«У косаток главные — бабушки»: морской биолог Настя Куница о жизни китов и способах их защитить

Одно из самых захватывающих туристических развлечений в России — поехать в Териберку смотреть на китов. Но насколько это безопасно для животных? А плавание в Чёрном море с дельфинами? Поговорили с морским биологом Настей Куницей о том, что испытывают жители морей и океанов во время встречи с человеком и как наблюдать за ними безопасно. А ещё Настя поделилась интересными фактами о китообразных — оказывается, у косаток матриархат! 

Вы морской биолог и специалист по морским млекопитающим. Как вы выбрали профессию? 

Я с детства любила животных. Читала журнал «Друг», смотрела фильмы Дроздова. Моя семья много путешествовала: как минимум два раза в год мы куда-то выезжали. И чаще всего — к морю или океану. Мне очень нравилось состояние, в которое я погружалась рядом с большой водой, — одновременно умиротворённое и воодушевлённое. А в пятнадцать лет я впервые увидела горбатого кита и окончательно поняла, чем хочу заниматься. Так обе мои любви — океан и животные — соединились. 

Если меня спросить, почему именно киты, я не отвечу. Человек же не может объяснить, почему ему нравится именно шоколадное мороженое, а не клубничное. Он просто это знает. Вот и у меня так же. Я просто знаю, что работа с китообразными — моё шоколадное мороженое. 

А расскажите подробнее, чем вы занимаетесь? 

Изначально я получила образование ветеринара, который работает с крупным рогатым скотом. И уже в студенчестве начала работать — как ветеринар в центре помощи диким дельфинам. Кстати, интересный факт: у дельфинов много общего с крупным рогатым скотом. Они относятся к отряду китопарнокопытных. 

В аспирантуру я пошла учиться на биолога, и сейчас занимаюсь исследованием крупных китообразных. Такие исследования могут выглядеть по-разному. Один из вариантов: мы приезжаем в экспедицию куда-нибудь на Дальний Восток, живём там два месяца и выходим в море на поиски китов. Находим, фотографируем. Китов легко узнать по индивидуальному окрасу, и это позволяют мониторить популяцию. 

Потом мы берём биопсию. Это делается с помощью арбалета: исследователи выпускают специальную стрелу, которая попадает в кита. На конце стрелы остаётся маленький фрагмент тканей. По ощущениям это можно сравнить с тем, как если бы человека укусил клоп: неприятно, но не слишком больно. Процедура безопасна для животного. А благодаря взятым тканям можно сделать генетические и токсикологические тесты. 

Так мы можем выяснить, сколько животных обитают на той или иной территории, как они себя чувствуют и куда двигаются. Ещё можно определить, является ли вид вымирающим. 

Есть международный День китов и дельфинов, который проходит 23 июля. С его помощью привлекают внимание к животным и влиянию человека на их жизнь. А кто занимается сохранением китов и дельфинов в России? 

В России есть два центра, которые спасают и изучают дельфинов, — это «Дельфа» и «Безмятежное море». Один в Краснодарском крае, другой в Крыму. Они занимаются только дельфинами, потому что в Чёрном море китов нет, и решают следующие проблемы. 

Во-первых, учитывают погибших животных и ведут статистику причин смерти. Часто это происходит после попадания в рыболовные сети. И не только в промышленные: дельфины могут запутаться даже в лесках обычных удочек. Учитывается всё — это позволяет выявить проблему, чтобы её можно было начать решать.

Второе направление — они помогают дельфинам, найденным на мели ещё живыми. Здесь специалисты стараются выяснить причину выброса. Нередко животные выбрасываются на берег из-за болезни, например заболевания ЖКТ или лёгких.

И третье — эти центры занимаются исследовательской работой. 

Но ведь киты тоже подвержены опасности?

Да, и проблемы, которые решают исследователи и активисты, можно расписать по пунктам. Киты тоже запутываются в рыболовных снастях. Здесь человек должен и может помогать. Мы как раз в прошлом году выпутывали кита из сетей. 

Второй пункт — киты сталкиваются с кораблями. Это может стать стрессом для животного и в худшем случае привести к летальному исходу. 

Ещё одна проблема — шумовое загрязнение океана. На большой воде совершенно по-другому разносится шум. Он передаётся значительно быстрее и звучит громче. А киты общаются при помощи звуков. И конечно, сигналы кораблей сильно тревожат их и мешают нормальной жизни. Очень тяжело находиться в мире, где тебя всё время окружает шум.

Это основное. Но есть и другие трудности. Например, киты страдают от микро- и нанопластика, который попадает в их пищу. А изменения климата влияют на кормовую базу — снижается популяция рыб, которой питаются животные. Вопросов, которые нужно решить, очень много. 

Сейчас очень популярен whale watching — многие мечтают попасть в Териберку, чтобы посмотреть на китов. Насколько это вообще безопасно для животных? 

Если соблюдать правила, то на китов воздействие минимальное. Но к сожалению, из-за того, что в Териберку относительно удобно добраться и она доступна в плане бюджета, село стало примером места, где наблюдение за китами сильно вредит животным.

К одному киту подплывают 30 кораблей. Со многих судов в воду спускаются люди, которые хотят поплавать с животными. Они прыгают прямо перед носом кита, пытаются его догнать. Где-то на горизонте маячат сапы и каяки, вокруг грохот и шум. Для китов это большой стресс, который может привести к тому, что животные уйдут из этой зоны и больше не вернутся. 

А как наблюдать за китами правильно? 

Первое — это держать дистанцию. Самое лучшее для любого дикого животного, когда оно вас даже не замечает и не меняет своего поведения из-за вашего присутствия. Поэтому на правильном whale watching вас просят принести фотоаппарат с большим объективом и такой же большой бинокль. 

Увидеть хвостик кита на горизонте с фонтанчиком — уже счастье. А дальше, если кит сам захочет, то подойдёт к вам. Но это бывает очень редко. 

Второе — важно двигаться медленно. Чем ниже ваша скорость, тем лучше. Так вы, скорее всего, не напугаете животное.

Третье — проводите рядом с животными ограниченное время. Считается, что человек может находиться рядом с группой китов не дольше 10–20 минут. После того как время пройдёт, нужно медленно покинуть зону пребывания китов, двигаясь в обход.

И четвёртое — наблюдать за китами нужно не слишком большой группой. Вокруг стаи не должно быть больше четырёх кораблей. Суда не перерезают животным путь, не преследуют хвост и не окружают. Во время правильно организованного наблюдения корабли идут параллельно киту на медленных скоростях. 

Это легко выполнимо и всё ещё даёт те самые эмоции от встречи с большим млекопитающим. 

А что насчёт плавания с китами, когда человек погружается в воду? 

Это воздействие на китов, которое может потревожить животное. Но плавание может быть экологичным. 

Идеальная ситуация выглядит так. Вы на лодке очень медленно подошли к киту на расстояние 50 метров. Аккуратно погрузились в воду, без прыжков. Катер от вас немного отошёл — вы находитесь в воде и просто ждёте. Если кит захочет, то подойдёт к вам, но может и не подойти. Если животное приблизилось к вам, можно поплавать рядом с ним, двигаясь параллельно киту. В воде одновременно могут находиться не больше шести человек и инструктор. 

Для кого такое развлечение опаснее — для китов или для человека? 

Для человека это, безусловно, опасно. Во-первых, если вы плаваете в Териберке, то это Северный Ледовитый океан и Баренцево море, то есть очень холодная вода. Во-вторых, кит — крупное животное. Если он заденет вас хвостом или плавником, то такой удар может привести к смерти. К сожалению, не все туристы это понимают. 

С дельфинами работают те же правила? 

Правила могут чуть различаться в зависимости от вида животных, но главный принцип остаётся тем же: держать дистанцию, быть аккуратным и не пытаться самому инициировать контакт. 

Вот, например, плавание в Египте — один из плохих примеров того, как может быть организовано это развлечение. Туристы врезаются в стаю дельфинов, выкидывают людей из лодки где-то посередине, и те пытаются поймать животных за плавники. Дельфин начинает показывать, что ему это не нравится: быстрее плыть, бить хвостом, клацать зубами. Но люди думают, что с ними так играют. В итоге животное может ударить или укусить, чтобы защититься.

Получается, близкая встреча с человеком вызывает у животных стресс. Но тогда у меня вопрос насчёт научной деятельности. Вам ведь тоже приходится преследовать китов, чтобы, например, взять биопсию. Не вредно ли это для них?

Тут важно разделять туристическую деятельность и научную. У науки есть цели и задачи. Если ты просто хочешь увидеть кита и сделать с ним селфи, то плата за это должна быть минимальной для животных. Ведь контакт с вами никак не облегчает их жизнь, только усложняет.

Исследователи часто делают те или иные вещи, чтобы сохранить разные виды животных. Взятие биопсии приводит к стрессу у кита. Но анализ берётся не для развлечения: он помогает провести генетический тест, подтвердить, что животное краснокнижное, взять его под защиту природоохранных организаций.

Все исследования мы делаем только с разрешения Росприроднадзора. У нашей работы чёткие регламенты. Мы проводим с одной группой китов не больше 20 минут — в команде есть человек, который за этим следит. 

Исследователи подходят к киту специальным методом и с определённой стороны. И после того как взяли биопсию, вообще больше не взаимодействуют с китами в течение всего сезона. 

Сколько человек обычно выходит в наблюдение? 

Из экспедиции в экспедицию по-разному. Если мы говорим про Сахалин и Russian Gray Whale Project — проект по защите серых китов, участницей которого я являюсь, — то это четыре человека в лодке. Один рулевой, один фотографирует, третий берёт биопсию, а четвёртый делает записи. Ещё два-три человека находятся на берегу. Они оценивают безопасность, оперативно реагируют на ЧП, параллельно помогают в поиске китообразных со своей точки наблюдения.

Давайте поговорим про животных вне природных условий. Дельфинарии критикуют за насилие над животными — дельфины, белухи и тюлени не созданы для того, чтобы выполнять трюки на публике. А как быть с океанариумами — они тоже опасны? 

Здесь ситуация неоднозначная. Последнее время появляется много информации о том, что океанариумы — это плохо. И в этом есть доля правды.

Китообразные — высокоразвитые животные. И дельфинам, и косаткам, это доказано, тяжело находиться в замкнутых пространствах. И ни один океанариум не способен дать ту среду, которая есть в естественных водоёмах. Невозможно создать такое огромное пространство, чтобы животным было комфортно. 

Но есть и другая сторона. Если бы не океанариумы и дельфинарии, мы бы мало что знали про дельфинов и китов. Наука, к сожалению, не всегда этична. И есть открытия, которые осуществились благодаря опытам в тех же самых дельфинариях. А про усатых китов мы очень мало знаем именно потому, что не можем закрыть их в бассейне и поставить опыты. Исследователи вынуждены изучать их только на открытой местности. А это, давайте честно, очень сложно. 

Второй момент — иногда океанариумы помогают в реабилитации диких животных, когда из-за разных факторов те не могут находиться в дикой среде. Тогда кит либо умирает, либо остаётся в реабилитационном центре. 

Но океанариумы, в которых помогают выжить раненым дельфинам и косаткам, во всём мире можно сосчитать по пальцам. Большинство же не имеют ничего общего с реабилитацией. Это вылавливание животных из естественной среды, отрывание от семей. Ситуация в дельфинариях ещё плачевнее: в некоторых из них сразу после окончания сезона животных убивают. Летом приехали люди, посмотрели программу, сезон закончился — дельфинов убили. А через год выловили новых, и по документам это одни и те же особи. Так дешевле, чем содержать их всю зиму, когда туристы не приходят. 

Какие действия активистов по защите китов и дельфинов кажутся вам наиболее эффективными? 

Я нахожусь в лагере, который ищет пути взаимодействия с органами власти. Но считаю, что эффективными могут быть самые разные способы. Шумиха не раз помогала ускорить принятие важных решений. Хороший пример — «китовая тюрьма», когда в Приморском крае больше сотни белух и косаток содержались в закрытом бассейне, заражённом грибком и инфекциями. Если бы не посты активистов, если бы не приехали Жан-Мишель Кусто и Леонардо Ди Каприо, мы бы не изменили законодательство. Это пример, когда активизм помог животным. Но тут также важно подчеркнуть, что работу вели не только активисты, но и большая команда специалистов и учёных. Каждый внёс свой вклад в решение проблемы. 

К сожалению, бывает, что люди, которые хотят привлечь внимание к охране животных, неосознанно вредят им. Яркий пример — ситуация на Фарерских островах, где существует традиция охоты на гринд (чёрных дельфинов). До того, как экоактивисты начали там бурную информационную кампанию, таким промыслом занимались единицы, и в основном старшее поколение. Но как только началась шумиха, на охоту вышла молодёжь — в защиту своих традиций. И убивать животных стали гораздо чаще. 

Как ещё вы помогаете животным? 

Последние семь лет я активно работаю в Териберке на Кольском полуострове, и за это время мы провели успешную операцию по выпутыванию кита из сетей. 

Это как раз было сделано при поддержке правительства Мурманской области и государственных органов, которые выделили нам деньги и технику. 

Сейчас мы разрабатываем правила наблюдения за китами для Мурманской области, чтобы наладить устойчивый туризм в Териберке и минимизировать вред для животных. В планах — расширить эти правила до федерального уровня. 

Также я занимаюсь образовательной деятельностью. Например, выступаю с лекциями про китов на научных фестивалях и перед школьниками. Раз в год стараюсь читать лекцию для гидов и туроператоров, чтобы они понимали правила поведения рядом с китами. 

А расскажите ваш топ‑3 интересных фактов про китов? 

Первый факт — у косаток матриархат. Там главные бабушки. Они воспитывают своих детей и внуков, передают знания, способы охоты, язык.

Сюда же — у зубатых китообразных есть менопауза. Вообще, для животных менопауза не норма, ведь в дикой природе главная задача — размножаться. И когда животное не может размножаться, то смысла в существовании больше нет, и оно умирает. У косаток менопауза — это суперсила. Она даёт им несколько дополнительных лет жизни и как следствие — возможность накопить опыт. Бабушка-косатка даёт жизнь потомству не своим телом, а своим мозгом — защищает молодое поколение и передаёт ему знания. 

Третий факт очень популярный, но он до сих пор вызывает эмоции у меня самой. Большой усатый кит вас не проглотит — у него небольшая глотка. Пасть огромная, а горло размером с дыню — вы туда не пролезете. 

Если после прочтения этого текста наши читатели вдохновятся и захотят помогать морским животным, как это можно сделать? 

Я всегда говорю: читайте, узнавайте, интересуйтесь. Когда мы знаем больше о проблемах, то можем их решить. Я бы посоветовала книги «Кит. Культурная история» Мишеля Пастуро, «Наблюдая за китами» Ника Пайенсона, «Облачно, возможны косатки» Ольги Филатовой, «Киты и Мы» Индии Дежардан и Натали Дион. Из фильмов — «Чёрный плавник», «Море теней», «Морской заговор. Тайна устойчивого рыболовства» и все фильмы Дэвида Аттенборо. 

Также можно найти центры по изучению и сохранению китообразных. Только важно проверить, чтобы это была серьёзная и ответственная организация. Из хороших я уже упоминала «Дельфу» и «Безмятежное море». 

На Дальнем Востоке есть центр «Тюлень», который помогает тюленям. На Байкале «Нерпа-центр», в Санкт-Петербурге «Фонд друзей балтийской нерпы». На Сахалине находится центр помощи диким животным и морским млекопитающим «Бумеранг». Все эти организации держатся на благотворительности. И даже небольшое участие может стать для них существенным.