Знать
23 ноября

«Нож и кулак несоразмерны». Что такое необходимая оборона и почему женщины получают сроки за самозащиту

Симона Андрисенко
Симона Андрисенко
Авторка «Горящей избы».
1

В ноябре 2022 года в Совете Федерации в очередной раз предложили расширить пределы необходимой обороны. Одним из поводов стало наблюдение, что много убийств совершают женщины, живущие в ситуации домашнего насилия. Превышение пределов обороны происходит в попытке защитить себя или детей, при этом закон не учитывает разницу в физической силе с нападавшим. В результате женщины оказываются беззащитны и перед насилием, и перед судебной системой. Разбираемся в сложных вопросах о пределах самообороны вместе с юристкой.

Что такое необходимая оборона и где её пределы

У каждого человека есть абсолютное право защищаться, если кто-то посягает на его жизнь. Оно закреплено в статье 37 УК РФ. В законе нет понятия «самооборона», есть «необходимая оборона» — это защита от насилия, которое угрожает вашей собственной жизни или жизни другого лица. В таком случае действия, которые в обычной жизни могли бы стать правонарушением, считаются правомерными. Поэтому если человек причиняет вред тому, кто посягал на его здоровье и жизнь, то он может быть освобождён от уголовной ответственности. 

У необходимой обороны есть свои пределы. Защита от посягательства считается правомерной, если:

  1. Угроза жизни реальна, посягательство связано с насилием. То есть против человека совершают действия, которые опасны для его жизни. Или же такие риски есть для другого человека, которого он защищает.
  2. Действия обороняющегося соразмерны действиям нападающего. Например, происходит кулачная драка. Один человек достаёт пистолет и стреляет. Здесь очевидна несоразмерность, потому что применение оружия имеет большую поражающую силу и более тяжёлые последствия. 

Если человек действует несоразмерно нападавшему или без реальной угрозы жизни и здоровью, то происходит превышение пределов необходимой обороны. В таком случае правоохранительные органы рассматривают действия человека как умышленное причинение вреда, которое не соответствовало характеру и опасности посягательств. Если человек превышает пределы необходимой обороны, то он привлекается к уголовной ответственности.

Как закон о необходимой обороне работает на практике 

Российский закон противоречив. С одной стороны, часть 3 статьи 37 УК РФ о необходимой обороне гласит, что вы можете защищать себя, даже если имели гипотетическую возможность убежать или позвать на помощь полицию или других людей. С другой стороны, суд может обвинить защищавшихся в умышленном причинении вреда, если посчитает, что человек мог выйти из ситуации иначе. 

В 2012 году в пригороде Бийска 20-летняя Татьяна Андреева ударила ножом 26-летнего мужчину, который скончался от полученного ранения. Татьяна заявляла: мужчина, с которым они были знакомы и который подвозил её до города, пытался её изнасиловать, а она защищалась. «Я его била по лицу. Всё это есть в материалах дела, у него нашли гематомы. То есть я не сразу схватилась за нож», — рассказывала девушка в интервью. Однако у следствия была другая версия: личная неприязнь и преднамеренное убийство. В итоге суд не посчитал действия Андреевой необходимой обороной и осудил её на 6 лет.

Есть в российском судопроизводстве и обратные примеры. В 2012 году в Московской области Татьяна Кудрявцева ходила в лес собирать грибы, там на неё напал неизвестный мужчина. Он хотел изнасиловать девушку и угрожал, что задушит её в случае сопротивления. Кудрявцева смогла вытащить нож, которым срезала грибы, и ударила нападавшего. Девушка сама вызвала скорую, которая констатировала смерть мужчины. Против Кудрявцевой возбудили уголовное дело об убийстве, но позже переквалифицировали статью на более мягкую — превышение пределов необходимой обороны. В дальнейшем следствие решило, что девушка всё же не могла иначе защитить свою жизнь, и дело в отношении Кудрявцевой прекратили.

Иногда суд встаёт на сторону защищающихся даже в ситуации, когда они якобы могли сбежать от насилия. Таким примером можно считать резонансное дело сестёр Хачатурян: три девушки, одна из которых была ещё несовершеннолетней, убили своего отца. Изначально им предъявили обвинение в умышленном убийстве. Однако защита предоставила доказательства того, что девушки долгие годы подвергались физическому и сексуализированному насилию. Они находились в безвыходной ситуации. С учётом фактов о жизни девушек Генпрокуратура обязала Следственный комитет переквалифицировать дело сестёр на необходимую самооборону.

Большинство женщин, осуждённых за превышение необходимой обороны, — жертвы домашнего насилия. Как в России рассматривают такие дела?

По данным исследования «Новой газеты» и «Медиазоны»*, в России 79% женщин, осуждённых по статье «Убийство», — пострадавшие от домашнего насилия. А 52% женщин, которые получили срок за причинение тяжких телесных повреждений, повлёкших смерть, оборонялись от партнёра или родственника. При действующем законодательстве доказать невиновность или уменьшить срок женщине, которая оборонялась от актора насилия, очень сложно. 

В 2012 году москвичка Ольга Симонова, которое много лет жила в ситуации домашнего насилия, защищалась от побоев пьяного супруга. Она схватила нож и нанесла ему несколько ножевых ранений. Мужчина погиб. Суд не признал действия Ольги необходимой обороной и осудил женщину на шесть лет по статье «Убийство».

Ольга Симонова
Защищалась от домашнего насилия и была осуждена за убийство.

О моей статье сокамерницы знали. Женщины спрашивали, кого я убила. Когда я говорила, что убила мужа кухонным ножом, мне задавали вопрос: «Он тебя бил?» Я отвечала утвердительно, и на этом все вопросы заканчивались. Никого это не удивляло, потому что такие истории довольно часто встречаются. Ни от одной женщины я не услышала осуждения, только слова сочувствия. 

Даже сотрудники ФСИН, которые перевозят заключённых, так реагируют. Мы ездили в другие колонии, меня и остальных женщин выгружали из автозака, выстраивали и просили представляться. У большинства была статья 228 часть 1 или часть 2 (Приобретение, изготовление, перевозка наркотиков. — Прим. ред.). Когда звучала моя статья 105 часть 1. «Убийство», даже сотрудники-мужчины спрашивали, кого я убила и было ли в семье насилие. Все всё понимают. Хотя женщина защищается, она всё равно получает срок за умышленное убийство. За попытку спасти себя женщин наказывают.

Адвокатесса Алёна Нестреляй, с которой мы сделали этот текст, несколько лет вела дело Галины Каторовой — женщины из Приморского края, которая убила мужа, защищаясь от насилия. Дело Галины Каторовой стало знаковым для разбирательств о домашнем насилии. Изначально женщине вменяли «умышленное убийство». Затем статью переквалифицировали на «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Суд первой инстанции признал Каторову виновной и приговорил её к трём годам лишения свободы. 

Нестреляй (она вела дело под именем Елены Соловьёвой. — Прим. ред.) представила показания свидетеля, который видел, что супруг пытался задушить женщину, психологический портрет нападавшего, документы о его судимостях, информацию о системности насилия в семье. Кроме того, Алёна приглашала на судебные заседания психолога, которая объясняла, что такое абьюз и в каком состоянии живут пострадавшие от него. В итоге адвокатессе удалось доказать, что действия Каторовой были необходимой обороной. Суд апелляционной инстанции отменил приговор и освободил Каторову от уголовной ответственности. 

Алёна Нестреляй
Адвокатесса

Женщины, которых судят за превышение пределов необходимой обороны, чаще всего находятся в ситуации систематического домашнего насилия. В России суды трактуют эту ситуацию так: если женщина долгое время подвергается насилию и не уходит, то драка не является для неё реальной угрозой, для неё это привычная ситуация. Я неоднократно слышала, когда приносила доказательства о систематическом домашнем насилии в семье Каторовых: «У них постоянно драки, непонятно, кто виноват». Контекст домашнего насилия не хотели принимать во внимание.

В деле Галины Каторовой в первом обвинительном приговоре было написано, что она не опасалась за свою жизнь, раз находилась 7 лет в браке с этим человеком. Тогда суд посчитал, что у неё была возможность действовать «социально приемлемым способом»: убежать, позвать на помощь, но она предпочла убить. 

Мне пришлось привести на процесс эксперта-психолога, который разъяснял, почему пострадавшие живут с агрессорами. У судей, как и у многих людей, формируется ложное представление относительно реальности угрозы в ситуации домашнего насилия. Психолог на суде объяснял, что такое цикл насилия и состояние жертвы, что пострадавшие всё время находятся в состоянии напряжения и страха за свою жизнь. 

Женщины берутся за нож в ситуациях, когда понимают, что у них нет иной защиты. Если бы был закон о профилактике семейно-бытового насилия, то существовала бы комплексная поддержка женщин. Существовали бы меры судебной защиты, когда агрессору запрещается находиться с пострадавшей на одной территории. Было бы межведомственное взаимодействие психологических служб, убежищ, органов полиции, прокуратуры, судов. Это всё снижало бы криминогенность, и у пострадавших не было бы необходимости доходить до такого отчаянного шага, как самооборона. Когда женщина хватается за оружие, это ситуация крайнего отчаяния.

Что делать, если пришлось прибегнуть к самообороне

Неоднозначность трактовки закона приводит к тому, что защищающегося от посягательств могут самого обвинить в нападении и причинении вреда здоровью. 

Летом 2018 года 18-летняя москвичка Дарья Агений отдыхала в Туапсе. Вечером по дороге в хостел не неё напал мужчина, который попытался её изнасиловать. В попытке защитить себя девушка попыталась отмахнуться от него ножом для заточки карандашей. Мужчина отпустил её. Девушка не стала обращаться в полицию после нападения, так как не получила травм и её больше не преследовали, потом она уехала в Москву. А через несколько месяцев не неё завели уголовное дело: девушка попала мужчине ножом в живот, задела кишечник, и нападавший обвинил её в причинении тяжкого вреда здоровью. Дарье грозило до 10 лет заключения. В ноябре 2019 года защите удалось добиться переквалификации статьи на превышение пределов необходимой самообороны. А в феврале 2020 года дело против Агений было закрыто за отсутствием состава преступления. 

Если вам пришлось обороняться, чтобы защитить себя, Алёна Нестреляй советует сразу после происшествия:

  • Обратиться в полицию.
  • Вызвать адвоката. Профессиональный защитник нужен сразу, когда в дело вмешалась полиция. После применения обороны человек может быть в шоковом состоянии, не понимать, что подписывает и говорит. Адвокат знает юридическую цену слова и отдаёт отчёт, к чему приведут те или иные действия. Если у человека есть свой адвокат, то нужно вызвать его в полицию. Если человека задержали, адвоката у него нет, но есть возможность его нанять, то нужно позвонить родственникам или близким. Они могут найти защитника, например обратиться в Консорциум женских НПО. Если у защищающегося нет средств нанять адвоката, то он может потребовать государственного защитника. Для этого необходимо написать заявление на имя следователя. 
  • Не писать явку с повинной, а настаивать на том, что случившееся — применение необходимой обороны.
  • Потребовать в полиции провести медицинское освидетельствование, если имело место физическое насилие.
  • В дальнейшем собрать все имеющиеся доказательства того, что была реальная угроза здоровью или жизни: показания свидетелей, данные с камер наблюдения, аудио или сообщения с угрозами, если такие были до нападения.

*Издание признано Минюстом РФ СМИ-иноагентом