Смотреть
5 мая

У Нео из «Матрицы» никогда не было кожаного пальто! Отрывок из книги «Мода и кино: 100 лет вместе»

История создания костюмов для героев культового фильма конца 90-х.

Редакция «Горящей избы»
Редакция «Горящей избы»Женское издание обо всём.

Анна Баштовая — художник и историк кинокостюма. В книге издательства АСТ «Мода и кино: 100 лет вместе» она рассказывает о культовых фильмах и костюмах из героев и об их влиянии на моду. Одним из фильмов, покоривших сердца зрителей и дизайнеров, стала «Матрица». Маленькие детали, которые придумала художница по костюмам Ким Барретт, могут заставить взглянуть на это кино по-новому. Мы публикуем отрывок из главы «90-е годы XX века».

31 марта 1999 года на экраны вышел фильм «Матрица», мгновенно став главной картиной нового поколения и повлияв на множество областей, от индустрии кино до индустрии моды. Спустя буквально полгода после выхода картины новаторский замедленный приём bullet time был использован уже в десятках других фильмов, а на подиумах и красных ковровых дорожках массово появились кожаные плащи и узкие солнцезащитные очки.

Для австралийской художницы по костюмам Ким Барретт «Матрица» стала всего лишь вторым фильмом в карьере после «Ромео и Джульетты» База Лурмана. Работа над картиной началась для Барретт с работы над цветом. Вместе с художником-постановщиком Оуэном Патерсоном они разработали интересную цветовую концепцию: в искусственном мире Матрицы преобладал зелёный цвет, а в реальном Зионе — синий. Для этого все ткани пропускались через ванну с лёгким зелёным или синим красителем. Даже белые рубашки на агентах имели тонкий зелёный отлив. «Я очень много потрудилась над тем, чтобы в костюмах постоянно присутствовал зеленоватый оттенок, чтобы, когда свет падает на ткань, она окрашивалась в зелёный», — рассказывает Барретт. Благодаря такому тонкому колористическому решению зритель может легче ориентироваться, в каком из миров происходят события.

После утверждения цветовой концепции дизайнер приступила к разработке костюмов основных персонажей. За несколько месяцев до начала съёмок Барретт вместе с сёстрами Вачовски сделала множество тестов разнообразных тканей для изготовления пальто Нео, ставшего впоследствии культовым. По результатам проб стало понятно, какого веса и какой плотности должна быть ткань, чтобы правильно развеваться в сценах драк и погонь. В итоге Барретт остановила свой выбор на лёгкой, но плотной шерстяной ткани, которую приобрела в Нью-Йорке по три доллара за метр:

«Это была идеальная ткань, безупречно подходящая под задачу сделать полы пальто плотными, но развевающимися. Самое смешное, что люди постоянно говорят мне о кожаном пальто Нео, но на самом деле у него никогда не было кожаного пальто!»

Образ Тринити художница по костюмам решила сделать более блестящим, чтобы он хорошо смотрелся в паре с матовым пальто Нео. В изначальном сценарии к картине о внешнем виде Тринити было сказано достаточно мало — «женщина в чёрной коже», поэтому Ким Барретт дала волю фантазии и предложила нестандартное решение — использовать для костюма латекс. «Нам было очень просто работать вместе. Сёстры не ограничивали меня в идеях. Иногда эти идеи казались им очень смешными, и они хохотали, валялись по полу, а потом честно говорили, что, хотя идея и нелепая, в ней что-то есть. Я могла показать им следы дождя на стекле или кляксу чернил на бумаге, а они отвечали, что мысль отличная, но Тринити должна быть больше похожа на нефтяное пятно. Так и рождался костюм, из образов и ассоциаций».

По задумке дизайнера, Тринити единственная в картине, кто носит костюмы из ткани ПВХ, поэтому если зритель видит в темноте что-то лакированное и блестящее, то точно знает, что это она. В одном из интервью исполнительница роли Тринити Кэрри-Энн Мосс призналась, что костюм ей настолько нравился, что стоило ей надеть его, как она сразу начинала чувствовать себя не тихой романтичной Кэрри-Энн, а крутой беспощадной Тринити.

Самыми дорогими и «статусными» костюмами стали вещи Морфеуса в исполнении Лоренса Фишберна. «В реальном мире всё выглядят куда более неопрятно, чем в Матрице, но Морфеус всегда в форме, — говорит Барретт. — Свою силу он черпает из убеждения, что Нео как избранный покончит с войной, и эта уверенность сквозит в его манере держать себя вне зависимости от того, где он находится: в Зионе, в Матрице или на „Навуходоносоре“. У Лоренса очень благородная осанка, и, чтобы ещё больше это подчеркнуть, мы одели его слегка официально, так как он официальный персонаж — кто-то вроде проводника по миру».

Морфеус также единственный в картине, в чьих костюмах присутствует насыщенный цвет.

Специально для Фишберна Барретт разработала и изготовила вручную пару фиолетовых ботинок из искусственной кожи под крокодила.

После утверждения основных костюмов Ким Барретт вместе с командой приступила к изготовлению многочисленных дублей одежды, чтобы использовать их для разных задач. Одни и те же костюмы создавались из различных видов ткани в зависимости от сцены. Например, дубль-костюмы, сделанные из стретчевых материалов, давали актёрам большую свободу движения в сценах драк и погонь, а костюмы из более плотных и дорогих тканей идеально работали на крупных планах.

Несмотря на кажущуюся простоту и однотипность костюмов, с ними было связано довольно много технических трудностей. Например, под одеждой героев необходимо было спрятать тросы для подъёмов и вентилятор для раздува ткани. Отдельной проблемой стала пластина из стеклопластика со множеством шнуровок, которая скрывалась под костюмом у каждого актёра, для того чтобы он мог прямо держать тело во время экшен-сцен.

Ещё одной сложностью стали очки. Уже в процессе съёмок оператор-постановщик Билл Поуп обнаружил, что зеркальные очки актёров отражают всю съёмочную группу. «Нам приходилось одеваться во всё белое, чтобы не отражаться в очках. Или, наоборот, во всё чёрное, когда действие происходило в тёмном помещении». Несмотря на такие трудности, использование очков было крайне важно. Лоренс Фишберн признавался, что ключевую роль в создании его образа харизматичного лидера сыграли не туфли и не плащ, а именно зеркальные очки. Ким Барретт вторит ему и говорит, что очки были важнейшим элементом во вселенной фильма: «Персонажи проснулись в Матрице, и они единственные, кто знает правду, поэтому солнцезащитные очки нужны для того, чтобы скрыть глаза и не выдать себя».

Немаловажное значение также играла форма линз.

Все агенты носят очки прямоугольной формы, что обозначает их принадлежность ко всему структурному, упорядоченному, в то время как у сопротивления линзы округлой формы, что намекает на их «человечность».

Снятие же очков символизирует снятие защиты и уязвимость, как, например, в сцене пытки Морфеуса, где он оказывается без очков. В тендере на изготовление очков для картины приняли участие три компании-производителя: Ray-Ban, Arnette и Blinde. Выиграла в итоге последняя, после чего основатель компании Ричард Уолкер незамедлительно вылетел в Австралию на съёмки фильма, чтобы вместе с Ким Барретт подобрать форму очков для каждого героя.

Влияние «Матрицы» на индустрию моды началось незамедлительно после выхода картины. Первым дизайнером, вдохновившимся фильмом, стал Джон Гальяно (на тот момент креативный директор Dior), посвятивший картине кутюрную коллекцию 1999 года. Вслед за ним коллекцию на ту же тему выпустила Вера Вонг, представив многочисленные пальто в стиле Нео и Морфеуса.

В 2018 году в преддверии 20-летия картины силуэты а-ля «Матрица» массово вернулись на подиумы и были замечены в коллекциях Balenciaga, Vetements, Balmain и Alexander McQueen. Свои коллекции осень–зима 2018 посвятили фильму дизайнеры Александр Вэнг и Вирджил Абло. Последний даже решил продавать свои кожаные платья сразу в комплекте с узкими очками Off-White.

В 2019 году в честь двадцатилетия картины многие трендсеттеры нового поколения (например, Кендалл Дженнер, Ким Кардашьян, Белла и Джиджи Хадид) не раз появились на мероприятиях в образах а-ля Тринити, чем немало удивили Ким Барретт. По словам художницы, она всего лишь пыталась предугадать моду будущего и по-настоящему шокирована тем, что ей это с такой точностью удалось. Сёстры Вачовски признаются, что были настолько довольны работой Ким, что решили увековечить её имя в одной из сцен. Когда Нео поднимается в лифте на встречу с Оракулом, на стене справа от него можно заметить буквы KYM.