибири, а он там не живёт. Советую изучать биологию видов и в определителе обращать внимание не только на картинки, но и на видовые очерки. Например, в справочнике Рябцева даётся хорошее описание птиц. Благодаря этому будет понимание, что в сосняке можно встретить хохлатую синицу, а в тростниках у реки — усатую, а не наоборот.
Городские жители чаще всего видят голубей и воробьёв. За ними может быть интересно наблюдать?
Во-первых, за ними может быть интересно наблюдать. Во-вторых, мнение о том, что в городе живут только воробьи и голуби, — большое заблуждение. Если зайти в какой-нибудь чат бёрдвотчеров Москвы, то там каждый день кто-то находит редких птиц и скидывает интересные фотографии. Просто пока вы не понимаете голоса птиц, пока ходите от дома до метро в наушниках, уткнувшись в телефон, то не видите ничего, кроме голубей и воробьёв, хотя вокруг много всего интересного. Например, на главном здании МГУ уже много лет живёт и размножается пара сапсанов, потому что небоскрёб напоминает им скалы.
Самка большого пёстрого дятла / Фото из личного архива
Если разобраться, какие деревья есть у вас во дворе, можно тоже удивиться. Только около подъезда минимум десяток разных видов растёт. Но для невнимательных они кажутся обычным зелёным фоном. Так же с птицами: как только начинаете углубляться в тему, оказывается, что рядом с вами всегда жили поползень и большой пёстрый дятел, но они были скрыты где-то в текстурах.
За какими птицами вам особенно нравится наблюдать в Москве?
Я очень люблю, как поёт соловей, потому что он поёт в тёплые, приятные майские ночи, когда цветёт сирень и черёмуха. Зимой приятно увидеть снегирей, когда вокруг всё серо и холодно, их яркий окрас сильно подбадривает. Классно встретить свиристелей, которые прилетают в среднюю полосу во время зимних кочёвок.
А если мы возьмём всю Россию, где интереснее всего заниматься бёрдвотчингом? Где живёт много редких и интересных видов?
Это ключевые орнитологические территории: либо где птицы зимуют, либо где они летят в большом количестве в период миграции. Есть Куршская коса со станцией кольцевания «Фрингилла» — там на пролёте можно встретить огромное количество пернатых. Дагестан — очень интересное место осенью и весной для изучения птиц и дикой природы в целом, потому что большое разнообразие ландшафтов на относительно небольшой территории. Там можно увидеть и чёрного грифа, и синего каменного дрозда, и зелёную щурку, которую больше нигде не встретить в России.
На озере Маныч-Гудило гнездятся много водоплавающих: колонии пеликанов, караваек, колпиц. На Баренцевом море и на Камчатке есть птичьи базары с тупиками, топориками, кайрами. Даже москвичам можно далеко не ехать: в Подмосковье есть экскурсии в заказник «Журавлиная родина», где в августе-сентябре серые журавли будут собираться в большие стаи. Это зрелищно, и обычно рядовому человеку особенно нравится, когда птица большая и её хорошо видно.
Можете поделиться ещё неожиданными фактами про птиц? Например, я удивилась сапсанам на главном здании МГУ!
Некоторых удивляет, что совы живут в городах — в парках и просто на зелёных улицах. Или что чёрные стрижи проводят зиму в Африке и для этого перелетают Сахару, хотя, казалось бы, как такая маленькая птичка может справиться с таким длинным путём?
Многие не знают, что птицы линяют, и у них часто есть два наряда: более яркий брачный и более блёклый зимний. Ещё все всегда спрашивают: «Не бросит ли мама птенца, если его потрогать?», «А кормит ли его мама?» Люди забывают, что у большинства птиц самцы тоже активно участвуют в воспитании потомства. Это, видимо, перенос каких-то наших проблем.
«Часто люди пытаются помочь, но в итоге только вредят»
Сильно ли птицам вредит урбанизация? Насколько у нас в России города адаптированы для пернатых?
То, насколько сильно мы меняем зелёный облик города, критично для некоторых птиц. Птицам нужно разнотравье, кустарники, где можно гнездиться, а не голый газон. Водоплавающим нужны не бетонные берега и чистейшая вода без рыбок и растений, а заросли, чтобы они могли там прятаться. Ещё в городе много беспокойства создают бродячие животные, стеклянные здания, в которые врезаются птицы, а за городом — линии электропередач без птицезащитных устройств.
Лысуха / Фото из личного архива
По большей части урбанизация, конечно, вредит, но есть и такие птицы, которые извлекают из неё пользу. Стрижи отлично себя чувствуют в городе, потому что здесь для них есть много мест для гнездования: многоэтажки напоминают им скалы, в вентиляционных отверстиях можно жить. Для ряда хищных птиц в городе есть много добычи вроде голубей и грызунов. Большие синицы и ушастые совы, на самом деле, селятся в небольших городах или деревнях намного чаще, чем просто в дикой природе.
Как люди могут вредить птицам, сами того не понимая?
К сожалению, довольно много как. Например, выпуская кошку на самовыгул: кошки съедают огромное количество диких животных, включая птиц, хотя их кормят дома и они не нуждаются в том, чтобы ловить несчастных пташек.
В сезон размножения птиц люди могут косить траву, обрезать деревья, тем самым случайно разрушать гнёзда. Не стоит ходить в антикафе с совами или фотографироваться с орлами в Сочи на прогулке. Посетителям рассказывают, что это птицы, спасённые из природы, но зачастую это на самом деле жертвы браконьеров. Никто свою любимую птицу не будет таскать по фотосессиям и набережным.
Часто люди пытаются помочь птицам, но в итоге только вредят. Например, неправильно подкармливают: сладким, солёным, жареным… В целом человеческой пищей. Или подбирают птенцов-слётков. Иногда птенцы покидают гнездо, ещё полностью не оперившись. Они ещё не могут нормально летать, потому что перья не выросли, но уже вылезают из гнезда, потому что им скучно и не очень безопасно всем в одном месте сидеть. Слётки покрыты пушком и выглядят несуразно — когда их люди видят в таком облике, им кажется, что они выпали из гнезда и их надо срочно спасти, накормить колбаской и хлебушком. На самом деле они забирают птенцов от родителей, и всё плохо заканчивается, потому что самостоятельно выкормить и выпустить птицу так, чтобы она потом нормально жила, сложно. Невсегда люди обращаются к специалистам, невсегда ищут центры реабилитации.
Есть какие-то простые привычки, которые люди могут у себя развить, чтобы помогать птицам?
Создавать среду, которая для них комфортна. Например, на своём участке высаживать плодовые кустарники и деревья, которые пригодятся птицам, — вроде черноплодной рябины. Можно вешать искусственные гнездовья, строить домики для трясогузок, мухоловок, стрижей.
Ещё важно не подходить к гнёздам. Понятно, что хочется заглянуть и увидеть интимную птичью жизнь, но после такого птицы часто оставляют гнёзда от стресса. Наблюдать можно со стороны, не вмешиваясь. Помните, что для птиц мы все страшные огромные существа.
Станьте первым, кто оставит комментарий