Знать
30 марта

Как Ирена Сендлерова спасала детей из гетто, была приговорена к смертной казни и избежала её в последний момент

Женщина сохранила сотни жизней.

Таня Тювилина
Таня Тювилина
Авторка «Горящей избы».

В 1939 году нацисты вторглись в Польшу и ужесточили антисемитскую политику. Евреев, проживающих в Варшаве, сперва сослали в гетто, а затем начали отправлять в лагеря смерти. Мало кто был готов рискнуть, чтобы помочь им, — каждый переживал в первую очередь за себя. Но не соцработница Ирена Сендлерова. Она использовала все возможные методы, чтобы спасти людей, и, по некоторым данным, вытащила из гетто 2500 детей. Рассказываем, как Ирена спасала чужие жизни, рискуя своей.

Девушка, которая не терпела несправедливости

Ирена Сендлерова, также известная как Ирена Сендлер, родилась в 1910 году в Варшаве в семье католиков. Детство девочки прошло в городе Отвоцк, где её отец работал врачом. Ирена проводила много времени в компании сверстников-евреев и даже выучила идиш. Дух толерантности, в котором росла девочка, сильно повлиял на её мировоззрение. Сендлерова не раз повторяла, что важны не религия, нация или раса, а сам человек.

Сендлерова поступила в Варшавский университет. Там она сперва изучала право, а потом литературу. Во время учёбы она вступила в Ассоциацию польской демократической молодёжи и посвятила себя общественной деятельности. 

Параллельно Ирена устроилась на работу в юридический отдел помощи матери и ребёнку Свободного польского университета. Она помогала пострадавшим от выселений, внебрачным детям и матерям, чьи бывшие мужья не платили алименты. 

В 1930‑е Варшавский университет ввёл дискриминационные условия для евреев. Индексы — аналоги зачётных книжек — разделили на правую «арийскую сторону» для поляков и левую сторону для евреев. Ирена в знак солидарности с евреями перечеркнула в своём индексе фразу «арийская сторона». За это её отстранили от учёбы на три года.

В то же время отдел помощи матери и ребёнку был ликвидирован, поэтому Ирена начала работать в департаменте социального обеспечения и общественного здравоохранения. Там она и застала войну. 

«По улицам шли измученные нищенствующие дети, просившие кусок хлеба»

С 1939 года, когда нацисты вторглись в Польшу, антисемитская политика ужесточилась. Еврейское население публично унижали, лишали имущества, заставляли носить на одежде нашивки или повязки со звездой Давида. Также людей отправляли на принудительные работы. Департаменту, где работала Ирена, запрещалось оказывать евреям какую-либо помощь. Однако это не остановило Сендлерову и её коллег. 

Основной частью их работы были опросы нуждающегося населения. Женщины использовали вымышленные имена и фальсифицировали интервью. За придуманных поляков они получали деньги, еду, одежду и отдавали их евреям. 

В 1939 году немцы начали создавать закрытые гетто для еврейского населения. Через год это коснулось и столицы Польши. По официальным сведениям, так якобы пытались остановить эпидемию тифа, который, по мнению нацистов, переносили евреи. Условия в Варшавском гетто были нечеловеческими. Люди часто болели и умирали от голода. Большинству приходилось тесниться в переполненных квартирах, некоторым и вовсе жить на улице. На закрытой территории оказалось 450 тысяч человек.

Теперь, чтобы помогать евреям, необходимо было действовать хитрее. И Ирена получила для себя и своих сообщниц пропуски в гетто. Социальные работницы входили туда под предлогом санитарных проверок. На самом же деле женщины тайно проносили деньги, еду, одежду и лекарства. В гетто Сендлерова надевала повязку со звездой Давида, чтобы не выделяться из толпы и показать свою солидарность. 

Когда Ирена впервые попала на «еврейскую сторону» Варшавы, происходящее вокруг произвело неё сильное впечатление. Особенно в память ей запали дети.

«По улицам шли измученные нищенствующие дети, просившие кусок хлеба. Войдя в гетто, я увидела ребёнка. Вернулась через три часа на то же место, а там уже был труп, накрытый газетой».

Ирена Сендлерова

К 1942 году Ирена организовала группу из 20 социальных работников. Постепенно они поняли, что мало поставлять продукты. Чтобы спасти детей, их нужно было вывезти за пределы гетто. Как вспоминала Сендлерова, в период с 1940 по 1942 год они вынесли из гетто около дюжины еврейских младенцев до одного года. 

«Наша помощь давала искру надежды в их трагическом положении»

Летом 1942 года нацисты решили ликвидировать Варшавское гетто. Людей начали массово депортировать в лагеря смерти. В том же году писательница Зофья Коссак-Щуцкая и искусствовед Ванда Крахельская-Филипович создали «Жеготу» — совет помощи евреям, который существовал до конца войны. Его участники искали укрытия для евреев за пределами гетто, подделывали документы, удостоверяющие личность, и раздавали пособия. 

Ирена вступила в «Жеготу» и возглавила детский отдел. Она продолжала помогать подросткам, а также вместе с сообщниками провозила еду и лекарства оставшимся в гетто людям. 

«Материальная помощь от „Жеготы“ была минимальной, но систематической. Денег, которые получали наши воспитанники, было недостаточно, учитывая растущие цены. Но от скрывающихся я часто слышала, что наша помощь давала искру надежды в их трагическом положении».

цитирует Сендлерову Анна Биконт, автор книги о спасителях евреев во время Холокоста

Ирена по-прежнему помогала детям бежать за стену гетто. Её команда продумывала способы, как вывезти их на свободу. Детей проносили в мешках с картошкой, выводили через канализацию и подземные туннели и провозили на трамваях в коробках с отверстиями. Малышам давали лекарства, которые успокаивали или усыпляли их, чтобы они не кричали. Также беглецы притворялись больными, и тогда их вывозили на машине скорой помощи. 

Иногда подростков прятали под настилом в грузовиках. Водитель брал с собой собаку и заставлял её громко лаять возле контрольно-пропускных пунктов. Так заглушали детский плач. 

Беглецов отправляли в отобранные «Жеготой» христианские семьи, монастыри или приюты. Чтобы они не выдали себя, их некоторое время содержали в католической церкви и учили молитвам на случай, если их будут проверять. Детям делали новые документы с поддельными именами, выдавая за «арийцев». 

Ирена говорила, что записывала поддельные и настоящие имена детей, чтобы после войны каждый ребёнок смог узнать о своём настоящем происхождении. Опасаясь, что немцы найдут бумаги, она положила их в стеклянные банки или бутылки и закопала их недалеко от своего дома.

Однако нет однозначных подтверждений, что списки в бутылках действительно существовали. Также неизвестно точное число спасённых. По разным данным, Сендлер вывела от 500 до 2500 человек. 

Ирена Сендлер спасается от смерти

Осенью 1943 года гестапо — тайная немецкая полиция — арестовала Ирену. По некоторым сведениям, на неё донесла соседка. В заключении Ирену пытали, чтобы она выдала своих сообщников или кого-то из детей. Однако Сендлерова упорно молчала. 

В тюрьме, как утверждает Сендлерова, она встретила худшего немца, которого видела в своей жизни. Ирена работала в прачечной и через окно увидела во дворе сцену вопиющей жестокости.

Во дворе всегда сидел гестаповец. И я увидела такую сцену. В уголке играл еврейский ребёнок — в тюрьме находилось немного детей. Гестаповец помахал ему рукой. Ребёнок знал от матери, что немцев нужно бояться, и не пошёл навстречу. Тогда гестаповец показал ребёнку карамельку. Конечно, оголодавший ребёнок пошёл за ней. Он подошёл... Гестаповец дал ему карамельку в одну ручку. Потом в другую. Ребёнок начал отходить, и тут гестаповец выстрелил ему в спину и убил его.

Отрывок из интервью Ирены Сендлеровой.

Ирена провела в заключении почти месяц, после чего её приговорили к смертной казни. Однако «Жегота» вовремя подкупила охрану. В тот день, когда Ирену должны были казнить, надзиратель под предлогом допроса повёл её к выходу, и она оказалась на свободе.

После этого женщине пришлось держаться в тени до конца немецкой оккупации. Она сменила имя, постоянно переезжала, но всё равно участвовала в деятельности «Жеготы», а во время восстания варшавского гетто в 1944 году работала медсестрой. 

«Сожалею, что не смогла спасти ещё больше людей»

После окончания войны Ирена поддерживала связь с детьми, которых спасла. Несколько лет с ней даже жили две выжившие девушки. Дети навещали её уже будучи взрослыми, делились подробностями послевоенной жизни. Ирена интересовалась их дальнейшей судьбой. Многим евреям она помогла переехать в Израиль. 

Сендлерова оставалась вовлечённой в общественную деятельность в Варшаве. После войны продолжила работу в отделе социального обеспечения и занималась образованием.

В знак признательности ей одной из первых дали звание Праведника народов мира и премию Яна Карского за доблесть и мужество. Также она была номинирована на Нобелевскую премию мира. Именем Ирены Сендлеровой названы десятки школ по всему миру.  

Несмотря на спасение стольких людей, женщина провела остаток жизни, думая, что могла сделать больше. Как утверждала дочь Сендлеровой Янина Згжембская, Ирена не любила, когда её называли героиней. Даже дома не было принято говорить о том, как женщина помогала евреям. 

«Я сделала то, что должна была сделать, и сожалею, что не смогла спасти ещё больше людей. Каждый ребёнок, спасённый с моей помощью, — это оправдание моего существования на Земле, а не право на славу»,

говорила Ирена. 

Сендлеровой часто снились кошмары, где она вновь оказывалась на войне. Она вспоминала чудовищные страдания матерей, чьи дети попадали в чужие руки. 

В старшем возрасте Ирена всё равно продолжала помогать людям. Её дочь Янина признавалась, что жить с известной мамой было непросто. Ирена отдавала другим всю себя, и порой ей не хватало времени на самых близких.

«Даже в последние годы жизни, пока она находилась в доме престарелых Бонифратского монастыря, к ней ежедневно приходили с разными делами по 5–6 человек. Её навещали спасённые люди, друзья и знакомые. Она всегда говорила мне: „Я полностью доверяю тебе и верю, что ты сама со всем справишься“. Я не могла рассчитывать на большую поддержку с её стороны, потому что мама была постоянно востребована. Но я не держу на неё зла по этому поводу. За всё в жизни приходится платить»,

рассказывалала дочь Ирены Янина Згжембская.

Умерла Ирена Сендлерова 12 мая 2008 года. Ей было 98 лет. У неё остались дочь и внучка. 

Обложка: Shutterstock / Pexels / Аника Турчан / Горящая изба