Комментарии

«В воздухе нет места страхам». Девушка-пилот реактивного самолёта о своём хобби

девушка пилот

Юлия Крылова по будням руководит бизнесом, а по выходным вместе с мужем и детьми отправляется на аэродром Орешково. Там её ждёт собственный реактивный самолёт, на котором она умеет делать бочку и мёртвую петлю.  Научилась она этому всего пару лет назад. Юлия рассказала нам, как решилась стать пилотом после 40 и почему аэродром для многих — тусовочное место. 

«Я думала, мне уже поздно учиться»

Я работала в строительной компании, со временем стала там генеральным директором. Ещё пробовала работать в сфере продуктов питания, в сельском хозяйстве. Затем начала заниматься тем, что мне всегда было интересно — дизайном, брендингом — и открыла собственную компанию. 

Пилотированием всегда занимался мой папа. Мы с сестрой всё детство с ним летали — могли на поршневом самолёте отправиться купаться на речку. Сестра училась летать на Як-52 ещё в школе (учебный летательный аппарат. — Прим. ред.). Тогда была возможность заниматься со знакомым инструктором в Курске. 

Я в то время училась в МГУ на геолога, поэтому постоянно приезжать на тренировки не получалось. А после университета я занялась карьерой. Интерес к пилотированию оставался, но я думала, что мне уже поздно учиться. 

Когда познакомилась с будущим супругом, оказалось, что у него такое же увлечение, как у моего папы. Он и вдохновил меня учиться пилотированию. Так вместе, поддерживая друг друга, мы начали летать — оба после сорока лет. 

«К началу обучения у нас уже был свой реактивный самолёт Л‑29» 

Я проходила индивидуальное обучение с инструктором, на реактивном самолёте Л‑29 (учебно-тренировочный реактивный самолёт, который развивает скорость до 700 км/ч. — Прим. ред.). 

Именно этот самолёт привил мне особую любовь к полётам. Он развивает большую скорость, и на нём можно выполнять разные трюки: бочки, мёртвую петлю. На других самолётах не было такого бурного желания летать, поэтому решила учиться именно на реактивном. 

Девушка-пилот

Супруг начал летать раньше, поэтому к началу моего обучения у нас уже был свой Л‑29. Найти и купить его оказалось непросто — такие модели не выпускают с 1992 года. Да и для того, чтобы купить самолёт, обычно нужно перебирать по редким объявлениям в интернете или искать через знакомых пилотов. Стоят они около трёх миллионов рублей.

«Я взлетала с инструктором, делала круг и садилась»

Теорию пришлось изучать самой. Инструктор говорил, какие учебники и книги нужны. Я читала руководство по лётной эксплуатации, книги по навигации, метеорологии, аэродинамике. Потом отвечала на вопросы инструктора — было похоже на теоретический экзамен в университете. 

Параллельно мы проходили наземную подготовку, изучали устройство самолёта и технику пилотирования. Обычно начинают с полётов по кругу — есть такое понятие «летать по кругу», хотя на самом деле летаешь по прямоугольной траектории. Я взлетала с инструктором, делала круг и садилась. Сначала было непросто, ведь нужно ещё и контролировать все параметры — высоту, скорость, крен, угол захода на посадку. 

девушка пилот самолёта

Ещё мы отрабатывали отказы двигателя. Например, в любой момент инструктор мог убрать обороты, выключить двигатель и сказать: «Всё, у тебя отказал двигатель, что будешь делать?» Я должна была вслух проговаривать все действия и быстро искать площадку для экстренной посадки. 

Такие тренировки продолжались, пока инструктор не решил, что я готова к самостоятельному полёту. Тогда нужно было пройти «выпускной экзамен» — теперь другой инструктор должен был оценить мои навыки. 

«Страшно не было, я была морально готова ко всем неожиданностям»

Но даже самостоятельный вылет ещё не означает, что учёба закончилась. Сначала я думала, мне будет достаточно просто полетать над аэродромом и посадить самолёт. Казалось, на этом успокоюсь. 

Но со временем ощущений от полётов стало мало — я захотела научиться делать фигуры сложного пилотажа. Например, бочки, петлю Нестерова, самостоятельно летать в паре и тройке. Так что мне было чему учиться дальше. Я себя настраиваю, что буду летать всю жизнь. А сколько летать, столько и учиться. 

К моменту первого самостоятельного полёта я уже была настолько измучена своим выпускающим инструктором, что состояние у меня было, как у робота — чувства притупились. В день экзаменационного вылета погода испортилась, начался ливень. Я подумала: «Не вылечу сегодня, ну и ладно». Но погода наладилась, и мы с инструктором всё же вылетели. Страшно не было, я была морально готова ко всем неожиданностям. Тогда всё прошло хорошо, и инструктор разрешил мне летать самостоятельно.

Страх пришёл только через несколько месяцев после первого самостоятельного вылета — этот период называют «методической ложкой». Самоуверенность уже пропала, я стала внимательней и осторожней ко всему относиться. Вообще мне часто казалось, что что-то происходит не так. Я боролась с этим чувством регулярными полётами — чередовала самостоятельные полёты по кругу с полётами с инструктором.  Это помогло окончательно избавиться от страхов и неуверенности. 

Вообще в воздухе нет места страхам. Я настолько сконцентрирована на приборах, параметрах, посвящаю всю себя полёту, что не успеваю даже испугаться. Вот на земле, перед вылетом, бывает страшно. Прежде чем сесть в кабину, нужно прокрутить возможные неудачи и подумать, что делать в критической ситуации. Это не самые приятные мысли, но без них не обойтись. 

«Аэродром — тусовочное место»

Каждые выходные мы с мужем и детьми едем в Калужскую область и два дня проводим на аэродроме Орешково — там летаем и учимся. Детей до 18 лет и ростом до 150 см нельзя катать на Л‑29, на котором я летаю. Но на аэродроме есть другие самолёты. Например, на поршневых самолётах можно катать детей, они с удовольствием летают в качестве пассажиров. 

Аэродром — тусовочное место. Сюда постоянно кто-то прилетает в гости, на нём снимают фильмы. Например, для картины «Одиннадцать молчаливых мужчин» наша взлётно-посадочная полоса стала английской. Здесь можно познакомиться с интересными людьми, детям тоже здесь очень нравится, они отдыхают вместе с нами. 

На дальние расстояния я летаю только в одном самолёте с супругом — он состоит в пилотажной группе из трёх самолётов. Они летают показывать пилотажную программу и возвращаются обратно на аэродром. Иногда бывает, я лечу вместе с ними в качестве второго пилота. Если мои тренировочные полёты длятся около получаса, то полёты в составе пилотажной группы — от получаса до часа. Пока супруг выполняет какие-то элементы, я слежу за приборами и параметрами. Он и без этого справился бы, но так мне спокойнее. 

«Полёт — это счастье, хоть и энергозатратное»

Женщин-пилотов в России по сравнению с другими странами, конечно, мало. В сентябре 2020 года я устраивала авиадевичник — даже не ожидала, что будет столько участниц. По моим подсчётам, сейчас в России около ста девушек-пилотов. Кто-то летает на боингах, аэробусах. Кто-то на маленьких поршневых самолётах или планерах. Для кого-то это — хобби, как и для меня, а для кого-то — профессия и полноценная работа.

Полёт — это счастье, хоть и энергозатратное. После первых полётов, они были минут по 20, я могла восстанавливаться несколько часов. Со временем организм адаптировался — раньше было достаточно одного полёта, чтобы валиться с ног, сейчас могу сначала полетать одна, потом присоединиться к пилотажной группе, потом опять вылететь на собственную тренировку — и не налетаться.

Исследую жизнь и людей, которые творят с ней что-то невероятное. Люблю слушать, выслушивать, а потом составлять тексты из реальных историй. А ещё читаю Пелевина и книжки по сексологии — и они отлично ладят в моей голове.

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.