«Я не обязана быть сильной»: 10 вопросов онкопсихологу, которые бывает страшно задать

Когда женщина узнаёт об онкологическом диагнозе, окружающие часто советуют ей не падать духом, верить в лучшее и обязательно бороться. Но что делать, если вместо оптимизма чувствуешь злость, зависть или желание закрыться от всех? А если близкие искренне пытаются помочь, но от их поддержки становится только тяжелее? Разбираемся в чувствах, о которых не всегда принято говорить вслух, вместе с Евгенией Ананьевой — онкопсихологом, экспертом благотворительного фонда «Дальше». 

1. Нужно ли сохранять позитивный настрой во время лечения? Правда ли, что он помогает выздороветь?

Нет, заставлять себя мыслить позитивно совершенно не обязательно. Более того, требование постоянно сохранять хорошее настроение может создавать дополнительное психологическое давление. В психоонкологии существует понятие «тирания позитивного мышления». Получается своеобразная ловушка: если человек верит, что выздоровление зависит от настроя, то любые негативные эмоции начинают восприниматься как угроза. А если лечение не помогает или случается рецидив, появляется мысль: наверное, я недостаточно позитивно мыслила.

Научных доказательств того, что оптимизм сам по себе повышает вероятность выздоровления, нет. Об этом говорит и Национальный институт рака США.

Психологическое благополучие, безусловно, важно. Оно помогает сохранять качество жизни, справляться с трудностями и участвовать в лечении. Но это не означает, что нужно постоянно улыбаться и запрещать себе грустить. Я всегда говорю своим пациенткам: эмоции не бывают правильными и неправильными. Важно понимать, что за ними стоит и как они влияют на вашу жизнь. Если сегодня хочется плакать — можно плакать. Если завтра появилось желание смеяться и строить планы — прекрасно.

2. Нормально ли злиться на здоровых людей и завидовать им?

Да. Хотя именно за такие чувства люди часто начинают себя осуждать.

Представьте женщину, которой сделали мастэктомию — операцию по удалению молочной железы. Она видит другую женщину с красивой грудью и чувствует зависть. Можно решить, что это некрасивое чувство. Но я, как психолог, вижу в нём прежде всего переживание потери.

Похожая история с гневом. Он нередко возникает там, где человек ощущает беспомощность. Когда невозможно контролировать происходящее, злиться бывает психологически легче, чем постоянно испытывать страх.

Бывает и обратная реакция: никаких эмоций. Пациентка спокойно обсуждает лечение, занимается делами и словно не осознаёт, что происходит. Такое эмоциональное онемение тоже может быть реакцией психики на сильный стресс.

Поэтому вопрос не в том, нормально ли злиться или завидовать. Гораздо полезнее спросить себя: «Что сейчас стоит за этим чувством? И насколько оно мешает мне жить и лечиться?»

3. Что делать, если после диагноза началась паника и вообще невозможно соображать?

Первое — перестать требовать от себя немедленной собранности. Когда человек узнаёт пугающую новость, он может испытывать острый стресс. В таком состоянии действительно трудно воспринимать информацию и принимать решения.

Самый доступный способ немного вернуть себе контроль – обратить внимание на дыхание и тело. Причём необязательно вспоминать сложные дыхательные упражнения. Если не помните, сколько секунд нужно вдыхать и выдыхать, просто сосредоточьтесь на том, как вы дышите. Попробуйте сделать спокойный вдох и более продолжительный выдох.

Можно почувствовать, как стопы стоят на полу, как спина опирается на кресло. Оглянитесь, обратите внимание на окружающие предметы. Это помогает переключиться с пугающих мыслей на происходящее здесь и сейчас.

Если паника началась в кабинете врача, совершенно нормально сказать: «Мне нужна минута. Пожалуйста, повторите медленнее». Не пытайтесь удержать в голове всё, что говорит специалист. Попросите записать главное: диагноз, ближайший шаг, дату следующей консультации.

И не требуйте от себя решить всю жизнь за один день. В первые часы иногда достаточно просто добраться домой, поесть, отдохнуть и позвонить человеку, рядом с которым спокойно.

4. Как перестать бесконечно гуглить симптомы и читать страшные истории?

Для начала стоит понять, зачем вы это делаете. Обычно за бесконечным поиском информации стоит попытка вернуть контроль. Человеку страшно от неопределённости. Кажется, что если прочитать достаточно статей, историй пациентов и медицинских форумов, то наконец станет понятно, чего ожидать.

Но часто получается обратное. Прочитали страшную историю — испугались. Решили найти что-нибудь успокаивающее — наткнулись на что-то тревожное. И так по кругу.

Проблема ещё и в том, что чужая история болезни не является вашим прогнозом. Даже при одинаковом диагнозе могут различаться стадия заболевания, тип опухоли, лечение и множество других обстоятельств.

Например, выделить на поиск информации 20—30 минут в день и не делать этого перед сном. Выбирать проверенные медицинские источники, а не анонимные форумы. И самое главное — записывать возникающие вопросы, чтобы затем обсудить их с лечащим врачом. Иногда полезно попросить близкого человека искать и отбирать информацию за вас.

Кстати, вы совершенно не обязаны узнать всё о своей болезни. Если подробная статистика вызывает только тревогу, можно пока её не изучать. Важнее понимать рекомендации своего врача и участвовать в принятии решений о лечении.

5. Почему иногда хочется от всех отгородиться, даже от самых близких?

Потому что общение тоже требует эмоциональных ресурсов. А во время болезни их может быть значительно меньше. Когда человек сообщает о диагнозе, окружающие начинают переживать, задавать вопросы, плакать, давать советы. И иногда тот, кому самому нужна поддержка, неожиданно оказывается в роли человека, который должен успокаивать остальных.

Неудивительно, что в какой-то момент хочется выключить телефон и никого не видеть.

Вы вправе самостоятельно решать, кому рассказывать о заболевании и насколько подробно. Например, можно сообщить новости одному родственнику и попросить его передавать информацию остальным. Или написать всем одно сообщение, чтобы не повторять трудный разговор много раз.

Можно прямо сказать: «Я знаю, что вы переживаете, но сейчас у меня нет сил постоянно обсуждать лечение. Когда буду готова, сама расскажу».

При этом важно различать потребность в уединении и состояние, когда человек полностью утрачивает интерес к общению и привычной жизни. Если изоляция сопровождается продолжительной подавленностью, стоит обратиться за профессиональной помощью.

6. Как просить о помощи и не чувствовать себя обузой?

Я бы предложила сначала отказаться от идеи, что помощь обязательно делает человека беспомощным. Болезнь меняет привычное распределение сил и возможностей. Сегодня вам трудно делать что-то самостоятельно, но это не означает, что вы навсегда потеряли самостоятельность или стали менее ценной для окружающих.

Здесь полезно перейти от общего «Мне нужна помощь» к конкретным просьбам. Например: «Можешь отвезти меня в больницу в четверг?», «Приготовишь ужин?», «Заберёшь ребёнка из школы?» Такие просьбы понятнее и вам, и близким. Человек может оценить свои возможности и согласиться либо отказаться. Ему не нужно угадывать, что именно требуется.

Кроме того, практическая помощь часто оказывается полезнее эмоциональных разговоров. Не всем нужна постоянная поддержка словами. Иногда возможность отдохнуть, пока кто-то занимается домашними делами, — именно то, что сейчас необходимо.

И помните: принимать помощь не означает быть обязанной постоянно демонстрировать благодарность и хорошее настроение.

7. Что делать, если близкие поддерживают так, что становится только тяжелее?

Я часто сталкиваюсь с тем, что родственники искренне хотят помочь, но не знают как. Им страшно, они чувствуют беспомощность и пытаются справиться с ней привычными способами.

Отсюда возникают советы: «Не думай о плохом», «Ты должна бороться», «Главное — не расклеиваться». Кто-то начинает рассказывать истории чудесных исцелений, кто-то, наоборот, приводит пугающие примеры.

Важно понимать: непрошеные советы нередко больше говорят о тревоге советующего, чем о ваших реальных потребностях. Но понимание мотивов близких не означает, что вы обязаны всё терпеть. 

Иногда полезно сразу предложить альтернативу. Например, попросить побыть рядом, посмотреть вместе фильм или сходить за продуктами. А если человек продолжает навязывать советы и игнорировать ваши просьбы, вполне допустимо временно сократить общение. Забота о собственном психологическом состоянии — достаточная причина для такой дистанции.

8. Можно ли шутить о раке, в том числе чёрным юмором?

Да. Юмор — один из способов психологической защиты, причём достаточно зрелый. Он позволяет человеку соприкоснуться с чем-то очень страшным, но при этом сохранить определённую дистанцию. Мы как будто признаём существование проблемы, не давая ей полностью нас поглотить.

Поэтому сами по себе шутки о диагнозе не означают, что человек отрицает болезнь. Здесь важнее смотреть не на слова, а на поведение. Если человек шутит, но при этом посещает врача, проходит обследования, задаёт вопросы и участвует в лечении, значит, юмор, скорее всего, помогает ему справляться с ситуацией.

Другое дело, если шутки постоянно заменяют серьёзные разговоры, а обследования откладываются. Тогда за юмором может скрываться избегание.

Есть и ещё один нюанс: право шутить о собственной болезни не означает, что окружающие могут без разрешения делать то же самое. 

9. Что делать, если страх потерять работу и остаться без денег сильнее страха перед болезнью?

Прежде всего — не обесценивать этот страх. В онкологии даже существует специальный термин — «финансовая токсичность». Он описывает финансовые последствия заболевания и лечения, которые способны значительно снижать качество жизни. Причём такие переживания возникают у людей с совершенно разным уровнем дохода. Даже обеспеченный человек может испытывать сильную тревогу за своё финансовое будущее. Здесь важно отделить факты от предположений. Например, мысль «Я обязательно потеряю работу» пока может быть только пугающим сценарием. А вот вопрос «Могу ли я временно перейти на удалённую работу?» — уже конкретная задача.

При необходимости стоит обратиться к социальному работнику, юристу или в благотворительный фонд, который помогает онкологическим пациентам.

Главная идея — не пытаться решить все проблемы одновременно. Когда большая неопределённость превращается в несколько понятных задач, с ней проще справляться.

10. Как понять, что обычной поддержки уже недостаточно и пора к онкопсихологу?

Я предлагаю ориентироваться не только на интенсивность переживаний, но и на их продолжительность и влияние на жизнь. Если человек испытывает подавленность, его почти ничего не радует, нарушается сон, становится трудно выполнять привычные действия и такое состояние сохраняется две недели или дольше — это повод обратиться к специалисту.

Не нужно ждать двух недель, если тревога настолько сильная, что человек не может начать необходимое лечение. А если появляются мысли о том, что лучше бы не жить, или желание причинить себе вред, помощь нужна незамедлительно.

Я рекомендую обращаться к онкопсихологу или к клиническому психологу, знакомому с особенностями онкологических заболеваний. Дело не в том, что другие психологи обязательно хуже, а в том, что здесь важно учитывать специфику лечения и физического состояния пациента.

При этом не каждому человеку необходима длительная психотерапия. Иногда одной или нескольких консультаций достаточно, чтобы разобраться в конкретной проблеме и получить инструменты самопомощи.

Онкологический диагноз может изменить очень многое. Но это не означает, что человек перестаёт быть собой или обязан подчинить болезни каждую минуту жизни. Можно бояться, злиться, шутить, уставать от общения, просить о помощи — и при этом продолжать заботиться о себе и участвовать в лечении. Не нужно быть идеальной пациенткой. Достаточно оставаться человеком, который имеет право на любые чувства.