Знать
19 мая

Кем была жена Чайковского, или Как Антонина Милюкова попала в тяжёлый брак с композитором и в итоге сошла с ума

Что известно о героине нового фильма Кирилла Серебренникова.

Вика Анистратова
Вика Анистратова
Редактор «Горящей избы».

Новый фильм Кирилла Серебренникова «Жена Чайковского» стал участником основной программы 75-го Каннского кинофестиваля 2022 года. В нём расскажут о нелёгкой судьбе супруги Чайковского, с которой он прожил вместе только 33 дня. Рассказываем о жизни Антонины Милюковой, которая стала героиней фильма.

Что известно о фильме Серебренникова

Кирилл Серебренников впервые предложил идею фильма о Чайковском в 2013 году. Её представили Фонду кино, однако финансировать картину отказались, потому что «не видят зрительского потенциала». Тем не менее работу над фильмом продолжили. Изначально его планировали выпустить в 2015 году к 175-летию со дня рождения композитора. Сценарий писал сам Серебренников во время домашнего ареста.

Рабочим названием фильма было «Жена Чайковского». В процессе работы его хотели переименовать на «Антонина», но передумали. За время работы над кинокартиной в интернете появились несколько отрывков из фильма. Тогда стало известно, что роль Чайковского исполнит Один Байрон, а Антонины — Алёна Михайлова. Также в фильме участвует рэпер Oxxxymiron.

По сюжету Антонина узнаёт о гомосексуальной ориентации супруга и постепенно сходит с ума. В мировой прокат картина выйдет 14 июня 2022 года.

Какой была жизнь Антонины до встречи с Чайковским

О юности Антонины Милюковой известно немного. Её семья — мелкие обедневшие дворяне, жили они в Подмосковье, в Клинском уезде. Их заработок зависел от случайных продаж леса. Антонина воспитывалась в частном пансионате, а затем в фамильном имении. Девушка даже окончила московский Елизаветинский институт в 1865 году.

Мира в семье не было. Мать ненавидела супруга, детей тоже особо не любила. Сёстры Антонина и Елизавета постоянно ссорились. Отец Милюковой умер, когда ей было 22 года. Семья погрузилась в долгую тяжбу за раздел семейного имущества. Об этом рассказывал Пётр Чайковский в одном из своих писем сестре Александре Давыдовой:

«Проведя с ними три дня на даче, я начинаю понимать, что всё, чего я терпеть не могу в своей жене, происходит от её принадлежности к совершенно странной семье».

Антонина познакомилась с Чайковским в Москве в 1872 году. Они встретились на квартире её брата Александра. Тот был женат на дочери Екатерины Хвостовой-Сушковой, чей салон любил посещать Чайковский. Её дочь в разговоре с Чайковским упомянула, что Антонина хочет поступить в консерваторию. «„Да?“ — говорит он мне и смотрит на меня своими умными и добрыми глазами. „А лучше — замуж выходите“, — добавил он и смотрит на меня уже жалобными глазами», — вспоминала Милюкова.

Антонина не стала слушать совета композитора и поступила в Московскую консерваторию. Время от времени она натыкалась на Чайковского, который там преподавал. Тогда же она влюбилась в него и, как признавалась, тайно любила четыре года. 

Через год учёбу Антонина бросила и стала зарабатывать на жизнь сама. Как именно — неизвестно. Зато девушка написала Чайковскому пару писем. В одном из них она изложила признание в любви: «То, что мне понравилось в Вас, я более не найду ни в ком, да, одним словом, я не хочу смотреть ни на одного мужчину после Вас».

Письмо Антонины напомнило Чайковскому письмо Татьяны из «Евгения Онегина». Хотя вспомнить бывшую студентку Московской консерватории он не смог. Чайковский спросил друга и преподавателя Милюковой, помнит ли он её. Тот написал ответ: «Дура». И всё же Пётр ответил на письмо Антонины, вскоре сделав ей предложение.

Три версии о помолвке Чайковского и Милюковой

Об обстоятельствах помолвки есть много слухов и версий.

По одной из них Антонина сама сделала композитору предложение руки и сердца. Некоторые исследователи даже полагали, что девушка почти насильно женила на себе Чайковского.

В другой версии причиной женитьбы считают меркантильность Петра Чайковского. У него всегда были проблемы с деньгами. А Антонина упомянула, что у неё есть 10 тысяч капитала. Кроме того, ей была обещана в качестве приданого часть выручки от продажи леса. Правда, эта версия не выдерживает критики. Ещё до свадьбы Пётр убедился, что невеста «совершенно бедна», а её доля в приданом «зависит от случайных продаж леса и везения».

Самой популярной версией помолвки считается та, согласно которой Чайковский хотел жениться, чтобы исключить слухи о своей репутации. Исследователи считают, что Чайковский был гомосексуалом. А российское общество XIX века не готово было терпеть подобные «склонности». Женитьба на девице из приличной семьи стала бы для композитора отличным прикрытием.

Сам же Чайковский в письме своей подруге Надежде фон Мекк писал следующее: «Мне представилась трудная альтернатива: или сохранить свою свободу ценою гибели этой девушки (гибель здесь не пустое слово, она в самом деле меня любит беспредельно), или жениться. Я не мог не из­брать последнего. Меня поддержало в этом решении то, что мой старый 82-летний отец, все близкие мои только об том и мечтают, чтоб я женился. Итак, в один прекрасный вечер я отправился к моей будущей супруге, сказал ей откровенно, что я не люблю её, но буду ей во всяком случае преданным и благодарным другом; я подробно описал ей свой характер: свою раздражительность, неровность темперамента, своё нелюдимство, — наконец, свои обстоятельства. Засим я спросил её, желает ли она быть моей женой? Ответ был, разумеется, утвердительный».

Точно можно сказать, что Чайковский сделал предложение Антонине не из любви к ней. Он сам признавался, в том числе Антонине, что таких чувств не испытывает. За год до этого Чайковский писал брату Модесту, что хочет найти себе жену. Такую, которая будет лелеять композитора, но сильно не мешать. Так вышло, что Антонина Милюкова попала под это описание. 6 июля 1877 года в церкви Святого Георгия состоялось их венчание.

Как Антонина превратилась из «супружницы» в «гадину»

Брачной ночи как таковой у супругов не было. Зато Пётр написал своему брату Анатолию, что ещё раз всё обсудил с Антониной. Он предложил ей заботу и «братскую любовь». Взамен Антонина не будет требовать от него исполнения супружеского долга. По словам Петра, Милюкова на всё согласилась. Он написал: «Я до того обеспечил себе свободу действий, что, как только мы с женой привыкнем друг к другу, она не будет меня стеснять ни в чём. Не нужно себя обманывать: она очень ограниченна, но это даже хорошо. Умная женщина вселяла бы во мне страх к себе. Над этой я стою так высоко, я до такой степени доминирую её, что по крайней мере никакого страха перед ней не испытываю». 

Дальнейшие события показали, что Антонина либо притворилась согласной, либо даже не поняла, на что соглашается. Подробностей разговора супругов нет и неизвестно, сообщил ли композитор девушке о своих сексуальных предпочтениях. Биограф Чайковского Александр Познанский считал, что даже если Пётр всё рассказал, Милюкова могла не разобраться, о чём именно идёт речь. И не потому, что была глупа. Девушкам её возраста и положения было трудно даже подумать о сексуальной связи двух мужчин.

Несмотря на договорённости, жизнь молодожёнов не складывалась. Чайковский уже через несколько дней устал от супруги. Он жаловался Анатолию, что чувствует себя запертым в клетке. Хотя порой Чайковский старался успокоить себя:

«В первый раз я проснулся сегодня без ощущения отчаяния и безнадёжности. Жена моя нисколько мне не противна. Я к ней уже начинаю относиться, как всякий муж, не влюблённый в свою жену. А главное, я сегодня уже не стесняюсь с ней, не занимаю её разговорами и совершенно покоен. С сегодняшнего дня ужасный кризис прошёл».

Всего через 20 дней брака Пётр убежал от Антонины из Москвы в Санкт-Петербург. Он снова написал Анатолию, но уже не так оптимистично: «Толя! я ужасно люблю тебя. Но ах! как я мало люблю Антонину Ивановну Чайковскую! Какое глубокое равнодушие внушает мне эта дама! Как мало меня тешит перспектива свидания с ней! Однако ж и ужаса она не возбуждает во мне. Просто лишь одну тоску».

Через некоторое время Чайковский вернулся к жене. Но ненадолго. Через 13 дней он покинул её. Уже навсегда. Тогда у Чайковского изменилось отношение к Милюковой. Она уже вызывала у него не скуку, а ненависть, смешанную с отвращением. В письмах братьям Чайковский сначала называет её «Антонина», затем «эта дама» и «супружница». Но постепенно он переходит к оскорблениям: «известная особа», «существо женского пола, носящее моё имя», «омерзительное творение природы», «мерзавка», «стерва».

Чаще всего Чайковский стал называть Антонину «гадиной».

Российский исследователь Александр Познанский предположил, что причиной такой лютой ненависти стало изменение поведения Антонины. Когда Чайковский вернулся к ней в Москву, она потребовала выполнения супружеских обязанностей. Возможно, Антонина попыталась соблазнить супруга. Чайковский же пережил нервный срыв и возненавидел жену. В его глазах она предала их договорённость о «братской любви». А для Милюковой его отказ ложиться в одну постель стал сильнейшим оскорблением.

Иногда Чайковский говорил, что виноват только он: «Жена моя, какая она ни есть, не виновата в том, что я поощрил её, что я довёл положение до необходимости жениться. Во всём виновата моя бесхарактерность, моя слабость, непрактичность, ребячество!» Тем не менее Пётр покинул супругу. 

Чайковский попросил брата Анатолия сообщить Антонине о том, что тот уходит от неё. Анатолий приехал к Милюковой с Николаем Рубинштейном, известным пианистом. Удивлённая Антонина пригласила обоих на чай. Рубинштейн сказал ей, что у Петра Чайковского тяжелейший нервный срыв. Он приложил заключение психолога и объяснил, что Пётр не вернётся к супруге, если хочет выздороветь. Антонина послушно дослушала и сказала, что рада согласиться на всё, что нужно «дорогому Пете». То, что произошло дальше, ошеломило Анатолия: «Антонина Ивановна проводила Рубинштейна до двери и вернулась с широкой улыбкой на лице, сказав: „Ну, кто бы мог подумать, что сегодня я буду приглашать знаменитого Рубинштейна к чаю у себя дома!“» Отсюда пошли кривотолки братьев Чайковского, будто у Антонины не всё в порядке с головой. 

Сестра Чайковского Александра решила поговорить с Антониной и рассказала о склонностях Петра. С её помощью Антонина впервые серьёзно задумалась о реальных мотивах, побудивших композитора к браку. Она написала его брату Модесту: «За всю мою любовь и преданность Петя мне отплатил тем, что сделал меня своею ширмою пред всей Москвою, да и Петербургом. Где же эта доброта его, про которую так много говорили?»

Попытка развода, шантаж и измены

Пётр Чайковский задумал официально развестись с Антониной. Его подруга Надежда фон Мекк предложила дать Милюковой 10 000 рублей, если та согласится на развод. Чайковскому идея понравилась. Он написал письмо супруге, в которой изложил свои условия:

«1) Ты возьмёшь на себя инициативу дела, т. е. подашь куда следует просьбу. Затруднений для тебя не будет, так как дело будет вести адвокат. 2) Вину я принимаю на себя, и ты сохранишь право выйти замуж. 3) Все расходы по делу я принимаю на себя. 4) По окончании дела ты получишь от меня десять тысяч. 5) Деньги до окончания дела я перешлю к третьему лицу, которому ты доверяешь. Итак, потрудись хорошенько понять, я тебе предлагаю сделку, которая, как мне кажется, обоим нам удобна и выгодна. Если ты согласна, то, не теряя времени, тотчас же приступим к делу, если нет, то я должен буду принять другие меры к обеспечению своей свободы действий». 

В качестве причины развода Пётр предложил указать его измену жене. Однако Антонина ответила, что лгать не согласна. Она отказалась от денег и продолжала писать письма Чайковскому и его родным. Иногда это были признания в любви и призывы наладить отношения. Иногда — обвинения в том, что о ней распускают слухи из-за родных Чайковского. А порой — угрозы, что Антонина расскажет правду о настоящей ориентации Петра Чайковского. Однако композитор не видел в этом угрозы и сообщения супруги расценивал как шантаж: «Ей не хочется упустить десяти тысяч — вот и всё».

Из-за того, что супруги не пришли к согласию, процесс развода так и не был запущен. Антонина же, вероятно, попыталась привлечь внимание Чайковского ревностью. Она писала ему о поклонниках, но тут же клялась ему в любви. И, если верить дневникам композитора, даже предлагала ему взять на попечение троих детей, которых родила от других мужчин и отправила в Воспитательный дом. Фактически это была измена, и Чайковский мог освободиться от ненавистного брака. Однако он бездействовал. Почему — неизвестно.

Чайковский просто продолжал избегать жену. Однако выплачивал ей пособие. Всякое её письмо вызывало у него истерику. Антонина то появлялась в жизни супруга, то снова исчезала.

Смерть Чайковского и сумасшедший дом

Милюкова фактически оставалась женой Чайковского до его смерти в 1893 году. Уже будучи вдовой, Антонина написала воспоминания об их браке. Их напечатали в 1894 году и переиздали в 1913-м, однако популярности они так и не получили. Александр Познанский считал, что в них Антонина выглядит поверхностной и очень наивной. Однако мемуары не указывают на психическое заболевание, которое пытались приписать девушке. Скорее, они показывают женщину, которая любила своего мужа, признавала его величие, а размолвку считала огромным недоразумением. Она писала:

«Нас разлучило постоянное нашёптывание Петру Ильичу, что семейная жизнь убьёт его талант. Сначала он не обращал внимания на эти разговоры, но потом как-то стал прислушиваться к ним всё внимательнее... потерять свой талант было для него страшнее всего. Он стал верить их клеветам и сделался угрюмым и угрюмым».

Однако ментальное здоровье Антонины всё же пошатнулось. Она пережила Чайковского на 24 года, 20 из них провела в сумасшедшем доме, где и скончалась. Познанский считал, что причиной такой участи стал брак с композитором. Скорее всего, писал исследователь, Антонину сильно ранило бегство Чайковского без какой-либо попытки наладить их жизнь даже с условием его гомосексуальности: «Именно это — то есть его отказ, или неспособность, сожительствовать с ней, а не сам факт его любовных предпочтений, — сильнее всего травмировало её сознание. Она оказалась в двусмысленном (а в её глазах, и бессмысленном) положении „замужней женщины без мужа“, что и привело её, на наш взгляд, впоследствии в сумасшедший дом».

Антонина Милюкова глазами современников и исследователей

В несчастьях мужчин-гениев многие любят винить их супруг. Так было с женой Пушкина Натальей Гончаровой. Такая же участь постигла и Антонину Милюкову. 

Что говорили об Антонине современники

Отзывы современников об Антонине неоднозначные. Брат Чайковского Модест считал её сумасшедшей и глупой. Анастасия, сестра Петра, поначалу прониклась к Антонине сочувствием. Но через некоторое время уже писала брату, что не может выносить общества Милюковой.

Николай Кашкин, друг Чайковского, вспоминал, что Антонина произвела на него приятное впечатление как внешностью, так и манерой держать себя. Однако он заметил, что когда они выходили в свет вдвоём, Чайковский не отходил от супруги ни на минуту. И не из-за сильных чувств. Он всё время говорил за неё или дополнял. «Я бы не обратил внимание на вмешательство Петра Ильича, если бы последнее не было слишком настойчивым во всех случаях, когда его жена вступала с кем-либо в разговор; такое внимание было не совсем естественно и как будто свидетельствовало об опасении, что Антонине Ивановне будет, пожалуй, трудно вести беседу в надлежащем тоне», — написал позже Кашкин.

Что говорили о Милюковой исследователи

Некоторые исследователи винили Антонину в том, что брак превратился в катастрофу. Мол, она насильно женила на себе несчастного композитора, хотя Чайковский предупредил её обо всех аспектах своего характера. А выходки и глупость Милюковой задевали и без того тонкую душевную натуру Петра.

Английский исследователь и биограф Чайковского Энтони Холден придерживался другого мнения. Возможно, Милюкова действительно была посредственной женщиной без блестящего ума. Однако вина за крах брака, скорее, лежит на Чайковском. «По правде говоря, Антонина была такой же подходящей женщиной для Чайковского, как и любая другая. Именно сам брак был неправильным институтом для композитора» — считал Холден.

Поддерживает коллегу и российский исследователь Александр Познанский. Он старался избегать категоричных оценок, однако допустил, что до брака Чайковский и Антонина просто не поняли друг друга. Пётр не мог открыто сказать девушке, что предпочитает мужчин, и постарался обойтись эвфемизмами. Антонина просто не поняла, о чём идёт речь, и согласилась на все условия. В итоге композитор убедил себя, что Милюкова ничего требовать от него не станет. Милюкову же воспитывали в понимании, что долг женщины — материнство. В итоге длинная цепочка недопонимания привела к печальным последствиям для обоих.

Антонине Милюковой некоторые вменяют в вину творческий кризис Чайковского, который последовал после их первых размолвок. И даже то, что она довела композитора до мыслей о суициде. 

Друг Чайковского Николай Кашкин действительно писал, что Пётр находился на грани самоубийства. Он пересказал рассказ самого Чайковского: «Я вполне сознавал, что виновным во всём был один я, что ничто в мире мне помочь не может, а потому оставалось терпеть, пока хватит сил, и скрывать от всех моё несчастье. Не знаю, чем именно вызывалась эта последняя потребность скрытности: только ли самолюбие, или боязнь огорчить родных и набросить на них тень моего, как мне казалось, преступления? В таком состоянии было вполне естественно прийти к убеждению, что освободить меня может только смерть, ставшая для меня желанной мечтой».

Пётр Чайковский не рискнул наложить на себя руки, боясь нанести слишком жестокий удар отцу и братьям. Во время одной из вечерних прогулок он проходил мимо Москвы-реки и решил, что смертельная простуда могла бы разрешить его дилемму. Чайковский зашёл в осеннюю воду почти по пояс и оставался там, пока были силы. Выйдя, он понадеялся, что «спасительное» воспаление придёт к нему через несколько дней. Но ледяная ванна прошла для композитора без последствий. 

Рассказ Кашкина не все считают настолько уж правдивым. Есть версия, что таким образом друзья и близкие пытались представить Чайковского жертвой в браке с Антониной. Сам Чайковский, если верить его письмам, понимал и говорил, что сам загнал себя в ловушку брака и не осознавал, какой непростой ношей это станет для него. Возлагать вину за его состояние на одну лишь Антонину кажется несправедливым. Она всё-таки жила по всем правилам своего времени: полюбила мужчину, согласилась выйти за него замуж и надеялась построить семью.