Комментарии

«Женщин волнуют не только кремы, педикюр и отношения»: Настя Красильникова про сексизм в медиа и новый подкаст

Когда перечисляешь проекты Насти  Красильниковой, устаёшь загибать пальцы: она работает шеф-редакторкой в студии документального кино «Амурские волны», ведёт популярные телеграм-каналы «Дочь разбойника» о сексизме в медиа и «Вашу мать!»  про материнство, а также сняла документальный сериал «Хватит!» о насилии над женщинами. Совсем недавно девушка запустила ещё и подкаст «Дочь разбойника», героинями которого будут только женщины. Мы поговорили о том, почему важно делиться женским опытом, откуда в глянце столько сексизма и как победить неравенство с помощью знаний.

Вы запускаете подкаст «Дочь разбойника», где героинь объединяет только то, что они женщины. Почему вам важно рассказывать про женский опыт?

Мне кажется, что в нашем медиапространстве не хватает подобных проектов. Хороший способ больше узнать о половине населения нашей страны — дать им возможность самим рассказать, что они думают о разных вещах  и как живут. 

И важно, что мне самой интересно делать подкаст именно о женщинах. Я удачливый человек и имею возможность заниматься той работой, которая мне интересна. 

В первом эпизоде вы собрали рассказы женщин, выросших без отцов. Почему вы начали с этой темы?

Мне важно, чтобы темы, которые раскрываю, не были напрямую связаны с межполовыми отношениями и красотой. Я стараюсь максимально дистанцироваться от условного глянца, который делает вид, что интересы женщин ограничиваются этими явлениями. Хочется показать, что женщин волнуют не только кремы, педикюр и отношения. 

Мне кажется, что много интересного скрывается в обычных вещах, собственно, с первым эпизодом так и вышло. Жизнь без отца — очень распространённый опыт в моём поколении. Я стремлюсь подсвечивать явления, которые, с одной стороны, всем кажутся банальными, а с другой — сильно влияют на нас. 

Как вы начали считать себя феминисткой?

Я работала редакторкой в «Афише Dai­ly» и The Vil­lage, где занималась социальной тематикой, писала о сложных историях. И когда я читала коллег из других изданий, обратила внимание, что глянцевые журналы пишут о женщинах так, будто они отбросы. Мне показалось странным, что такой тон поддерживает весь глянец, ведь женщины — его аудитория, люди, которые покупают эти журналы.  Мы сделали с Настей Каримовой лонгрид «Женщина без кремов — не человек»: какими предстают девушки в русском глянце. Она по моей просьбе обзвонила редакторов разных изданий с вопросом «Почему вы ненавидите женщин, для которых делаете  контент?». 

Но этого материала мне было мало. В очередной раз я увидела заметку в уже закрывшемся журнале Allure, где о женщинах писали в ужасных выражениях. В тексте под названием  «20 заповедей красавиц (или тех, кто стремится ими быть)» автор допускает высказывания вроде «Я не знаю ничего уродливее злобных баб. Они не женщины, а именно бабы — базарные тётки с кусками мяса вместо лиц». Тогда я открыла телеграм, который тогда только появился, и написала пост. Канал «Дочь разбойника» оказался востребованным, и за неделю на меня подписалось больше тысячи  человек. Подписчики и коллеги стали называть меня  феминисткой, а я тогда  скорее думала, что я возмущённая редакторка. А позже я и сама стала так себя идентифицировать. 

Как семья отнеслась к тому, что вы стали называть себя феминисткой?

Моя мама со временем сама стала феминисткой. Моя сестра-близнец тоже продвигает фем-повестку со своей стороны (Ксения Красильникова ведёт проект «Бережно к себе» и написала книгу «Не просто устала. Как распознать и преодолеть послеродовую депрессию». — Прим. авт.). Я стала феминисткой при живом муже, и он тоже был рад этой метаморфозе. Честно говоря, я бы сказала, мне плевать, кто и как относится к моей позиции, это их дело. 

С какими стереотипами о женщинах вы сталкиваетесь чаще всего? 

Сейчас я уже в меньшей степени встречаюсь со стереотипами, а раньше их было очень много. Я выросла в патриархальной семье, где я слышала о женщинах довольно косные вещи. Например, всё детство и юность мне говорили, что главная цель в жизни — найти мужа, я пыталась примерять на себя эти установки, хотя следовать им не получалось. Сейчас  я с таким уже не сталкиваюсь, просто потому, что мне повезло окружить себя людьми, которые не практикуют подобный тон. 

Много ли сексизма в журналистике? 

В «Афише Dai­ly» и The Vil­lage, где я работала, я совсем не могу вспомнить ничего такого, потому что эти медиа были сделаны людьми, чьё мировоззрение схоже с моим. 

Но в других проектах я встречалась с разнообразными проявлениями гендерной дискриминации. Мне буквально приходилось слышать фразу «ты женщина, поэтому мы не дадим тебе эту должность». Сталкиваясь с несправедливостью на работе, я испытывала смешанные чувства: от смутного беспокойства до безумной ярости. Но тогда я не могла чётко сформулировать, что именно меня раздражает, потому что для описания этих явлений не было такого богатого вокабуляра, который есть сейчас. 

Как вы думаете, почему в медиа так много сексизма, что набирается на контент для целого телеграм-канала «Дочь разбойника»? 

Если суммировать обсуждения с глянцевыми редакторами, то журналисты считают, будто женщины чаще открывают статьи с сексистским посылом. Эти материалы также удобны рекламодателям, которые продают товары для «красоты» (косметику и одежду), — и их, вероятно, проще продавать через стандартные призывы «похудеть к лету» или «найти мужа». 

Вот пример, как американский и российский глянец подают одну новость. Селену Гомез в открытом купальнике сфотографировали папарацци. Российские издания подали новость так: «Располневшая Селена Гомез выложила фото в купальнике», «Селена Гомез на девичнике показала располневшую фигуру в купальнике», а одно российское издание написало обратное: «Похудевшая Селена Гомез пришла на пляж на девичник». Американский ELLE выпустил новость с заголовком «Sele­na Gomez Is Liv­ing Her Best Life on Her Friend’s Bach­e­lorette Trip» («Селена Гомез наслаждается жизнью на девичнике подруги»). 

Шок в том, что совершенно не обязательно оценивать женское тело, чтобы написать про новые фотографии Селены Гомез. Это новый уровень, до которого нужно допрыгнуть, и русскому глянцу до него ещё далеко. Его сотрудники уверены, что новость о располневшей певице соберёт больше просмотров. Получается замкнутый круг: люди кликают, потому что видят новость о пополневшей Селене Гомез, потому что других новостей им не предлагают, а «журналисты» думают, что нужно продолжать делать так же.

Я не думаю, что люди, пишущие подобные заметки, действительно хотят кого-то угнетать. Скорее, так происходит из-за недостатка интереса к окружающему миру и нежелания менять мировоззрение и привычный режим работы. 

А сейчас что-то меняется? 

Меняется, конечно. Деятельность канала «Дочь разбойника» замечают: правят заметки в журналах, про которые я пишу, если повезёт, убирают сексискую рекламу. Некоторые бренды под влиянием моей аудитории удаляют сексисткие посты из инстаграма.

Сейчас глянцевые издания поворачиваются в сторону женской повестки. Например, журнал «Домашний очаг» выпускает номер с Маргаритой Грачёвой на обложке. Официальный сайт журнала «Космополитен» публикует прогрессивные заметки о женской повестке и феминизме. Но вокруг этих заметок миллион ссылок на материалы, продвигающие сексистские взгляды. Получается каша из представлений: здесь мы пишем о том, что нужно перестать дискриминировать женщин и оценивать их внешность, как мясо на базаре, а через два пикселя  о том, что Пенелопа Круз набрала десять килограмм. 

Ранее вы сняли сериал «Хватит!» про насилие над женщинами. Все шесть эпизодов вышли болезненными, их тяжело смотреть и, уверена, было тяжело снимать. Какой из них был самым сложным для вас?

Для меня самым болезненным был эпизод про насилие в родах. В России люди приходят в мир в бесчеловечных условиях, а женщины, которые делают то, что им предписывается абстрактным «женским предназначением» и рожают детей, сталкиваются с ужасным отношением  в роддомах. 

После выхода сериала вышло исследование психотерапевта Веры Якуповой и её коллег: выяснилось, что 22% женщин в России выходят из роддомов с посттравматическим стрессовым расстройством. И это мы ещё не берём в расчёт женщин с достаточно устойчивой психикой, которые не оценивают свой опыт как травму. 

Судя по свидетельствам моих подписчиц и по тому, как давно я изучаю эту тему, насилие в родах происходит постоянно и повсеместно. Можно выбрать роддом, который будет отмечен знаком «больница, доброжелательная к ребёнку», но такой знак ничего не гарантирует. 

Всё, что происходит с женщинами в остальных сериях проекта, — чудовищно. Но дело в том, что в ситуации родов, во время схваток, ты просто физически не можешь встать и уйти. Когда ты сталкиваешься, например, с харассментом на работе, всё же может быть шанс его прекратить, сбежать, уволиться. Во время родов женщина максимально зависима от окружающих, и насилие способно сильно её покалечить. 

Как удаётся справиться с потоком негатива и продолжать работу?

Пока я снимала «Хватит!», был момент, когда я перестала спать и пошла за таблетками к психиатру. А так мне помогает психотерапия, и как многим людям — общение с друзьями, семьёй, близкими людьми, спорт, возможность отвлечься. 

В последние годы о домашнем насилии и вообще о насилии над женщинами стали говорить чаще. Как вы думаете, почему?

Благодаря разным женщинам, которые говорят о домашнем насилии. Три года назад в нашей жизни появилось «Насилию.нет» (Минюст признал организацию иностранным агентом. — Прим. ред.) и благодаря Анне Ривиной тема домашнего насилия сильно раскачалась. Общество развивается быстрее и интенсивнее, чем государство: закона о профилактике семейно-бытового насилия у нас до сих пор нет, хотя давно разработан законопроект, а запрос на него среди наших соотечественниц и соотечественников точно есть. 

Раньше женщины молчали по нескольким причинам. Во-первых, думали, что все так живут, а во-вторых, боялись столкнуться с осуждением.

Сейчас, когда ты собираешься написать в фейсбуке свою историю домашнего насилия, то знаешь, что тебя осудят, но будут и те, кто поддержит. Кажется, в обществе даже наметился  консенсус, и большая часть людей считает, что нельзя винить женщину в том, что ее бьёт муж.

Хотелось бы, чтобы отношение общества менялось и по отношению к другим сферам жизни женщин, где тоже много насилия. 

Можно ли победить неравенство просветительской деятельностью?

Феминизм — не борьба с неравенством или за равноправие, а борьба за права женщин. У женщин есть специфические права, которые нужно защищать. В контексте неравенства и равных прав имеет смысл говорить о доступе к ресурсам — например, у мужчин и женщин на одинаковых должностях должны быть одинаковые зарплаты. А ещё у мужчин и женщин должен быть одинаковой длины декретный отпуск, который они распределяют между собой так, чтобы оба родителя проводили время с младенцем. 

Безусловно, для изменений требуются государственные инициативы, направленные на то, чтобы жизнь женщин в России стала комфортнее. Даже если будет принят закон о профилактике семейно-бытового насилия, чего пока не предвидится, непонятно, как им будут пользоваться. 

Работать с требованиями нового закона будут те же полицейские, которые сейчас, к сожалению, не всегда выполняют требования уже существующего российского законодательства. Поэтому многое зависит от правоприменения.

Просветительская деятельность абсолютно необходима, чтобы побеждать установки в головах и объяснять людям, что мир устроен сложнее, чем нам рассказывали в детстве. Мне кажется, что мы придём к подобию гармонии, когда каждый осознаёт: его опыт не универсален. Когда мы поймём, что в цивилизованном обществе необходима эмпатия. Когда научимся слушать других людей и доверять их словам, перестанем мерить чужой опыт по себе. 

Просветительская деятельность меняет представление об окружающем мире и нашу способность общаться друг с другом. И дело не в том, что я хочу научить всех жить «правильно». Мне бы хотелось, чтобы люди задавали себе чуть больше вопросов, прежде чем делать выводы, и задумывались, как их слова и поступки влияют на окружающих. 

Поделитесь просветительскими фем-проектами, которые нравятся вам самой.

Неплохо подписаться на разных людей, чтобы видеть всю палитру взглядов. У каждой феминистки своя сфера интересов, способы объяснять и аргументы. 

Первым делом хочется посоветовать Таню Никонову, теперь её блоги в телеграме и инстаграме стали архивами с большим количеством полезной информации. Я слежу за Залиной Маршенкуловой, за Лизой Лазерсон и горжусь достижениями коллег. 

На английском языке советую послушать подкаст Unla­dy­like, один из лучших фем-подкастов, которые существуют в США, зайти на Scary Mom­my  — американский сайт про материнство с классной фем-оптикой. 

И ещё могу порекомендовать подкаст «НОРМ» Даши Черкудиновой и Насти Курганской об изменениях, которые происходят с нами и вокруг нас. Он не заявлен как феминистский, но как продукт, сделанный двумя феминистками, является таковым. 

Однозначно советую проект «Бережно к себе», весь целиком — инстаграм, подкаст и группу поддержки — уникальный проект, не только про феминизм, но и про поддержку женщин женщинами, разрешение себе быть неидеальной, не соответствовать представлениям окружающих, доверять себе. Это медиа про ментальное здоровье матерей, но «Бережно к себе» оказывает терапевтический эффект и на тех, у кого нет детей. 

Собираю пазл мира из книг, людей, городов — ищу связи, общие ниточки. В детстве мечтала стать филологом, повзрослела и действительно учусь на филфаке. Переехала из Сибири в Петербург и теперь пропадаю в маленьких музеях.

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.