Комментарии

6 советов Людмилы Петрановской о том, как воспитывать детей до трёх лет

Дети — это инопланетяне. Взрослым приходится учиться понимать их язык, узнавать потребности и показывать, как жить в нашем мире. На основе книги семейного психолога Людмилы Петрановской «Тайная опора. Привязанность в жизни ребёнка» рассказываем, почему дети не делают ничего назло и что заставляет их плакать, кричать и цепляться за маму.

Не бойтесь криков младенца — это механизм выживания. Кстати, улыбка тоже

Самое важное, что нужно понять в поведении новорождённого: он живёт инстинктами. Без участия взрослого младенец обречён на гибель. Он не способен ни ходить, ни добывать пищу, ни найти себе убежище. Появившись на свет, он знает только два правила выживания.

Первое: сам по себе он не жилец. Если найдётся взрослый, который будет заботиться и защищать — он будет жить и расти. Если нет — увы, попытка не удалась. Поэтому для младенца забота взрослого — это не просто «хорошо, когда мама рядом». Это про жизнь и смерть. Стань чьим-то или умри — третьего не дано.

Второе: если взрослого рядом не оказалось, не стоит сразу сдаваться. Нужно его позвать. В борьбе за жизнь младенец использует своё главное оружие — крик. И он не просто кричит — он вопит, орёт. Не потому, что хочет потрепать нервы родителям. Он всерьёз борется за жизнь. Так его научила эволюция миллионы лет назад.

Но в распоряжении младенца есть и пряник. Обычно на втором месяце жизни он делает то, от чего родители начинают возбуждённо звать друг друга, достают камеру и звонят друзьям и родным, — он в первый раз улыбается. Казалось бы, что в этом значимого? Но оказывается, это очень важно. У взрослых улыбка младенца вызывает состояние эйфории. И тут снова поучаствовала природа. Это она сделала так, чтобы мы хотели снова и снова ощутить этот кайф. Ребёнок получит всё, что нужно для роста и развития, вознаграждая родителей за труды мгновением неземного блаженства.

Не отлучайте новорождённого от рук насильно

В большинстве культур новорождённый не считался полностью пришедшим в этот мир. Ему не давали имени в первые месяц-два, не показывали посторонним и не выносили из дома. С одной стороны, основанием для суеверий был высокий уровень детской смертности. Но если присмотреться, новорождённые и правда выглядят как не от мира сего. Большую часть времени спят, окружающими не интересуются, понять их тоже непросто. Они словно ещё не вполне здесь. 

Иногда первые два-три месяца жизни младенца называют четвёртым триместром беременности. Задача взрослых — помочь ему плавно и без стресса перейти из материнской утробы во внешний мир.

Его нужно доносить в прямом смысле слова. Поэтому беременность сменяется периодом донашивания. Младенец всё ещё слит с матерью, он также находится на уровне живота, просто с другой стороны. И там ему надо побыть ещё немного. Однако на некоторое время в методах воспитания поселилось твёрдое убеждение, что новорождённых нельзя брать на руки слишком часто.

«Не знаю, описаны ли в художественной литературе страдания молодой матери, которая стоит за дверью детской и слушает разрывающий сердце крик своего новорождённого. Но не подходит, потому что „нельзя приучать к рукам“, потому что „он маленький манипулятор“. Старшие учили, что от частого ношения на руках у ребёнка искривится спина, что он вырастет избалованным и вообще крик развивает лёгкие. Но потом родителям приходится расхлёбывать последствия такой практики».

Чувство вины и несостоятельности укореняются в душе родителей и оборачиваются гиперопекой, тревожностью или защитной привычкой отстраняться от боли ребёнка. Так рождаются фразы «сам разберись, не маленький» и «не драматизируй, это пустяк».

А ребёнка накрывает отчаяние, когда он заснёт в изнеможении, так и не докричавшись до взрослого. Раз накроет, два, а потом отчаяние останется с ним навсегда, накрывая в трудные моменты невесть откуда взявшимся убеждением, что всё бесполезно и он обречён.

Малыши, которые получили достаточную дозу донашивания, более самостоятельны и независимы к двум годам, чем те, кого так боялись избаловать. Эти несчастные ненасытно требуют внимания взрослых, капризничают, выматывают своим недовольством и прилипчивостью. 

На вопрос, почему так происходит, есть простой ответ. Если мы наелись, то не будем выходить из-за стола с куском в руке. Если мы выспались, то не будем весь день искать возможность прилечь. Так же с потребностью ребёнка в донашивании. Если малыш не получит то, что необходимо, у него возникнет «голод привязанности». И тогда вступает в дело правило номер два: борись. В ход идут крики, капризы. И даже получая внимание родителей, он уже не может насытиться.

Не заставляйте малыша идти на руки к чужим людям

Ребёнку исполнился год, и вдруг родители с удивлением замечают, что он начал стесняться других. И даже тётя, к которой он раньше охотно шёл на руки, теперь воспринимается как страшная незнакомка. Нет, он не стал капризным, просто перешёл в следующую фазу роста.

Раньше для передвижения ребёнку нужны были взрослые. Теперь он пошёл сам. И может следовать за взрослыми. Как знать, куда может увести его незнакомый человек? Ведь это не мама и папа, к которым уже сформирован кредит доверия. 

К первому году жизни у малыша созревают в мозге те участки, которые отвечают за хранение целостных зрительных образов. Он уже узнаёт маму и папу, отличает их от остальных людей даже на расстоянии в несколько десятков метров. И ребёнок начинает создавать круг «своих» взрослых, в окружении которых он чувствует себя в безопасности. А остальные — это чужие. Следовать за ними не стоит и позволять себя трогать — тоже.

Если пятимесячного ребёнка вытащить из коляски, в большинстве случаев он не будет против. Но годовалый будет орать, выкручиваться и вертеть головой в поисках «своего» взрослого. 

Но иногда, желая услужить окружающим, родители начинают ломать эту установку. Требуют от ребёнка перестать капризничать, ругают или высмеивают за то, что он дичится других, вынуждают быть вежливым. Для ребёнка это неестественно и мучительно.

Ему было бы лучше, если бы родитель позволил спрятаться лицом на груди, успокоить его, дать ребёнку привыкнуть к чужому. Обычно, если новый человек ведёт себя правильно, уже через 15–20 минут малыш улыбнётся в ответ, и дело пойдёт на лад. Главное, помнить, что ребёнок делает то, что ему велит программа, цель которой — обеспечить его выживание, а не доставить удовольствие общительной соседке.

Покажите, что ребёнок может на вас рассчитывать

После года малыш начинает исследовать мир. Он слезает с рук и следующие пару лет проводит рядом с родителем — «у маминой юбки». Несмотря на обретённую свободу передвижения, всё та же программа сохранения диктует ребёнку не уходить далеко от своего взрослого. У него запускается поведение следования. Им обладают все млекопитающие и большинство птиц: детёныши следуют за мамой, куда бы она ни пошла. Это залог выживания. Устойчивое поведение следования у человеческих детей формируется только годам к трём, а не отстать от родителя в толпе ребёнок сможет только к шести.

Но на прогулке малыш отвлёкся на интересную травинку или бабочку и всё-таки отстал. Это может быть всего несколько метров. Но у ребёнка уже активируется древняя программа выживания. Она смотрит на ситуацию так: драться этот маленький человек не может, хитро спрятаться тоже. Вся надежда на возвращение родителя. От себя детёныш может только оставить звуковой маяк, чтобы взрослый не тратил время на поиски. Это значит, оставаться на месте и кричать. Попытки позвать малыша, чтобы он догнал родителя, не работают. Он продолжает плакать и кричать до тех пор, пока взрослый сам не вернётся за ним.

Другая часть этой программы — следовать за взрослым не только в прямом смысле, но и в переносном. Ребёнок подражает поведению родителя. Так он усваивает самые значительные умения: ходить, говорить, взаимодействовать с предметами. Поэтому важно, чтобы к тому моменту, как ребёнок слез с рук, он знал, где «его» взрослые, а где чужие, и выполнял указания только от своих. 

Готовность малыша слушаться определяется не нотациями, не наказаниями и поощрениями, а качеством привязанности.

Чем она сильнее, тем естественнее для ребёнка слушать родителей. Это работает и в более взрослом возрасте. Поэтому, если родители хотят, чтобы их дети не попали под дурное влияние, нужно, чтобы привязанность с ними была крепкой. Чтобы дети знали, что могут рассчитывать на родителей.

Научитесь правильно спорить с ребёнком

Одно время в интернете гуляли фотографии плачущих детей с подписями в стиле: я не разрешил ему лизать пол, и он сильно из-за этого расстроился. Этот день наступает в жизни каждого родителя. Обычно к трём годам милый и сладкий крошка превращается в монстра, закатывая скандал по любому поводу.

Совсем недавно, если ребёнок чего-то хотел, но родитель не собирался это давать, малыша легко было унести, уговорить, отвлечь. Но теперь все эти номера не проходят. Он может протестовать полчаса и час и ни на какие уговоры не реагирует. Это наступил кризис негативизма. По любому поводу и без: нет, нет, нет. Даже если вы видите, что на самом деле он хочет спать или пить.

Да, родителям несладко, но для ребёнка этот период жизни вообще кошмарен. Вся его жизнь до этого строилась на том, что родители приходят на зов и удовлетворяют его потребности. Он поверил им. Колесо заботы исправно крутилось. А теперь ребёнок с удивлением обнаруживает, что он и родители иногда хотят разного, и пугается.

Самый простой способ отключить негативизм и вернуть поведение следования — «позвать злого дядю, который тебя унесёт». Не в прямом смысле, разумеется. Но ребёнок всерьёз верит словам родителя. Либо пригрозить оставить его одного. А для ребёнка, как мы помним, остаться одному равносильно смертному приговору. Ещё бы он не испугался. Наконец, можно ударить ребёнка. Боль и угроза повторного удара пугают его, он инстинктивно ищет защиты у родителя и включает следование, выполняя его требование. 

Эти способы действительно работают, иначе ими бы не пользовались. Но малыш в данном случае ничему не учится. Просто родитель агрессивным способом запускает реакцию следования. А если напугать ребёнка ещё сильнее, включится более ранняя программа: оставайся на месте и кричи. С каждым новым криком ребёнок будет всё глубже проваливаться в стресс. С каждым ударом и окриком от образа родителей как источника защиты и заботы отваливается небольшой кусочек. У привязанности большой запас прочности, за один раз ничего не случится. И за пять. И за десять. А за сколько случится — никто не знает.

Но это не значит, что всё, что остаётся родителям — смириться и слушать истерики трёхлетки. 

Первое, что нужно помнить: в этом возрасте ребёнок ничего не делает назло. Потому что на самом деле делать назло очень сложно. Для этого нужно как минимум представлять, как жертва воспринимает те или иные действия. 

То есть взглянуть на ситуацию со стороны другого человека и продумать стратегию. Мозг ребёнка будет на это способен только к шести-семи годам.

В три года ребёнок умеет массу вещей. И у него начинается, так сказать, головокружение от успеха. Ему кажется, что он способен абсолютно на всё. У ребёнка ещё не развита критичность, всей сложности ситуации он не видит и всех обстоятельств учесть не может. А родители в силу возраста видят ситуацию шире, понимают последствия и не могут разрешать ребёнку делать всё, что он хочет. Если его наказывать за любую попытку протеста или наоборот — никогда с ним не спорить, ребёнок не сможет освоить разнообразие стратегий реакции на стресс. Ему останется только один из двух вариантов: капитуляция или позиция «упрямого барана».

Во время кризиса негативизма с ребёнком нужно спорить. Только делать это не с помощью крика, а выстраивать грамотную дискуссию. Во время кризиса негативизма ребёнок учится конфликтовать и отстаивать своё мнение. Лучшее, что могут сделать родители — стать его спарринг-партнёром. Сначала у малыша будет шок и протест от того, что не все хотят того же, что и он. Но со временем он научится жить в мире, в котором его воля порой ограничена волей других людей.

Больше утешайте, а не воспитывайте

Если у ребёнка не получилось собрать пирамидку, конструктор рассыпался, он ударился или испугался, малыш идёт к родителю. Прижимается, залезает на руки, то есть фактически возвращается на стадию донашивания. Психологи называют это «психологическая утроба» — успокаивающие, утешающие отношения, в которых можно укрыться от жизненных невзгод.

Объятия — это универсальное решение трудных проблем. Способность одного человека быть для другого «психологической утробой», дать ему утешение и успокоение называют способностью к контейнированию. В этом есть потребность даже у взрослых. Конечно, в отличие от малышей, взрослые не прибегают к контейнированию по каждой мелочи. Упустить свой автобус неприятно, но никто не побежит из-за этого искать успокаивающие объятия. Однако, если стресс серьёзный, без контейнирования обойтись будет сложно.

Дети более уязвимы. Их нервная система незрела, а способность совладать со стрессом не подкреплена жизненным опытом. Поэтому, если ребёнок чего-то хочет или ему что-то не нравится, ситуация захватывает его целиком, не оставляя места сомнениям. Если у него есть взрослый, который всегда готов принять в свои объятия, контейнирование становится волшебной палочкой возрождения.

Но бывает, что родитель проявляет равнодушие или начинает стыдить ребёнка. Ругать. Угрожать. Например, малыш увидел лающую собаку и испугался. А вместо успокаивающих объятий родитель начинает стыдить его, говорит, что собака не страшная. Или сам пугается и убегает. Или идёт ругаться с хозяином собаки, оставляя рёбенка одного.

Испытывая сильный стресс, рёбенок вынужден рассчитывать только на себя. Его не взяли на руки, разрешения ситуации не наступило. Значит, он должен сам держать себя в руках. Выразить чувство невозможно, поэтому его нужно подавить и заблокировать. Заморозить внутри психики тот момент, с которым малыш не смог справиться, а помощи не получил.

Так происходит «запечатывание» травматического опыта. Стресс остаётся в психике, как заноза.

Если ребёнка продолжают воспитывать вместо того чтобы утешать или бросают без помощи, с освоением мира возникают проблемы.

Ребёнок не понимает, как рваться вперёд, не бояться новых испытаний, если из стресса не будет выхода и никто не придёт на помощь.

Малышу приходится стать контейнером для самого себя. Для взрослых это нормально, мы так поступаем в большинстве случаев. Но рёбенок не готов, у него нет ресурса, чтобы заботиться о себе. И он отращивает «защитный панцирь» — учится терпеть боль и не воспринимать её. Все живые существа делают это: если опасность превышает возможность справиться с ней, разумнее всего притвориться мёртвым. Конечно, это удобно. Ребёнок не плачет, не жалуется. Но рано или поздно «панцирь» даст трещину, из которой вырвутся протуберанцы неконтролируемой ярости. 

Чтобы ребёнок умел справляться с жизнью, его нужно утешать, обнимать, принимать его чувства. Помогать проживать стресс, выходить из него, а не глотать. Пусть плачет, боится и протестует. И пусть учится с помощью родителей принимать несовершенства мира. 

Купить книгу

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.