Комментарии

Как ГДР и ФРГ устроили «великую войну оргазмов»: отрывок из книги Кристен Годси

Согласно исследованиям, женщины в социалистической ГДР почти всегда испытывали оргазм во время секса в отличие от их соседок в капиталистической ФРГ. В этом им помогли государственные принципы равноправия и возможность строить карьеру. А западных немок больше склоняли быть домохозяйками и оставаться в полной финансовой зависимости от мужа.

Такое интересное влияние самореализации на сексуальную жизнь заметила автор книги «Почему у женщин при социализме секс лучше» Кристен Годси.

О книге и авторе

Профессор Пенсильванского университета Кристен Годси развенчивает миф о том, что в условиях свободного рынка у женщин больше карьерных возможностей, экономической независимости и личного счастья. Несмотря на крах идей социализма, Годси считает, что его некоторые элементы могут дать женщинам условия для развития, полноправного труда, распределения сил между работой и семьёй и гармоничных отношений.

Мы публикуем отрывок из главы «Каждой по потребностям: женщины в сексуальных отношениях».

Конфликт социалистического видения свободной сексуальности и капиталистической идеи сексуальности, превращённой в товар, проявляется в обсуждениях и спорах по поводу объединения двух Германий — Германской Демократической Республики (ГДР) и Федеративной Республики Германии (ФРГ).

До конца Второй мировой войны немецкая нация была едина, но после разгрома нацистов победители-союзники поделили Германию. С началом холодной войны союз Сталина и западных держав распался. Восточная Германия оказалась по советскую сторону железного занавеса под однопартийной властью Социалистической единой партии Германии (СЕПГ).

Разделённая Германия — интересный эксперимент по изучению прав и  сексуальности женщин. Население двух стран было почти одинаковым и различалось только особенностями, обусловленными политическим строем. Сорок лет две Германии двигались разными путями, особенно в отношении создания идеалов маскулинности и феминности. Жители Западной Германии приняли капитализм, традиционные гендерные роли и модель буржуазного моногамного брака «мужчина-кормилец / женщина-домохозяйка». В  Восточной Германии задача женской эмансипации в сочетании с нехваткой рабочих рук привела к массовому вовлечению женщин в рабочую силу.

Как утверждала историк Дагмар Херцог в своей книге 2007 года «Секс после фашизма», восточногерманское государство продвигало гендерное равенство и экономическую независимость женщин как уникальные характеристики социализма, желая продемонстрировать своё нравственное превосходство над демократическим капитализмом Запада. Уже в 1950-е гг. государственная печать призывала мужчин Восточной Германии участвовать в работе по дому, более справедливо делить тяготы ухода за детьми со своими жёнами, которые также работали на полную ставку .

По данным исследований немецкого профессора-культуролога Ингрид Шарп, в Восточной Германии были созданы условия, в которых женщины уже не зависели от мужчин и чувствовали себя автономными, что побуждало мужчин более внимательно относиться к потребностям своих сексуальных партнёрш.

Если подруги или жёны мужчин из Западной Германии не были довольны сексуальным поведением партнёров, то почти не имели возможности расстаться с ними. Финансово завися от мужчин, они могли осторожно попытаться убедить партнёров проявлять больше внимания к их нуждам. В ГДР мужчины, желающие сексуальных отношений с женщинами, не могли просто купить их и имели стимулы совершенствоваться.

Шарп объясняет:

«Развод в ГДР был относительно лёгким и имел мало финансовых или социальных последствий для обоих партнёров. Уровень и браков, и разводов был намного выше, чем на Западе. СЕПГ утверждала, что эти показатели отражают предпочтение, отдаваемое браку по любви; выдохшиеся, неудовлетворяющие отношения можно было легко разорвать и столь же легко начать новые, продуктивные. Тот факт, что женщины инициировали бóльшую часть разводов, трактовался как признак их эмансипации. В отличие от Запада, экономическая зависимость не вынуждала женщин сохранять брак, уже не доставлявший радости».

Экономическая независимость женщин и сопутствующее уменьшение числа отношений, основанных на экономическом обмене, давали Восточной Германии основание утверждать, что граждане социалистических стран получают больше удовлетворения от личной жизни. Однако исследователи Восточной Германии не сосредоточивались всецело на любви, как сделала бы Коллонтай, и сознательно старались продемонстрировать, что их сограждане имеют более частый и удовлетворяющий секс. Они утверждали, что социалистическая система улучшает сексуальную жизнь человека именно потому, что секс перестаёт быть товаром, продаваемым и покупаемым на нерегулируемом рынке.

Херцог замечает:

«Главной задачей в ГДР было показать гражданам, что социализм создаёт самые лучшие условия для долговременного счастья и любви. (Восточногерманские авторы часто указывали на то, что сексуальные отношения, действительно, в большей степени основывались на любви, следовательно, были более нравственными на Востоке, чем на Западе, именно потому, что при социализме женщинам не приходилось „продавать“ себя в брак, чтобы прокормиться.)»

Поскольку учёные из Восточной Германии сосредоточивались на сексуальном удовлетворении, особенно женском, они провели широкий спектр эмпирических исследований с целью продемонстрировать превосходство социализма в  постели. С поправкой на методологические проблемы, эти исследования содержат ряд интересных свидетельств, подтверждающих, что при социализме люди имели лучший секс.

Например, в 1984 году Курт Штарке и Вальтер Фридрих опубликовали книгу по результатам своего изучения любви и сексуальности жителей Восточной Германии до 30 лет. Авторы обнаружили, что молодёжь ГДР, как мужчины, так и женщины, была чрезвычайно удовлетворена своей сексуальной жизнью; две трети молодых женщин сообщили, что получают оргазм «почти всегда», и ещё 18% сказали, что оргазмируют часто. Штарке и Фридрих утверждали, что такие показатели удовлетворения в постели являются следствием жизни при социализме — «чувства социальной защищённости, равенства обязанностей в образовании и труде, равенства прав и возможностей участия в жизни общества и её формирования».

Последующие исследования поддерживали эти начальные результаты. В 1988 г. Курт Штарке и Ульрих Клемент провели первое сравнительное исследование сообщений студенток Восточной и Западной Германии о сексуальном опыте. Они обнаружили, что восточногерманские женщины получают больше удовольствия от секса и чаще испытывают оргазм, чем их западные сверстницы.

В 1990 году другое сравнение мнений молодёжи обеих Германий установило, что предпочтения мужчин и женщин ГДР лучше согласуются друг с другом, чем у молодёжи ФРГ. Например, по данным одного исследования, 73% женщин и 74% мужчин из Восточной Германии хотели вступить в брак. Для сравнения, в Западной Германии 71% женщин и только 57% мужчин желали брака — разница в 14%.

Другое исследование сексуальности выявило значительно более высокую удовлетворённость женщин Восточной Германии. На вопрос о том, были ли они довольны своим последним свиданием, утвердительно ответили 75% женщин и 74% мужчин ГДР, в сравнении с 84% мужчин и лишь 46% женщин ФРГ. Наконец, респондентов спрашивали, чувствуют ли они себя «счастливыми» после секса. «Да» ответили 82% восточногерманских и только 52% западногерманских женщин. Обратный показатель: лишь 18% женщин ГДР не были «счастливы» после секса, а в ФРГ — почти половина респонденток.

После объединения ФРГ и ГДР разные сексуальные культуры двух обществ столкнулись и стали предметом активных дебатов и разногласий. Ингрид Шарп изучила «сексуальное объединение Германии» и сделала вывод, что западные мужчины изначально фетишизировали образ страстной восточногерманской женщины.

«Надёжная статистика,  — пишет Шарп,  — с  очевидностью подтверждает бóльшую сексуальную отзывчивость восточных женщин. Исследование женского сексуального поведения, проведённое гамбургским Gewis-Institut для  Neue Revue, показало, что 80% восточных немок всегда испытывают оргазм в сравнении с 63% женщин Запада. Контекстом [этого исследования] была идеологическая битва между Востоком и Западом: противники в холодной войне сошлись на поле сексуальности, вооружившись оргазмическим потенциалом вместо ядерного».

Действительно, по  сообщению Шарп, убеждение восточных сексологов, что бóльшая сексуальная удовлетворённость женщин ГДР связана с их экономической независимостью и уверенностью в себе, угрожало чувству превосходства жителей Западной Германии. Западногерманские СМИ ополчились против идеи о том, что на Востоке могло быть что-то лучше, запустив, по словам Шарп, «великую войну оргазмов».

Споры о  сравнительном сексуальном удовлетворении восточных и западных немцев побудили историков Пола Беттса и Джози Маклеллан глубже изучить эту тему в книге «Любовь во времена коммунизма» (Love in the Time of Communism , 2011).

Авторы соглашаются с тем, что экономическая независимость женщин способствовала возникновению уникальной, не товаризированной, более естественной и свободной сексуальности, процветавшей в Восточной Германии.

Однако, как отмечают Беттс и Маклеллан, различие сексуальных культур предопределили и другие факторы.

Во-первых, церковь играла намного более заметную роль в управлении нравственностью и сексуальностью на Западе, чем на светском и атеистическом Востоке (хотя важно указать, что исследование, проведённое в 1984 г. Штарке и Фридрихом, не выявило различий в сообщениях о себе атеистов и последователей религиозных конфессий). Тем не менее культура Западной Германии в значительно большей степени придерживалась традиционных для католицизма и протестантства гендерных ролей, чем восточногерманская.

Во-вторых, авторитарная власть ГДР контролировала общественную жизнь восточных немцев, и они отвечали на это бегством в частную жизнь, где выстраивали собственный уютный мир, спасаясь от всепроникающего государства.

В-третьих, на Востоке было меньше возможностей для досуга в сравнении с Западом, и люди, возможно, имели больше времени для секса. Наконец, власти Восточной Германии поощряли людей получать удовольствие от своей сексуальной жизни, отвлекающей их от однообразия и относительной скудости социалистической экономики и ограниченных возможностей путешествовать.

Более того, как и в случае Коллонтай, восточногерманская идея секса оставалась консервативной в сравнении с нашими современными стандартами. Геи и  лесбиянки, несмотря на отсутствие явного запрета, вели закрытую жизнь.

Сколько бы государство ни убеждало мужчин помогать, женщины ГДР всё равно выполняли бóльшую часть домашней работы. Несмотря на  доступность противозачаточных средств и абортов, ГДР, как все остальные социалистические страны, сохраняла в своей идеологии выраженную ориентированность на продолжение рода, и социалисты склонны были считать секс занятием, ведущим к браку и детям. Наконец, хотя государство хотело, чтобы секс доставлял удовольствие и мужчинам, и женщинам, оно никогда не поощряло беспорядочные половые сношения. Предполагалось, что секс — это проявление любви и привязанности между равными товарищами.

Несмотря на эти важные оговорки, многие жители Восточной Германии считали, что до 1989 года их сексуальная жизнь была более спонтанной, естественной и радостной, чем превращённая в инструмент сексуальность, с которой они столкнулись, соединившись с Западной Германией. Вместо того чтобы сохранить лучшее, что было в обеих системах, устранив их недостатки, объединение Германии привело к разрушению восточногерманского образа жизни, включая поддержку экономической независимости женщин. Появление капиталистических рынков означало стремительный пересмотр ценности человека.

«Без сомнения, самой губительной для бывшего Востока стала утрата экономической безопасности и новая идея, что достоинство человека отныне измеряется прежде всего в деньгах, — пишет Херцог . — Граждане Восточной Германии испытывали колоссальную тревогу из-за потери работы и социального обеспечения, роста арендной платы и неясного будущего. Снова и снова на протяжении 1990-х гг. восточные немцы (гомосексуальные и гетеросексуальные в равной степени) выражали убеждение, что секс в ГДР был более искренним и полным любви, более чутким и удовлетворяющим — и менее зависящим от необходимости себя содержать, чем западногерманский секс».

Обложка: Вика Анистратова

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.