Комментарии

«Первые два месяца Зоиной жизни я дописывала саундтрек к фильму»: Наадя о родах в пандемию, работе композитором и «бабской» музыке

Надя Грицкевич, выступающая под псевдонимом Наадя, возвращается к творческой жизни после пандемии. Она готовится к выпуску сингла, а уже в конце мая устраивает большой сольный концерт. Мы поговорили с ней о том, чем она занималась во время пандемии: родила ребёнка, училась быть матерью и писала саундтреки к фильмам. 

Ты пришла в музыку из журналистики. Помогает ли журналистское образование писать тексты? 

Пришла — громко сказано. Я училась на журналиста, да. Но ни дня не работала по специальности. Про помогает или нет — сложно сказать. Может, знаешь, на каких-то уровнях, которые я для себя не отслеживаю и не фиксирую. 

Это как курица и яйцо: меня в журналистику привёл мой интерес к написанию стихов, песен, сочинений. Мне всегда хотелось что-то писать, и я пыталась найти, куда можно это желание приложить. И вот мне под руку подвернулась журналистика. Но уже в университете я собрала группу, начала писать музыку и выступать, поэтому журналистика отошла на второй план. Но в чём она действительно помогает, так это в редактуре интервью, которые я даю 🙂

Ты начала выступать ещё в университете. А когда поняла, что добилась успеха? 

Даже не знаю. В каждом из этапов, которые я проходила, были разные определяющие критерии. Например, когда я пела в группе More­money и вышло наше первое интервью в журнале «Афиша». Мы думали: «Вау! Афиша!». 

Потом, когда вышел наш первый альбом на лейбле «Союз», тогда ещё на английском языке. Это было прикольно. Он ещё и на физическом носителе был, его можно было потрогать! Сейчас хорошими критериями кажутся концерты, появление нашей музыки в кино и сериалах. А ещё классно, что наше творчество живёт отдельной жизнью, плюс на нём можно зарабатывать.

А как бы ты охарактеризовала своё творчество? 

Наверное, мою музыку можно назвать меланхоличной. И думаю, это объясняется складом моего характера. Я не взрывная зажигалочка, а достаточно спокойный, взвешенный человек. И музыка у меня получается такая же. 

Я верю, что человек един во всех проявлениях: во всём, что он делает, проявляются основные черты характера. Если бы я делала керамику, то это была бы примерно такая же керамика, как и моя музыка — что-то спокойное, направленное внутрь.

Хотя у меня были разные периоды и разная музыка. Например, альбом, который вышел в 2014 году,  по большей части наполнен песнями, которые я писала, когда только приехала в Москву. Поэтому он такой подростковый, но в нём есть присущая мне надрывность. Это сложно отрицать. 

Дальше мне хотелось двигаться в сторону более светлой музыки. Но налёт меланхолии стереть не удалось. У меня по жизни так, отпечаток русскости: ты не можешь позволить себе очень сильно веселиться. Есть же такая фраза «Если будешь много смеяться, то потом будешь много плакать». За всем, что есть в мире хорошего-светлого-доброго, всегда маячит тень чего-то неизбежного, печального, страшного. Вот от этого отпечатка мне пока не удалось избавиться. Но я пытаюсь.

Наверное, тебе особенно тяжело далась самоизоляция, ведь это было сложное время для всех, в том числе и музыкантов. 

Безусловно, это был серьёзный удар по развлекательной индустрии. Но дело в том, что первого апреля — это было самое начало карантина — я родила ребёнка. И как раз специально выделила себе полгода, чтобы подружиться с малышом. Зоя — мой первый ребёнок, поэтому я не знала, что меня ждёт и как будет устроено моё расписание, поэтому взяла перерыв. Так что я бы и так не работала. 

Не страшно было рожать в пандемию? 

Меня многие об этом спрашивают. Но, видимо, на тот момент я была настолько сконцентрирована на самом факте появления ребёнка, что меня вообще ничего больше не волновало. Единственное, чего я боялась, что закроют роддом. Потому что примерно за две недели до того, как я родила, один из роддомов переквалифицировали в инфекционную больницу. И то я бы этого не боялась, если бы мне не написал мой старший брат: «На всякий случай прочитай про домашние роды». 

На тот момент я уже по горло была в разных курсах, вебинарах и книжках — большой массив информации, который нужно переработать. И когда он мне сказал про домашние роды, у меня началось отрицание — я решила, что даже не буду предполагать такую возможность! В итоге всё прошло хорошо. 

Как вообще в таком режиме жить с маленьким ребёнком? 

Я сильно стрессанула из-за того, что мы заранее договорились с родителями, что они будут приезжать к нам и помогать, а в итоге мы три месяца были предоставлены сами себе. Когда муж позвонил и сказал, что будем выписываться из роддома, я сначала обрадовалась, а потом положила трубку и зарыдала. Я не представляла, что буду делать с ребёнком дома. В больнице была специальная кнопочка, на которую нажимаешь, и приходит медсестра и помогает. А дома такой кнопочки нет. 

Я пожалела, что потратила столько времени на курсы, посвящённые родам. Стоило изучать информацию по уходу за малышом. Но в целом ситуация с пандемией на меня вообще никак не давила. Да, были стрессовые моменты. Да, я рыдала на лицо Зои, когда мы не понимали, почему она не спит. Но, мне кажется, с этим сталкиваются абсолютно все матери. 

Первые два месяца мы не гуляли с коляской. Но я не вижу в этом ничего ужасного. Я выходила с ней в слинге — и мы так дышали свежим воздухом. А так эти месяцы мы провели, знакомясь и узнавая привычки друг друга. Она узнавала меня, я узнавала её. 

Зато какой у неё был шок, когда мы её первый раз положили в коляску и вывезли в ней на улицу. Она просто не понимала, в чём дело, почему пространство расширилось до каких-то невозможных величин. 

И всё это время ты не занималась творчеством? 

У меня не получилось его полностью отложить. Первые два месяца Зоиной жизни я дописывала саундтрек к фильму. Пока она спала у меня в слинге, я вносила какие-то правки и что-то дорабатывала. А уже в сентябре был первый концерт после родов.

Не страшно было возвращаться? 

Я думала, что будет страшно. Даже боялась этого. А потом вышла на сцену и сразу включилась в процесс. Прям кайфанула. 

А вот в ноябре я вернулась к преподаванию в Московской школе музыки, там было сложнее. Я полгода общалась с двумя-тремя людьми, а тут сразу столько человек. Плюс я в принципе по натуре скорее интроверт, поэтому первые несколько занятий прямо чувствовала, как внутри меня шестерёнки крутятся во время общения со студентами. А ещё, когда ты полгода смотришь в маленькое личико, первое время лица всех остальных кажутся просто огромными. 

Ты упоминала, что пишешь музыку к фильмам. 

Да. Я написала 55 минут музыки к фильму «Побочный эффект», который вышел в сентябре. Это дебютная режиссёрская работа моего друга Лёши Казакова. 

Ещё наклёвывается один проект, о котором я пока не могу говорить. Это будет веб-сериал от команды, с которой я уже сотрудничала. Мы вместе делали веб-сериал для издания «Такие дела» про девушку, больную ВИЧ. Я там тоже выступала в качестве композитора. 

Тогда проект меня заинтересовал тем, что нужно было не только придумать музыку, которая бы оформляла действие сериала. Там ещё был интерактивный движок — всё замирает, и зрителю нужно выбрать один из двух вариантов. И для этого движка тоже нужно было придумать звук. Вот эта задача меня особенно заинтересовала — было интересно придумать, как музыка будет работать в таких условиях. 

Когда ты работаешь над фильмом, тебе не кажется, что тебя как творческого человека загоняют в рамки? 

Я считаю, что рамки больше помогают, чем ограничивают. Когда у тебя есть ограничивающие элементы, креативное мышление найдёт больше интересных и необычных решений, чем если в твоём доступе всё и ты не знаешь, что выбрать. 

Когда у тебя есть всего пять инструментов, ты начинаешь думать, как их интересно использовать, и рождаются новые комбинации. Так что для меня рамки — одно из условий, которое стимулирует креативность.

А как найти вдохновение для такой работы? 

У меня с этим нет проблем. Меня очень вдохновляет сочетание визуала и музыки. Мне нравится видеть, как картинка оживает, как она звучит и выглядит по-новому, когда сочетается с музыкой. Это магия. 

Ты пишешь музыку, преподаёшь, воспитываешь ребёнка… Как удаётся всё совмещать? 

Когда ты так говоришь, звучит, будто я с утра до вечера в делах и заботах. Но на самом деле я преподаю один день в неделю — в субботу. Музыку пишу по вечерам, когда укладываю Зою спать. Воспитываю ребёнка… Ну воспитываю, конечно. Но ей сейчас годик, и пока это больше не воспитание, а уход. Я просто стараюсь не испортить то, что у нас уже имеется. 

Мы недавно писали текст про разделение гендерных обязанностей, у вас в семье с этим как? 

У нас на этот счёт не было каких-то трений. Мы вместе уже лет десять — всё, что могли проговорить, мы проговорили. Сложность неконсервативного подхода, когда у тебя маленький ребёнок, заключается в том, что если ребёнок на грудном вскармливании, он большую часть времени проводит на груди матери. От этого никуда не деться. 

Первые три месяца я просто не вставала. Конечно, когда мне надо было сходить в душ или в туалет, муж всегда помогал. Он готовил еду, убирался — делал всё, на что у меня не хватало времени и сил. Я считаю, что только благодаря ему я смогла пережить эти месяцы. Потому что это правда тяжело. 

В одном из интервью ты говорила, что слушатели делят музыку на «мужскую» и «женскую». Что ты имела в виду? 

Люди ни в чём не виноваты. Это свойства мозга. Он хочет всё упростить и сэкономить энергию. У него нет времени на то, чтобы думать. Он называет музыку женской, потому что она напевная, про любовь, мелодия более плавная. Никаких контекстов больше не подразумевается. 

Если мою музыку называют женской именно по этому принципу, я нормально к этому отношусь. Потому что да, я женщина, я исполняю музыку. Но она подходит для всех, и среди моих слушателей много как женщин, так и мужчин. 

Но знаю, что иногда песни более романтичные называют «бабскими». Мне кажется, мы живём в таком мире, когда использовать подобные термины уже не комильфо.

А вообще ты сталкивалась с пренебрежительным отношением к женщинам-музыкантам? 

Слушай, в моём личном опыте такого не было. Думаю, в той среде, в которой выступаю я, люди уже понимают, что пол не имеет значения и никак не влияет на твой талант. 

Если уж говорить о женщинах в российской музыке, назови трёх, которые тебе особенно нравятся. 

Мне очень нравится последний альбом Маши Теряевой — «Консерватория цветов». У Кати Шилоносовой, она выступает под псевдонимом Kate NV, тоже вышел альбом, советую послушать. И мне очень нравится, что делает группа «Хадн дадн» и их солистка Варя Краминова. 

Как у тебя с концертами?

Ближайший будет 27 мая. Я, надеюсь, что к тому моменту ослабятся требования к масочному режиму и ограничения по количеству человек.

Ещё собираюсь наконец-то выпустить сингл. На самом деле я его исполняю уже с января прошлого года, и те, кто ходят на мои концерты, его знают. Но сейчас он будет уже в записи. Вообще хочется уже вступить в жизнь полноценного артиста — делать афиши, что-то снимать… Я по этому очень скучала. 

Окончила факультет журналистики. Люблю кино, сериалы и детские книги, смотреть и читать киноразборы, слушаю много образовательных подкастов о поп-культуре и знаю ответ на вопрос «что бы такого посмотреть?».

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.