Комментарии

Удивление — это и есть обучение, а ошибаться полезно. Отрывок из книги Ульриха Озера

Делать что-то неправильно не стыдно. Не знать наизусть даты и факты из школьного учебника — тоже. Научный журналист Ульрих Бозер считает, что самыми ценными профессионалами становятся те, кто умеет учиться осознанно, а правильно относиться к ошибкам — это один из методов. В издательстве «Альпина Паблишер» вышла его книга «Как научиться учиться: Навыки осознанного усвоения знаний». Публикуем отрывок из главы «Психология ошибок».

Об авторе

Ульрих Бозер — эксперт в области обучения. Он освещал тему образования для американских изданий Education Week и U.S. News & World Report и сейчас является старшим научным сотрудником Центра американского прогресса в Вашингтоне, округ Колумбия. О том, как можно улучшить свою способность учиться, он также рассказывал в лекции TED.

Исследователи проблем обучения не всегда верили в силу ошибки. Трудности не всегда воспринимались как часть учебного процесса, и в более пассивных поведенческих моделях обучения ошибки считались именно ошибками. Они указывали на то, что человек учится неправильно. Трудности в обучении свидетельствовали только о том, что он делает что-то не так.

Но сегодня стало понятно, что понимание не передаётся в неизменном виде из головы одного человека в голову другого. Наш мозг не просто устройство для хранения информации, сейф или склад воспоминаний. Мы должны осмыслять идеи, осваивать мастерство, а это значит, что ошибки просто неизбежны.

<…>

Не менее важно то, что ошибки рождают смысл. Они создают понимание. К примеру, задайте себе такой вопрос: «Назовите столицу Австралии». Если вы не австралиец, скорее всего, первым городом, который придёт вам в голову, будет Сидней. Но это неверно.

Вторая попытка. Может быть, Мельбурн? Опять неверно.

А может быть, Брисбен? Перт? Аделаида? И эти версии также неверны.

Оказывается, правильный ответ — Канберра.

Я знаю. Звучит странно. Если вы не австралиец, правильный ответ, скорее всего, вызовет у вас недоумение. Типа «Погодите, что, серьёзно? Канберра — столица Австралии?».

Но это ощущение — этот быстро просвистевший в вашем мозге момент удивления — и есть обучение. Это сигнал к изменению наших представлений о чём-либо. Совершая ошибку, мы начинаем искать смысл, и таким образом обучение становится более эффективным.

<…>

Конечно, здесь есть проблема. Никто не любит ошибаться. Ошибки ранят, унижают и деморализуют. Даже незначительные оплошности — неверно произнесённое слово, плохо исполненное поручение — могут преследовать людей годами. В этом смысле ошибки заставляют нас переосмыслять своё место в жизни, они — угроза нашей личности.

Не так давно я познакомился с математиком Джорданом Элленбергом. Он считался вундеркиндом — по крайней мере, согласно газетной легенде, уже в трёхлетнем возрасте мог прочитать дорожные указатели. К семи годам Джордан научился решать математические задачи уровня старших классов. В 17 лет блестяще сдал вступительный экзамен по математике для поступления в вузы США, и газета The Washington Post назвала его «истинным гением». Сегодня Элленберг — профессор математики в Висконсинском университете, автор многих статей и книг, высоко оценённых научным сообществом.

Я не много говорю в этой книге о таланте по одной простой причине: его роль в обучении преувеличена. Слишком часто мы смешиваем одарённость с другими важными факторами, такими как усилия и упорство, практика и стратегия обучения. Нам нужно упрощённое, однозначное объяснение успеха, поэтому мы упорно цепляемся за идею врождённых способностей.

<…>

Конечно, время от времени встречаются Джорданы Элленберги — люди действительно одарённые, точки, выпадающие из усреднённой кривой человеческого интеллекта. Но здесь есть подвох.

Даже гениям необходимо преодолевать трудности. Развивая свои навыки, они, как и все остальные, тратят многие часы на работу над ошибками, испытывая смущение и непонимание.

В детстве Элленберг скептически относился к этому неудобному аспекту учения, считая, что, если человек делает ошибки, значит, ему не хватает ума. Слово «трудолюбивый» казалось ему жестоким, если не оскорбительным. Гениальность, по его мнению, была такой же врождённой чертой, как рыжие волосы или маленький рост, и ему льстило, когда его называли вундеркиндом. Для него талант был божьим даром: благодаря ему учёба практически не требовала усилий, являясь его особой силой.

Когда мы встретились с Элленбергом в кафе, стало понятно, что сейчас он кардинально поменял своё мнение о развитии навыков. За годы занятий высшей математикой он понял, что ошибки в учении необходимы. Их нужно совершать, чтобы стать настоящим профессионалом. От промахов не застрахован никто. «Вам понадобится невероятная стойкость перед лицом неудач, — сказал Джордан. — 95% времени вы чувствуете себя совершенно растерянным».

Мне было очень приятно слышать то, что говорил Элленберг о природе мастерства. Он, кажется, был самым умным человеком из всех, с кем я встречался лично, и уж точно самым умным из всех, с кем я делил кусок пирога. Так что нам всем наконец необходимо понять, что ошибки неизбежны. Люди ошибаются. Постоянно. Мы терпим неудачи в учении точно так же, как и во всём остальном. Даже у лучших учеников — и талантливейших математиков — случаются провалы и промахи.

Более того, ошибки — это суть мышления. Они лежат в основе развития любых идей. Чтобы учиться, чтобы овладевать мастерством, нам нужны ошибки, потому что без них нет понимания. В своей книге «Быть неправым» (Being Wrong) журналистка Кэтрин Шульц утверждает, что запрет на ошибки — всё равно что запрет на сомнения и скептицизм: он не даёт нам перейти к более глубоким логическим рассуждениям. Ошибки, пишет она, суть человеческой натуры.

Если ошибки и трудности — неотъемлемая часть учения, мы должны быть к ним готовы. Для образования это новая идея, однако в спортивных тренировках она существует веками, и практически любой тренер — от детского до профессионального — обязательно произносит прочувствованные речи о том, как важно быть эмоционально и ментально стойкими перед лицом неизбежных трудностей.

Футбольный тренер Джим Харбо знаменит такими речами — так же, как и ушедшая от нас тренер одной из женских баскетбольных команд Пэт Саммитт. Эти вдохновляющие выступления, как правило, посвящены одной и той же теме. Тренер, собрав игроков вокруг себя в раздевалке, громким и хриплым голосом задаёт вопросы: «Вы будете выкладываться на 100%? Вы останетесь сильными? Вы не отступите перед неудачами, трудностями и неизбежными ошибками?»

Наверное, самая известная речь в раздевалке принадлежит тренеру Хербу Бруксу, и произнесена она была в 1980 году. В тот момент олимпийская сборная по хоккею состояла из студентов колледжей, большинство из которых едва вышли из подросткового возраста. Команда русских, напротив, представляла собой сборную суперзвёзд, доминировавших в спорте уже не первый год.

Перед олимпийским финалом (речь идёт о финале хоккейного турнира на Олимпиаде 1980 года в Лейк-Плэсиде, где сборная СССР проиграла сборной США, составленной из студентов. — Примеч. ред.) Брукс собрал американских игроков и подчеркнул, как важно быть эмоционально стойкими. Он допускал, что советские хоккеисты могут много забивать, что они даже могут быть лучшей командой. Но призывал американцев верить в себя. «Ваше предназначение — быть здесь в этот момент, — сказал Брукс хоккеистам. — Ваше предназначение — участвовать в этой игре».

Несомненно, эта речь вдохновила молодых людей. Несмотря на то что советская команда в самом начале игры забила шайбу в ворота противника, американцы выстояли и в итоге победили со счётом 4:3. Эта игра получила название «Чудо на льду».

Однако, хотя идея эмоциональной и ментальной стойкости легла в основу немалого количества побед в спорте, оказывать влияние на практику образования она стала лишь недавно. Во многом этот процесс восходит к одному знаменитому исследованию — так называемому зефирному эксперименту. Многим из нас даже не нужно дополнительно объяснять, что это такое: остроумный эксперимент Уолтера Мишела, впервые поставленный в 1968 году, стал одним из самых известных психологических опытов XX века.

Зефирный эксперимент

Как и большинство других блестящих экспериментов, это исследование было крайне простым. Мишел приглашал в комнату ребёнка детсадовского возраста. Ребёнок мог сразу же съесть небольшое угощение — например, зефир или печенье, — или подождать и через некоторое время получить в два раза больше. Некоторые дети сразу же набрасывались на сладость — они не желали откладывать вознаграждение. Другие ждали, стараясь сохранить терпение и самоконтроль, чтобы получить двойную порцию угощения.

Выяснилось, что такого рода эмоциональная защита, сознательный отказ от быстрых решений, имеет огромное значение в последующей жизни человека. Мишел обнаружил, что способность четырёхлеток справляться со своими сиюминутными желаниями и эмоциями дала им массу преимуществ. Те дети, которые смогли подождать и получить в итоге больше, оказались лучшими учениками в школе, в целом были более уверены в себе и легче справлялись с жизненными трудностями.

Работа Мишела послужила толчком для дальнейших научных изысканий, но, к сожалению, крайне мало повлияла на социум, особенно в том, что касается реакции на ошибки. Во многих школах учеников до сих пор пытаются оградить от всего, что хотя бы отдалённо напоминает неудачу. Сверхзаботливые родители одинаково вознаграждают любые действия ребёнка, умиляясь тому, какой он молодец, при каждом удобном и неудобном случае — даже если он просто съехал с горки на игровой площадке.

Хотя наука о настойчивости ещё молода, очевидно, что все мы нуждаемся в способах справляться с эмоциональной стороной ошибок и неудач, потерь и разочарований. Нам нужна подобная особая стойкость. В этом отношении процесс обучения во многом сводится к эмоциональному контролю.

В основе данной практики лежат знания. Профессор Йельского университета Марк Брэкетт утверждает, что люди проявляют гораздо больше стойкости, когда разбираются в своих чувствах. В самых разных ситуациях — от ссоры с другом до простого желания съесть сладенькое — Брэкетт рекомендует давать определение своим чувствам.

Мы должны говорить себе: «Мой товарищ меня разозлил» или «Мне действительно очень хочется съесть этот кусочек зефира». Когда мы распознаём свои эмоции, мы можем ими управлять.

Дав название тому или иному чувству, мы можем начать его осмыслять. Очень часто такой тип контроля эмоций, призванный помочь нам справиться со стрессом, требует внутреннего диалога — мы должны высказать сами себе слова поддержки после неудачи или столкновения с трудностями.

Ряд недавних исследований проливают свет на этот процесс. Выяснилось, что действительно полезно говорить с самим собой с авторитетной позиции. Если вам очень хочется съесть зефир, нужно сказать себе: «Конечно, ты с удовольствием съешь кусочек пастилы прямо сейчас, но два кусочка будут ещё лучше!» Исследования показывают, что в разговорах с собой использование второго лица — «ты» — оказывается более эффективным, чем использование первого — «я». Почему? Обращение к себе как бы со стороны звучит более авторитетно и убедительно, и в этом случае мы больше склонны прислушиваться к голосу в своей голове.

Роль общества также очень важна. Джошуа Браун из Фордемского университета, многие годы посвятивший изучению социальных и эмоциональных программ, считает, что эмоциональная стойкость во многом сводится к ощущению социальных связей, групповой идентичности. Так, например, одной из причин того, почему в оригинальном опыте Мишела детям было так трудно удержаться и не съесть зефир, было то, что они оставались в комнате в одиночестве, без друзей, без кого-либо, кто мог бы их поддержать.

Сам Мишел советует изменить образ мыслей.

Чтобы лучше управлять эмоциями и быть более стойким, нужно взглянуть на то, что вызывает у вас затруднения, под другим углом. Так, если вы мечтаете похудеть, вам следует воспринимать зефир не как угощение, а как яд — благодаря чему он изрядно потеряет соблазнительность в ваших глазах.

Также Мишел говорит о пользе планирования в формате «если — то». Так, вместо того, чтобы думать «Может быть, я сделаю уроки позже», следует думать: «Если я сделаю уроки сейчас, то потом смогу пойти погулять». Мишел утверждает, что чёткие правила помогают нам управлять эмоциями, так как уменьшают число эмоций, требующих управления. Такого рода привычки, заменяющие лишние эмоции и рассуждения, требуют куда меньших затрат душевной энергии. Как говорит Мишел, наша цель — «вынести усилия за пределы контроля, требующего усилий».

Итак, мы с вами обсудили различные подходы к обращению с эмоциями, однако до сих пор так и не рассмотрели толком один из важнейших аспектов: действительно ли мы верим, что неудачи в учении для нас полезны?

Лучше всего здесь будет вспомнить тот момент, когда вы последний раз терпели неудачу — например, сделали ошибку в докладной записке вашему боссу или ляпнули какую-то глупость в разговоре с другом.

Что вы после этого подумали? «Здорово! Есть повод задуматься, как сделать лучше в будущем!» или «Чёрт, вечно у меня ничего с этим не выходит!»?

Психолог Кэрол Дуэк изучала подобные пары ответов не один десяток лет. По итогам её исследований выяснилось, что некоторые из нас являются тайными эссенциалистами — то есть членами «Партии природы». Иными словами, они считают природу — биологию, гены, ДНК — ключевым фактором успеха. Таким образом, получается, что любой человек по определению либо умён, либо глуп, либо силён, либо слаб, либо хорош, либо плох и т. д. Поэтому, когда терпим неудачу, мы думаем: «Чёрт, вечно у меня ничего с этим не выходит!»

Другие люди, по мнению Дуэк, являются сторонниками воспитательного подхода. Они считают, что любое умение — будь то сёрфинг или математические способности — можно выработать. Практика и развитие — ключ ко всему. Само собой, они большие оптимисты. Но помимо этого они воспринимают мир как место, где люди могут меняться и расти. Короче говоря, «Партия развития» верит в прогресс, и когда её последователи терпят неудачу, они думают: «Здорово! Есть повод задуматься, как сделать лучше в будущем!»

Работы Дуэк вышли уже довольно давно — и, пожалуй, не менее популярны, чем работы Мишела, — однако недавние исследования показывают, что подобная разница во взглядах очень сильно влияет на отношение людей к учёбе, особенно требующей преодоления трудностей. Так, например, люди из «Партии развития» гораздо больше склонны к активной мыслительной деятельности, и исследования показывают, что они чаще занимаются самопроверкой.

То же самое относится и к родителям из этого лагеря: они проводят больше времени за выполнением домашних заданий со своими детьми. В каком-то смысле можно сказать, что они просто больше верят в ценность усилий.

Во время моей беседы с Дуэк она сказала, что наше отношение к ошибкам имеет глубокие социальные корни. Всего лишь нескольких слов от наставника, лидера или родителя бывает достаточно, чтобы перейти из «Партии природы» в «Партию развития».

Действительно, в одном из ранних экспериментов учёные использовали разные слова для похвалы детям.

Одним говорили: «Ты такой умный!» Другим: «Ты так усердно работаешь!» Оказалось, что даже такая вроде бы незначительная разница имела существенное значение.

Позднее Дуэк выяснила, что ещё сильнее, чем слова, на отношение к обучению влияют действия. Не так давно они с коллегами показали, что убеждения родителей не всегда передаются детям. Если родитель хвалит ребёнка за усердие, это вовсе не означает, что ребёнок автоматически окажется в «Партии развития».

Гораздо важнее здесь реальная реакция родителей на неудачи ребёнка. Приписывают ли они их недостатку способностей, как члены «Партии природы»? Или говорят об ошибках как о возможности для роста, как члены «Партии развития»? Во втором случае дети с гораздо большей вероятностью примкнут к тому же лагерю. Иначе говоря, если родители активно демонстрируют своё отношение к ошибкам как к стимулу для развития, дети тоже начинают в это верить.

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.