Знать
2 ноября

Как дворянка Шурочка Домонтович стала революционеркой Александрой Коллонтай

А ещё первой женщиной-послом и женщиной-министром!

Дарья Полещикова
Дарья Полещикова
Авторка «Горящей избы».

Лето 1887 года. На ступеньках парадной лестницы Стокгольмского королевского дворца сидят две пятнадцатилетние девушки. Мать одной из них твёрдо решила осмотреть все достопримечательности города за неделю и поторапливает подруг. Но Лёле и Шуре хочется ещё немного отдохнуть от летнего зноя. Честно говоря, юным туристкам поездка давно наскучила. Они перешёптываются, смеются и даже не догадываются, что через тридцать три года Шурочка снова окажется на этих ступенях, но совсем в другом качестве. Эффектная, со вкусом одетая, она придёт на приём к королю Густаву V как представитель Советского Союза. Это будет уже не генеральская дочка Шурочка, а Александра Коллонтай, знаменитая революционерка и первая женщина-посол. 

Дворянка и завидная невеста

В марте 1872 года в семье генерала Михаила Домонтовича родилась дочь. Её назвали в честь матери, Шурочкой. Для Александры Массалиной-Мравинской это был второй брак. Она встретила генерала Домонтовича на балу, без памяти в него влюбилась и решилась на развод с первым мужем. Родители Шурочки поженились перед самым её рождением.

Девочка беспечно росла в окружении богатства и роскоши. Она получила безупречное домашнее образование. Свободно говорила на нескольких языках, рисовала, интересовалась литературой. А лето проводила на финской даче, в имении своего деда.

Несмотря на традиционно дворянский образ жизни, семья Домонтовичей была довольно прогрессивной. Дома часто обсуждали острые социальные вопросы. Учительница Мария Страхова познакомила Александру с революционными идеями и трудами современных мыслителей. Над кроватью у Шурочки висел вырезанный из собрания сочинений портрет революционера и публициста Добролюбова.

Александре прочили успешное будущее. Красавица с хорошим происхождением и достойным приданым наверняка сможет удачно выйти замуж. И действительно, поклонников у Шурочки было много. Но она была разборчива. Отказала генералу Тутолмину, который был во всех отношениях прекрасной партией. Не ответила взаимностью сыну известного генерала Ивана Драгомирова. Юноша не перенёс отказа Шурочки и застрелился.

Александра могла выбрать богатого и высокопоставленного мужчину, но вышла замуж по любви. Её избранником стал обедневший офицер Владимир Коллонтай. Семья девушки была против этого брака, но Шурочка настояла на своём.

Заскучавшая молодая жена

Со стороны семейная жизнь Александры Коллонтай выглядела счастливой. Владимир оказался честным и достойным человеком, который любил свою жену без памяти. Но Александра быстро заскучала. Она любила мужа и новорождённого сына, однако хотела чего-то большего, чем быть женой и матерью. Семейная жизнь постепенно стала для неё обузой.

Весной 1896 Владимиру Коллонтаю предложили переоборудовать систему отопления на одной из крупнейших текстильных фабрик недалеко от Нарвы. Александра поехала в командировку вместе с мужем. Там она впервые увидела нечеловеческие условия, в которых живут рабочие. Они выходили за пределы фабрики только раз в неделю, по воскресеньям. У многих не было собственного жилья. Люди ночевали в плохо проветриваемых казармах. Спали на деревянных нарах, укрываясь кучей тряпья. Тут же, на грязном полу, возились маленькие дети, за которыми присматривала шестилетняя нянька.

Александре захотелось что-то изменить, улучшить жизнь рабочих. Но как это сделать, девушка не понимала. Снова на помощь пришла старая учительница Мария Страхова. Она доставала для девушки запрещённые революционные книги, в которых мыслители и философы рассуждали, как помочь рабочему классу. Александра Коллонтай читала сама и помогала работе «передвижной библиотеки». А ещё посещала вечера вольнодумцев, на которых обсуждали революционные идеи. Но их мысли казались пустыми разговорами. Коллонтай же хотела действовать.

Личный кризис совпал с семейным. Коллонтай охладела к мужу и окончательно разочаровалась в семейной жизни. В 1898 году она ушла от мужа, оставила сына на попечение родителей и уехала за границу. Прощаясь с близкими, Александра сказала: «Больше я к этой жизни не вернусь. У меня есть другие задачи в жизни, важнее семейного счастья».

Революционерка и феминистка

Александра Коллонтай отправилась в Цюрих. Там она училась у экономиста, реформатора и профессора политической экономии Генриха Геркнера. Затем по его совету изучала рабочее движение в Англии.

В Европе Коллонтай познакомилась с активисткой и публицисткой Розой Люксембург, экономистом Карлом Каутским, философом Георгием Плехановым. Она жила на чемоданах, между Россией и Европой. Поддерживала связь с зарубежными революционерами и периодически возвращалась домой, чтобы побыть с сыном. Увлеклась публицистикой, сочиняла эссе и брошюры. Её особенно интересовал женский вопрос. Коллонтай писала статьи о роли феминисток, женской эмансипации и проблемах морали. Их печатали и обсуждали. Имя Коллонтай стало часто звучать в революционных кружках. 

В 1905 году Коллонтай была в России и участвовала в уличном шествии, которое позже запомнится как «Кровавое воскресенье». Она своими глазами видела расстрел безоружных рабочих. Потрясение от произошедшего заставило её ещё сильнее погрузиться в агитационную работу. Александра выступала на собраниях и митингах и зарекомендовала себя талантливой ораторкой, способной зажечь толпу. О ней высоко отзывался Владимир Ленин, с которым Коллонтай была лично знакома.

В том же 1905 году Коллонтай организовала общество взаимопомощи работницам. А через три года представляла социал-демократов на Первом всероссийском женском съезде. Она считала главным врагом женщин не патриархат, а капитализм. Во время выступления на съезде Коллонтай сказала, что освобождать надо всех, а не только женщин. И единственный способ сделать это — революция. За это на Коллонтай завели уголовное дело за государственную измену. Чтобы избежать ареста, она сбежала за границу. В Россию революционерка вернулась только после Февральской революции 1917 года.

Валькирия революции

Александра не выглядела как типичная революционерка того времени. Вместо кожаной куртки она носила элегантные платья и костюмы, а вместо короткой стрижки — шляпки. Всегда одетая со вкусом, Коллонтай произносила пламенные речи даже стоя на броневике. Легендарный режиссёр Константин Станиславский посылал актёров на митинги, чтобы учиться ораторскому мастерству у Коллонтай. Буржуазные газеты называли Александру «Валькирией революции». И правда, как дева-воительница из скандинавской мифологии, Коллонтай была яркой, жёсткой, вдохновляющей.

Александра Коллонтай хотела уничтожить различие между женским и мужским. Она считала женщин-работниц важной и недооценённой силой и старалась включить их в пролетарское движение. Её привлекала идея «товарища по борьбе» как универсальной формулы без гендерной маркировки. Коллонтай выступала за женские свободы и равноправие. Продвигала идею гражданского брака, основанного на равенстве супругов. Боролась за право на осознанное материнство. Требовала отмены двойных моральных стандартов. И продвигала сексуальное раскрепощение женщин.

Женщина-министр и женщина-посол 

После Октябрьской революции Владимир Ленин собрал правительство из числа близких знакомых. Александру Коллонтай он назначил наркомом государственного призрения. Сегодня мы назвали бы эту должность «министр социального обеспечения». Так Коллонтай стала первой женщиной-министром в мировой истории.

Должность Коллонтай нельзя было назвать завидной. Уже три года Россия участвовала в изматывающей Первой мировой войне. В стране не хватало еды. Крупные города заполонили покалеченные на фронте люди и беспризорники. Раньше им помогало государство и благотворительные фонды. Но в 1917 году рассчитывать стало не на кого. Чтобы хоть как-то исправить это, Коллонтай приходилось принимать спорные решения. Однажды она попыталась штурмом взять Александро-Невскую лавру, чтобы разместить в кельях пострадавших на войне. Штурм провалился, а Александру отлучили от церкви.

Коллонтай не оставляла женский вопрос. Она внесла два декрета: о заключении и расторжении гражданских браков. Создала Женотдел, где женщин учили грамоте и помогали влиться в социально-политическую жизнь. Коллонтай работала над учреждением системы яслей и детских садов, которые давали возможность матерям работать.

Очередные трудности в личной жизни заставили Коллонтай снова подумать об отъезде. Она обратилась к Иосифу Сталину с просьбой отправить её на Дальний Восток или за границу. Ей дали добро: Александра поехала в Норвегию, а затем в Швецию. Так она стала первой в мировой истории женщиной-дипломатом. Покидая Советский Союз, Александра Коллонтай записала в дневнике: «Ну вот я и на территории капиталистической страны с её духом белогвардейщины. За стеной полпредства враждебный нам мир. Первое, что я сделала, — это купила себе две пары туфелек, такие лёгкие, красивые и по ноге».

Молодой Советский Союз, во главе которого стояли революционеры, не вызывал доверия у глав других государств. Но Коллонтай пустила в ход свои дипломатические способности и связи. Помогло и дворянское воспитание: одевалась она всегда с иголочки, уверенно чувствовала себя на приёмах и свободно общалась на нескольких языках. Всё это помогло Александре добиться признания СССР.

На счету Александры Коллонтай несколько крупных дипломатических побед. Одна из них — мирный договор с Финляндией после Зимней войны 1940 года. Этот конфликт был личной трагедией для Коллонтай. Боевые действия шли неподалёку от имения её деда, где Александра провела детство. Возможно, поэтому она вела переговоры смело, часто принимая решения без консультации с советским правительством. В результате был заключён мир. Имение деда Александры Коллонтай передали государству. Во время Второй мировой в нём располагался военный госпиталь. А позже — пионерский лагерь.

Александра Коллонтай прожила за границей больше 20 лет. Она вернулась в Россию уже после войны, в 1945 году. Последние годы великой революционерки прошли в тишине и покое. Она вспоминала свою непростую жизнь и писала мемуары: «Всегда-то я шагала через препятствия. Смолоду была „мятежной“. Никогда не останавливалась перед тем, как на это посмотрят „другие“, что скажут».