Комментарии

Мой бизнес прогорел: как я закрыла кофейню

Кофейня

Не каждый бизнес оборачивается «успешным успехом». В 2018 году Мила Мизина осуществила мечту — открыла собственную маленькую кофейню в Пензе. Однако проект просуществовал всего 9 месяцев, после чего его пришлось закрыть. Девушка рассказала, легко ли открыть своё дело без опыта, какие проблемы ждут начинающего предпринимателя и почему бизнес, потерпевший крушение, — не конец света.

Фотография человека
Мила Мизина

Щелчок в голове

До того, как открыть собственный бизнес, я два года была журналистом: работала в информационном агентстве в Пензе. Но потом поняла, что новости — это не моё, уволилась и ещё примерно полгода работала на удалёнке в мониторинговом агентстве, составляла аналитические отчёты для крупных компаний. Меня практически всё устраивало, но было как-то скучно, хотелось движения и развития. 

Я хожу на флай-йогу, и после каждого занятия мы медитируем: лежишь в гамаках, тело покачивает, играет расслабляющая музыка. Однажды я просто лежала, и у меня произошёл щелчок в голове: хочу кофейню, она будет называться «MORE кофе». Ведь мне очень нравится кофе, почему нет?

Мила решила открыть кофейню, потому что любила кофе. Фото предоставлено Милой Мизиной

Я сразу представила, что это будет небольшой ларёк. Мы с парнем часто гуляли по набережной в нашем районе, и видели много пустых киосков. Они мне очень нравились: маленькие, аккуратненькие, выдержанные в едином стиле. Захотелось что-то своё в этом месте. 

Мысль о собственном деле не давала мне покоя два месяца. В итоге я обсудила её со своим молодым человеком и родителями. Они всегда меня поддерживают, и здесь тоже сказали: да, прикольно! Я же, в свою очередь, обосновала, почему бизнес может стать успешным: ведь я хотела открыть кофейню в хорошем месте, где всегда много людей. Мы поняли, что пора действовать.

ИП за несколько дней и 200 тысяч в долг

Никакого опыта в предпринимательстве у меня не было. Так что предварительно я села всё изучать — и с точки зрения законодательства, и с точки зрения кофейного бизнеса. Для меня всё было новым, но в итоге я смогла разобраться. Так, требования  Роспотребнадзора оказались логичными и ожидаемыми: нужно было просто подать уведомление о начале работы кофейни. 

Самой объёмной и сложной оказалась налоговая система. Здесь на помощь пришёл интернет: форумы для предпринимателей, блоги бизнесменов на YouTube. Благодаря им я узнала про единый налог на вменённый доход, которым в итоге воспользовалась и благодаря которому значительно сэкономила на налогах. Сейчас эту форму уже отменили. В остальных вопросах помог разобраться сайт налоговой службы: он на удивление удобный и понятный, а если что-то всё-таки неясно, можно позвонить на горячую линию, и тебе объяснят. ИП я оформила за несколько дней: подала заявку онлайн и забрала свидетельство. 

Мой бизнес прогорел: кофемашина
Поставщиков зерна и расходников удалось найти по отзывам. Фото предоставлено Милой Мизиной

По отзывам других бизнесменов я нашла поставщиков кофейного зерна и расходных материалов, идеальных по соотношению цены и качества. Потом я отыскала организацию, в которой буду арендовать кофемашину. Мой молодой человек трудился посменно, и мы решили, что будем работать в кофейне сами, не нанимая персонал. Чтобы нанять людей, нужно было минимум 40 тысяч в месяц на зарплату. Это при условии, что ты ставишь их 2 через 2 и платишь по 20 тысяч рублей в месяц каждому — средняя зарплата бариста у нас в городе. Где бы я взяла эту сумму?

Мы с парнем прошли курсы бариста, оформили санитарные книжки и решили работать, не выплачивая себе зарплату. 

Родители дали мне в долг 200 тысяч рублей. Этих денег хватило на аренду помещения,  кофемашины среднего качества и кофемолки, а также на первоначальную закупку продуктов. Дизайнер разработала нам симпатичный логотип. На этом мне удалось сэкономить, поскольку девушка была моей подругой и сделала работу подешевле. Но мне было важным всё равно заплатить ей: ваши друзья не обязаны работать бесплатно. Пусть это будет скидка, но не безвозмездный труд.

Так выглядел киоск. Фото предоставлено Милой Мизиной

Помещение нужно было сразу оплатить за первый и последний месяц. Для нашей маленькой точки стоимость аренды казалась высокой. Летом мы платили по 40 тысяч рублей, в остальное время меньше: в мае аренда выходила в 20 тысяч, зимой — в 8 тысяч рублей. Но сэкономить в холодные месяцы не выходило: из-за того, что нам приходилось греть ларёк ночью, мы отдавали за свет ещё около 6 тысяч рублей. 

На приготовления ушёл месяц и кофейня открылась. 

«У меня в жизни так руки не тряслись!»

Незадолго до открытия типография подзадержала наше меню (оно появилось где-то через неделю), и мы решили начинать без него. Просто открыли ларёк с листочком А4 на стекле, где были написаны наши позиции. А внутри киоска была я — сидела и ждала, когда же кто-нибудь придёт. Народ оглядывался, но никто не подходил. 

В первый рабочий день меню не было — только листок А4 с перечнем позиций. Фото предоставлено Милой Мизиной

Мне было страшновато одной, поэтому компанию мне составил молодой человек. Так мы просидели два часа. Пришло время обеда, и парень пошёл за шаурмой. В этот момент подошёл наш первый клиент. Я думала, что он купит один капучино, а он взял сразу огромный набор: там было три или четыре кофе. У меня в жизни так руки не тряслись! Но, кажется, я всё сделала хорошо, хотя тот парень вроде к нам больше не приходил. 

После запуска бизнеса я продолжала работать удалённо, мой молодой человек тоже не уходил с основной работы. В кофейне мы работали по очереди, график был гибкий: кто свободен, тот и работает. Обычно утром я отправляла отчёты в мониторинговое агентство, а где-то к 12 приходила в ларёк. Потом стала начинать работу позже, потому что в первой половине дня на набережной почти никого не было. Заканчивали мы в 21:00.

Я работала так где-то полгода. А потом меня взяли на радио, где я мечтала работать всю жизнь, и мне пришлось уйти с удалёнки. Но кофейню я не бросила. Летом мы открывались часов в 10–11 и работали до 22–23 часов. Каждый будний день я уезжала в 16 часов на эфир, а молодой человек как раз просыпался после ночной смены и шёл в ларёк.

Выходной у меня получался примерно один день в неделю, иногда два. Все встречи с друзьями перенеслись в кофейню. Но по большому счёту на все эти девять месяцев мы жёстко выпали из социальной жизни.

Всё пошло не по сценарию

Мои ожидания и реальность вообще не совпали. Перед открытием мы всё изучили: видели, что на набережной всегда много людей и что они покупают кофе в других ларьках. Думали, что придут и к нам. Но всё пошло не по сценарию: покупателей было мало. Мы, конечно, обзавелись постоянными клиентами. Это были люди, которые просто боготворили наш кофе и говорили, что у остальных наливают какую-то жесть, а если качество хорошее, то цена слишком высока. Мы же не задирали стоимость, потому что боялись, что иначе не сможем конкурировать с сетевиками: например, капучино объёмом 250 мл стоил у нас 99 рублей.

Мы стремились всё сделать хорошо. Сначала я закупала очень дорогое зерно и двухслойные стаканы, которые меньше обжигали руки. Но через два месяца прибыли всё ещё не было, и мы стали экономить: перешли на более дешёвое зерно и однослойные стаканы. Последние производили в нашем регионе, так что мы ещё и не тратились на доставку. 

Но более дешёвое — не всегда значит плохое. Мы старались ни в коем случае не урезать качество и работать на совесть.

Фото предоставлено Милой Мизиной

Потом я придумала фишку кофейни: съедобные кофейные стаканы. На тот момент в городе такого не было. Но у нас не было денег на рекламу, и это сыграло злую шутку. Когда такие же стаканы появились в другой более раскрученной кофейне, их начали активно покупать. Наши же посетители и вовсе отказывались от новинки. В таком стакане кофе стоит дороже, и приходилось объяснять, за что нужно доплачивать. Съедобный стакан с кофе стоил 200 рублей. Сам стакан — 100 рублей. Закупочная цена была 60, и это я не считаю транспортные расходы. Проблема была ещё в том, что стаканы ехали из Санкт-Петербурга, некоторые бились уже по дороге, а какие-то трескались в момент наливания кофе. Часть партии просто уходила в утиль.

Просто день плохой или Меркурий ретроградный

Чтобы завоевать покупателей, мы постоянно пытались делать какие-то акции. Устраивали скидки в «чёрную пятницу» и в день, когда исполнилось полгода со дня нашего открытия (тогда уже понимали, что до года вряд ли дотянем), запускали спецпредложения, накопительные карты, розыгрыши в социальных сетях, раздачу шоколадок покупателям. Но в итоге ни один из этих способов раскрутки не был удачным. Поток людей, спешащих к нам за кофе, не увеличился.

Это было очень тяжело. Первое время мы работали на чистом энтузиазме, но когда поняли, что всё летит не туда, куда планировали, интерес угас и любимое дело стало бесить. Я ходила на работу через силу, кормила себя мыслями, что это просто день плохой или Меркурий ретроградный. Я всегда находила оправдания, но потом просто пришла в полное отчаяние.

Кроме того, очень сложным оказалось работать бариста и одновременно вести бухгалтерию. По-хорошему, владелец кофейни не должен заниматься приготовлением напитков. Когда сидишь в ларьке, очень сложно соображать: только ты начинаешь что-то делать, кто-то подходит за кофе, и отвлекаешься. 

Заработанная сумма казалась Миле небольшой. Фото предоставлено Милой Мизиной

К лету у нас получалось зарабатывать около 20 тысяч в месяц. Эти цифры меня не радовали и казались слишком мелкими, ведь я даже не могла нанять бариста. Плюс вокруг росли цены на всё, а мы их не поднимали. Расходов становилось только больше: например, пришлось покупать льдогенератор, чтобы делать холодные напитки, а это недешёвое удовольствие. 

Мы выживали только потому, что и у меня, и у парня была дополнительная работа, которая помогала иметь деньги и вкладываться в бизнес.

Даже не плакала

В итоге мы проработали 9 месяцев. Основной причиной закрытия стало отсутствие прибыли. У меня не было никакого резкого щелчка, я просто наблюдала за делами и видела, что они не улучшаются. Видела, как каждый день люди идут мимо нас в другие ларьки со словами: «Не будем рисковать и покупать кофе в неизвестном месте».  А потом рядом открылась полноценная кофейня с таким же качественным кофе, как у нас. Конкурировать стало бессмысленно.

Мы два месяца рассуждали о возможном закрытии, а потом я приняла окончательное решение и в этот момент почувствовала облегчение. 

За месяц до закрытия я позвонила владельцу помещения, тем, у кого арендовала кофемашину, всем поставщикам и поставила их в известность. Потом мы перестали работать и я подала заявление в налоговую, чтобы закрыть ИП.

Дома у Милы по-прежнему лежат стаканчики из кофейни. Фото предоставлено Милой Мизиной

У меня дома до сих пор лежат наши стаканы, иногда я ими пользуюсь. Остатки кофе допили сами, сиропы я почти распродала: часть до сих пор стоит на кухне, но меня от них уже тошнит. Стол из ларька, стул и обогреватель тоже остались мне. Рукомойник я подарила папе подруги за то, что он помог на ГАЗели вывезти вещи из ларька. Ещё удалось продать шкаф для одежды, холодильник, ледогенератор и кассу.

Во время закрытия мне было легко. Я удивлялась, потому что думала, что буду страдать, но я даже не плакала. Просто закрыла ларёк, отдала ключи и попрощалась. Сложнее всего было расставаться с постоянными клиентами, мы делали это почти со слезами на глазах. 

Грустно стало только где-то через месяц после закрытия: иногда накатывало, когда шла мимо ларька, и видела свою лампочку, которую я вкручивала. Сегодня мой киоск стоит пустым. 

Вложения в итоге так и не окупились. Из бизнеса я вышла с долгом в 200 тысяч рублей перед родителями и с почти пустой кредитной картой, деньги с которой я потратила на обязательные взносы в Пенсионный фонд и на медицинскую страховку. 

Нужно раскручивать бренд

Мне кажется, что у меня не получилось по нескольким причинам. Первая —  у нас не было рекламы. Говорят, что от 10 до 30% прибыли нужно отдавать на эти цели, но у нас не было прибыли —  и отдавать тоже было нечего.

Вторая причина, на которую я никак не могла повлиять, — это люди, в сознании которых прочно закреплено, что нужно идти к крупным брендам. Есть лишь маленькая доля покупателей, которые готовы пробовать что-то новое. На нашей набережной на тот момент было семь точек с кофе, у некоторых сетей было по два ларька сразу и кофейни по всему городу. Люди их знали. Они шли туда, даже если вкус напитка оставлял желать лучшего. 

Стаканчик кофе на логотипе многие путали с мороженым. Фото предоставлено Милой Мизиной

Ещё нас часто путали с мороженым. Кофейня называлась «MORE кофе» и на логотипе был нарисован кофейный стаканчик, который летит на серфе по волнам. Люди почему-то думали, что это рожок пломбира. Я слышала, как прохожие говорили: «тут мороженое, пошли дальше». Поэтому, возможно, с позиционированием мы подкачали.

Нужно раскручивать бренд, сейчас работает только он. Нужна реклама, внимание блогеров. До некоторых вещей я додумалась только сейчас.

Если вы сомневаетесь, нужен ли вам бизнес, — значит, не нужен

Для меня свой бизнес оказался ничем не лучше «работы на дядю». Я не жалею, что ушла из предпринимательниц. Скажу больше: я уже никогда не вернусь  в бизнес, потому что мне больше нравится иметь свободное время и выходные. Когда ты работаешь на себя, у тебя может вообще не быть своей жизни. Ты работаешь круглосуточно и всегда. Праздники становятся самыми напряжёнными моментами. И всё нужно держать в голове: на обычной работе ты выполняешь только свою функцию, а тут ты — человек-оркестр. Сейчас я чувствую себя более свободной.

Если вы сомневаетесь, нужен ли вам бизнес, — значит, не нужен. Даже если есть всего капелька сомнения. Делайте только то, в чём вы абсолютно, на 100% уверены. 

Я сама виновата в своих ошибках. Растиражированные истории успеха предпринимателей вполне могут быть реальными. 

Мне кажется, что если человек хочет —  он добьётся. Возможно, у меня не хватило мотивации, я не билась за своё дело до последнего или просто рано перегорела.

Я живу по принципу, что всё, что ни делается, к лучшему. Для чего-то мне был нужен такой опыт. Бизнес подарил новые полезные навыки: я разобралась в законодательстве и в налоговой системе, расширила кругозор, прочитала кучу интересных книг. А ещё теперь я умею готовить вкусный кофе. Моё дело показало, что я могу достигнуть своего: я не останавливалась на своём ларьке, достучалась до радио, и вот уже два года работаю радиоведущей. Сейчас меня всё устраивает.

В планах — глубже окунуться в мир озвучки, возможно, уйти в самозанятость, но снова открывать бизнес я точно не собираюсь.

Обложка: Аника Турчан

Человек с диктофоном и обострённым чувством справедливости. Если в соседней машине кто-то громко поёт — есть вероятность, что это я.

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.