Комментарии

«Духи — это больше чем жижа»: кто и зачем коллекционирует парфюм

Сколько флаконов духов вам хватит: одного, пяти, десяти? У всех разная планка, и есть люди, чьи коллекции парфюма насчитывают десятки и сотни флаконов. Мы узнали у коллекционеров, где они хранят свои флаконы, сколько на них тратят и есть ли отличия у духов за 20 тысяч и за 200 рублей.

Фотография человека
Карина Цакоева

Парфюмерный блогер, коллекционер. Автор Youtube-канала Kari­na Tsako­e­va и Telegram-канала «Мать флаконов»

По образованию я историк-политолог, но по специальности не работала ни дня. Сейчас моя деятельность связана с парфюмерией, этим я и зарабатываю.

Мне с детства больше всего нравилось узнавать мир через звуки и запахи. Зрение и зрительная память у меня прекрасные, но слушать и нюхать мне всегда было интереснее, чем смотреть. Я всегда интересовалась флакончиками маминых и бабушкиных духов, помню аромат дедушкиного одеколона.

Лет в десять у меня появилось несколько своих флакончиков — что-то из того, чем не пользовалась мама. А в 14 лет мне подарили первый люксовый парфюм — Guc­ci Rush. С тех пор я не помню, чтобы был период, когда я совсем не пользовалась духами. А с момента, когда начала сама зарабатывать, их всегда было несколько.

Где-то в 23 года я попробовала аромат Aran­cia di Capri от Acqua di Par­ma, и моей первой реакцией было: «А что, так можно?». Аромат поразил меня реалистичным запахом — это брызжущий соком апельсин.

С этого момента духи вошли в мою жизнь не просто как красивый аксессуар, а стали способом самовыражения. Сейчас у меня около пятисот флаконов, но точных цифр не назову — где-то после трёхсот я перестала считать. 

Долгое время я могла бы назвать любимым Boudoir Vivi­enne West­wood. Запах для меня всё ещё до чёртиков важен: это аромат, который выпрямляет спину, помогает  поддержать себя в самой сложной ситуации, который буквально нашёптывает на ухо «У тебя всё получится!». Но если бы я могла выбрать только один самый любимый аромат, у меня не было бы пяти сотен. Что я люблю сейчас? Даже не знаю. 

Расхожее мнение о том, что достаточно иметь один парфюм, который будет ассоциироваться именно с вами, происходит из времён, когда бренд выпускал один-два аромата в год, а то и меньше. А в нашей стране ещё и из времён дефицита, когда парфюм берегли, так как другой было сложно достать. Для кого-то это действительно подходящий вариант. Для меня — нет. Это то же самое, что есть всю жизнь одну еду, носить одну и ту же одежду, общаться только с одним человеком.

Я коллекционирую парфюм. Коллекция Карины Цакоевой
Часть коллекции Карины. Фото: Карина Цакоева

Ограничительной планки по количеству ароматов у меня нет. Ограничения связаны скорее с тем, что сейчас у меня небольшая квартира, и больше двух шкафов с духами в неё просто не вместится. Когда я только переезжала сюда, первыми тремя покупками были матрас, чтобы спать, рейл для одежды и стеллаж, на который я бы могла поставить духи. А ведь тогда не было даже кухни! Сейчас большая часть коллекции стоит в шкафу в гардеробной. А меньшая, но та, которую ношу чаще всего, в шкафу в комнате, «на кнопке быстрого доступа». Там флаконов сто.

Траты на парфюмерию я не считаю. Бывают месяцы, когда я вообще не покупаю ароматы, а бывает, спускаю на них несколько десятков тысяч — даже до 50 тысяч, но обычно я беру парфюм в пределах 20–30 тысяч рублей. При этом я довольно рациональна, и как бы ни любила духи, не потрачу на них последние деньги, оставив голодать своего кота. 

Сложно сказать, какой из моих ароматов самый дорогой, ведь бывает, что их снимают с производства и цена взлетает в разы. Полагаю, реши я продать свой флакон Aka­ba Anto­nio Vis­con­ti, смогу выручить за него кругленькую сумму — точно больше 30 тысяч рублей. И всё же парфюмерия — плохая инвестиция: духи имеют свойство выходить из моды и иногда портиться. 

Моя коллекция стоит значительно больше 500 тысяч рублей. Если говорить в целом, дорого ли быть коллекционером парфюмерии в России, лучше обратиться к статистике. По данным Росстата, средняя зарплата в стране в прошлом году составила чуть более 32 000 рублей, средняя пенсия около 15 000. Флакон аромата Tom Ford Soleil Bru­lant в ЦУМе стоит 27 300 рублей. Выводы делайте сами.

В России люди нередко покупают подделки и аналоги. Это, конечно, не норма, да и подвержены этому не только россияне. Кто-то берёт подделки, чтобы приблизиться к недоступной им жизни — это как копии брендовых сумок. 

Кто-то тратит годы на производство, а кто-то разбирает композицию, создаёт что-то относительно похожее и утверждает, что это то же самое и даже лучше. Но воровство идей — штука неприятная. И ещё никто не даст гарантии, что поддельные ароматы созданы с соблюдением технологий и из материалов, прошедших лабораторные испытания. Хотя на всё найдётся свой потребитель.

И это главным образом связано с доходами людей. В России большая часть населения располагает суммой чуть выше границы выживания. Больше половины граждан страны живут на сумму ниже 27 000 в месяц. Хороший, уникальный и при этом недорогой парфюм, за который не стыдно, попробуй его найди!

Напомнить, сколько стоит новинка Tom Ford?

Фотография человека
Богдан Зырянов

Пиар-менеджер, парфюмерный блогер, коллекционер, автор Telegram-канала hear•the•smell

Я работаю в рекламном агентстве, занимаюсь пиаром. Моя работа никак не связана с парфюмерией и бьюти-сферой.

Я не могу сказать, когда именно мне понравились духи. Это, наверно, только в кино так работает — есть тот самый переломный момент, когда Артур Флек превращается в Джокера. В каком-то смысле мне было это интересно всегда. Но я не могу сказать, что с детства воспринимал свою жизнь носом и меня нельзя было оторвать от клумб.

Я помню свой первый осознанный флакон — его подарили в универе. Это люксовый аромат Burber­ry Lon­don for Men, сейчас стоит около 2–3 тысяч рублей. Я из небольшого городка в Свердловской области, приехал учиться в МГУ. Оказавшись в Москве, ходил по ТЦ в сетевые магазины с парфюмерией. Помню, как полку за полкой всё изучал. Возможно, этот аромат стал для меня частью погружения в жизнь мегаполиса. 

Я коллекционирую парфюм. Коллекция Богдана Зырянова
Часть коллекции Богдана. Фото: Богдан Зырянов

Потом я подписался на парфюмерные блоги, стал читать, что пишут люди. Было ужасно интересно! Мне хотелось понять, как чувствуют все эти ноты, как можно научиться всё так интересно описывать. Я стал ходить в магазины, искал то, о чём пишут блогеры, и постепенно сам начал коллекционировать ароматы. 

Когда у меня было совсем немного флаконов — штук пять, — у меня появилось парфюмерное «я» (так среди увлечённых парфюмерией называют аромат, который наиболее полно отражает вкусы его носителя. — Прим. ред.). Это был Chanel Pour Mon­sieur, шипровый аромат для мужчин. Я его очень любил! Когда он закончился, я решил, что надо купить новый флакон, и поймал себя на мысли, что осознанно откладываю эту встречу — боюсь, что вдруг будет как с любимой книгой или фильмом: начнёшь пересматривать или перечитывать и разочаруешься. В итоге я снова взял его только в этом году, 8 лет спустя. 

Коллекция росла, я стал много писать о своих впечатлениях «в стол», точнее, в заметки в айфон, которые никуда не выкладывал. Потом показал одногруппнице, она сказала — вау, круто, пиши ещё, и я завёл канал в Telegram. Со временем он собрал 9000 читателей, я также стал вести инстаграм. Разбивка по аудитории в Telegram неизвестна; среди подписчиков моего инстаграма раньше было пополам женщин и мужчин, сейчас женщин больше.

Я коллекционирую парфюм. Коллекция Богдана Зырянова
Часть коллекции Богдана. Фото: Богдан Зырянов

Количество флаконов в своей коллекции я бросил считать после сотни. Думаю, сейчас их порядка 300. Если считать стоимость всей коллекции по розничным ценам, выйдет точно больше миллиона, но большую часть флаконов прислали в качестве пиар-рассылок. Меня включают в список инфлюенсеров многие бренды, например, Mai­son Margiela и Mugler.

И да, пользуюсь я не всем, в активной ротации — флаконов 20. Храню свою коллекцию я в отдельном шкафу.

Я всегда говорю, что любые духи — унисекс, но здесь надо разделять экспертное мнение и личный опыт. Я ношу ароматы, которые маркируются маркетологами как женские и ориентированы на женскую аудиторию. Но у меня есть своя черта дозволенного. Я не стану носить духи, у которых прямо на флаконе прямым текстом написано for her (для неё. — Прим. ред). Таких флаконов у меня даже нет. У меня был Good Girl Gone Bad Eau Fraîche от Kil­ian («Хорошая девочка стала плохой». — Прим. ред.) — аромат просто великолепный! Но в итоге я подарил его маме. Может быть, это глупо, но я с трудом представляю ситуацию, когда у меня спрашивают: «Что на тебе за аромат?», а я говорю, что он называется Good Girl Gone Bad. Есть ароматы, которые продаются для женской аудитории, но не имеют гендерных приставок вроде Woman или for her. Poi­son, Angel, Libre (популярные названия ароматов, которые маркируются как женские. — Прим. ред.) — их я ношу. 

Насколько бы мы ни были прогрессивными, в обществе всё равно остаётся неравенство. В конкретном случае связанное с тем, что женщинам носить мужское можно, а мужчинам женское — не очень.

Также у каждого из нас есть гендерная социализация, те рамки, в которых мы росли и воспитывались. Перестроить своё сознание сложно, особенно когда тебе уже почти 30 лет. Хотя я понимаю, что есть масса мужчин, которые и к моей степени открытости не смогут приблизиться. Русский потребитель мужского пола консервативен.

Сейчас один самый любимый аромат я не назову. Я выберу три: French Affair Ex Nihi­lo с нотами дягиля и листа фиалки, Rose & Cuir Fred­er­ic Malle, где переплетаются роза и кожа, Iris 39 Le Labo — ирис с пачулями. Между ними тремя я и существую. Это землистые, горько-зелёные истории с каким-то подвывертом, как я это называю.

Я коллекционирую парфюм. Коллекция Богдана Зырянова
Часть коллекции Богдана. Фото: Богдан Зырянов

Говорят, есть несколько стадий увлечения. Сперва ты носишь то, что есть. Потом начинаешь узнавать парфюмерию, интересуешься нишей (так классифицируют ароматы, которые выпускают небольшими тиражами, мало рекламируют и продают не везде. — Прим. ред.), дальше начинаешь носить редкие ароматы, которые пахнут «горящими помойками». Соответственно, меняется твоя парфюмерная полка — и на место относительно бюджетного Anto­nio Ban­deras встаёт люксовый Tom Ford. Дальше ты успокаиваешься, и точкой просветления считается, когда у тебя на полке вместе спокойно стоят условные Bro­card за 300 рублей и Tom Ford за 25 тысяч, и ты не видишь между ними особой разницы, с одинаковым удовольствием пользуешься обоими.

Но последнее не про меня. Значит ли это, что я не достиг парфюмерного дзена? Не думаю. Я не могу разделить в своём сознании то, что один стоит 20 000 рублей, а другой — 200 рублей. Не могу игнорировать, что один — в красивом флаконе, а другой — нет. 

Духи — это не прикладная вещь. Без них можно легко прожить. Даже если сравнивать с картиной — она может хотя бы дырку в стене закрыть. Парфюмерия — это выкристаллизованная идея. Это тот самый неосязаемый дух бренда, который невозможно потрогать руками. 

Моя позиция: духи — это больше чем жижа. Хотя, по сути, в парфюмерии продаётся воздух. Маржинальность бешеная! Себестоимость жидкости во флаконе 100 миллилитров — меньше одного доллара, если мы считаем только сами ингредиенты. Но платим мы не за компоненты, а за осязаемую мечту. Разница в том, что если мы видим у человека сумку Guc­ci или кроссовки Balen­ci­a­ga, то можем сказать — ага, он может позволить себе дорогие брендовые вещи. С духами такого не происходит. Это просто что-то, что приятно пахнет, и если человек постесняется спросить, что у вас за духи, он не узнает о них никакой сопровождающей информации: бренда, названия, стоимости.

По-моему, в этом есть определённая загадка — почему люди готовы платить большие деньги за духи?

Фотография человека
Анастасия Сидорова

Нейрохирург, коллекционер

Я увлекаюсь парфюмерией несколько лет. Это не мешает мне иметь и другие хобби, в частности, я занимаюсь популяризацией науки. Читаю статьи, смотрю лекции, хожу на форумы и конференции. Например, на форум «Учёные против мифов», который был не так давно.

Вижу в парфюмерии искусство. Потому что всё-таки это про украшение жизни, про сенсорное разнообразие и создание чего-то прекрасного. Человек привык ориентироваться на зрение, затем по важности идет слух. Про обоняние забывают очень многие люди:  мы редко нюхаем что-то осознанно, пытаясь описать запах, запомнить его, создать ассоциативный ряд. Но когда ты начинаешь нюхать, сделав мысленное усилие, вычленяя запах из кучи других, нюхая всё подряд — от помады до камней — мир внезапно начинает пахнуть! 

Увлечение начиналось постепенно. Я наткнулась в Телеграме на канал Любови Берлянской. Это был мой первый опыт чтения чего-то о парфюмерии, и мне очень повезло, что это была именно она. Рассказы об устройстве индустрии и о духах очень меня захватили, и я пошла нюхать. Очень много ходила по парфюмерным магазинам, нюхала еду и цветы, начала ходить в ботанические сады. 

Передо мной открывался новый мир, проснулся азарт исследователя. И я стала покупать духи. Потому что понять что-то в магазине бывает сложно, хочется подольше поносить аромат — в разную погоду, с разным настроением.

Приносила домой ворохи блоттеров (это те самые бумажки в магазинах, на которые наносятся ароматы. — Прим. ред.) и новые флаконы. Просила мужа давать мне нюхать ароматы вслепую — так интереснее. Открываются новые нюансы, различия, тренируется нос. Это большое удивление, когда путаешь даже собственные духи!

Часть коллекции Анастасии. Фото: Анастасия Сидорова

Постепенно втянулся и он. Мужу нравилось нюхать вместе со мной, это весело! Нюхать бумажки, описывать, чем пахнет. Потому что восприятие у людей совершенно разное! Кому-то пахнет лилией, а кому-то ветчиной в окрошке. Мужу нравится нюхать всё, что я приношу. Недавно в первый раз сам попросил купить ему духи, которые я принесла из магазина на своей руке — напомнили ему аромат его дедушки.

Сейчас ни я, ни муж не делим запахи на мужские и женские. Нет у духов ни гениталий, ни половых хромосом. Это просто маркетинг! Я пользуюсь его духами, он — моими. Можно даже сказать, что у нас общий парфюмерный гардероб.

И мне очень неудобно, когда в каких-то магазинах ещё сохраняется эта «женская» и «мужская» полки, ведь обычно я смотрю по маркам. А тут приходится гадать, какой парфюм в какую категорию запихнули маркетологи. Когда консультанты уточняют, что интересный мне аромат — мужской, а мне надо пойти «в другой отдел», это вызывает полнейшее недоумение. Ну и что, что «мужской»? У меня борода от него вырастет?

Я коллекционирую парфюм. Коллекция Анастасии Сидоровой
Часть коллекции Анастасии. Фото: Анастасия Сидорова

Точное количество флаконов в коллекции я не считала, подозреваю, что больше ста, учитывая миниатюры и наборы тревел-флаконов. Подсчитывать стоимость всей коллекции даже не пыталась! А ещё меня, как и многих увлечённых парфюмерией, немного раздражает этот вопрос, потому что не в деньгах ценность. Это как обсуждая картину, вместо эмоций от просмотра говорить о стоимости красок и рамы. Нет, можно взять самые дорогие краски и написать ими ужасную картину. С духами то же самое. Что до конкретных цифр, стоимость всей моей коллекции, пожалуй, перевалила за 100 000 рублей.

Ещё одна причина, по которой мне не нравится говорить про стоимость, — продавец может заломить любую цену. И никто по запаху не определит, сколько точно стоят эти духи. Даже очень нанюханные люди часто ошибаются на слепых тестах. Как-то мы с друзьями нюхали духи, которые все как один оценили как «невнятную сладкую цветочную водичку, абсолютно не уникальную и не узнаваемую». А это оказался Roja Par­fumes со средним ценником под 30 тысяч рублей. Никто бы из нас никогда это не купил! Но поклонники «дорагабохато» с этим никогда не согласятся.

Нижней планки для меня и многих коллег по увлечению не существует. С удовольствием пользуюсь духами и за 200 рублей. Это большое заблуждение, что в бюджетных ароматах какие-то свои «дешёвые» компоненты, и только в «настоящем» люксе есть экстракт печёнки василиска, который настаивали в полнолуние на лепестках тубероз. А вот верхняя планка цены за флакон у меня есть — более 20 000 рублей я точно не платила никогда.

Я же на духи трачусь по факту — покупаю, если давно хотела какой-то аромат или подвернулись скидки. У меня есть таблицы с тем, что я хочу нового понюхать, и с тем, что точно надо купить. На них и ориентируюсь. В плане количества флаконов меня ограничивает только свободное место дома. Одно время духи занимали всю полезную площадь тумбы в коридоре. Мне это надоело, и я распихала их по полкам. Иметь отдельный парфюмерный шкаф, как и шкафы для книг, где они все могли бы поместиться в один ряд — мечта! Когда-нибудь, я надеюсь, я эту мечту осуществлю.

 Я всегда пользуюсь ароматами под настроение. Может случится «запой» с одним ароматом, который я буду носить на работе, дома и ещё на ночь распылять на подушку, потому что хочется обонять его постоянно. Это может быть группа ароматов. К примеру, если хочется «едкой зелени» я буду пользоваться Nuit de bake­lite от Nao­mi Good­sir или Bro­card «Листья томата и чёрная смородина».

Часть коллекции Анастасии. Фото: Анастасия Сидорова

Но я не ищу духи «по нотам», нюхаю всё! Если всё-таки ограничиться, то мне нравятся чаще всего ваниль, дерево, роза, османтус, ладан. Оговорюсь, что те самые «нотки» и «пирамидки», к которым все привыкли, это не про состав духов! Все нотки — это лишь условности для облегчения нашего восприятия. Шпаргалка о том, что «хотел сказать парфюмер».

Обычно я наношу аромат, чтобы нюхать, а не чтобы пахнуть. То есть для себя. Один-два пшика на запястья или локтевой сгиб, чтобы периодически можно было «прикладываться» и нюхать. На работу и какие-то деловые встречи стараюсь выбирать что-то более конвенциональное, чтобы точно никого не раздражать.

Часть коллекции Анастасии. Фото: Анастасия Сидорова

В целом парфюмерный этикет — болезненный вопрос в нашей стране. Я знаю очень много реальных историй, когда люди считают, что духи должны входить в комнату впереди них. Или что коллеги должны за 10 метров узнавать, что вы на работу пришли. Это странное поведение, на мой взгляд.

Если вылить на себя полфлакона, то мозг просто вырубит поток информации от рецепторов. Отсюда и множество отзывов про духи, что они якобы «слетают за 15 минут». Чувствительных к запахам людей может тошнить в лифте из-за чьих-то духов, иногда они даже пропускают вагон в метро, потому что не могут ехать рядом с носителем очень сильного парфюма. 

О других подумать — это нормально.

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.