В 1952 году прадед Весты построил дом для своей семьи. У него было девять детей, все они выросли в этом доме, а когда повзрослели, возвращались в него уже вместе со своими семьями. Но после смерти прадеда дом опустел на тридцать лет. До тех пор, пока Веста не взялась за его восстановление. Она рассказала нам об истории этого места и о том, как вся семья объединилась вокруг реставрации родового гнезда.
«Переживала, что близкие нас не поддержат»
Прадед построил этот дом больше семидесяти лет назад. Обычное деревянное строение в один этаж, площадью 43 кв. м. Большая комната, маленькая, коридор и кухня. Есть чердак, а под ним — прохладное помещение без окон, раньше его использовали для хранения еды.
фото из личного архива Весты
Здесь выросло несколько поколений нашей семьи, в том числе и я. Когда бабушка с дедушкой вышли на пенсию, то купили себе дом на соседнем участке. Я приезжала к ним на каникулы каждое лето и ходила в гости к прадеду. Он герой войны, дошел до Берлина. Я любила его навещать, потому что он был очень весёлым, много шутил.
Родственники часто приезжали к прадедушке. Но в 2000‑м году, когда мне было одиннадцать лет, он умер, и дом оказался никому не нужным. Никто здесь больше не жил, комнаты стояли пустыми. За помещением присматривала бабушка: проветривала, подметала. По её просьбе на участке даже поменяли забор.
Помню, в детстве, когда мы приезжали с сестрой на каникулы, любили тайно залезать в этот дом и гулять там.
Бабушка почти тридцать лет поддерживала его в пригодном состоянии. Все в семье над ней посмеивались, будто бы ей делать нечего. Но для бабушки важны семейные ценности, это дом её родителей, и она, как могла, за ним ухаживала. Именно благодаря ей он сохранился в более-менее хорошем состоянии.
Когда я выросла и вышла замуж, мы с мужем и с нашими детьми продолжили каждое лето приезжать в дом, где сейчас живут бабушка с дедушкой. Но из-за того, что у нас большая семья, там постоянно собиралась куча людей. Мы же мечтали об отдельном месте для себя, где были бы полноправными хозяевами. Возможности купить дачу у нас не было, и в один день подруга спросила: а почему мы не начнём восстанавливать старый дом?
Мне эта мысль понравилась, но я переживала, что близкие меня не поддержат. Скажут, что придумала ерунду и проще накопить на новое здание. Но к удивлению, все — и родители, и бабушка, — наоборот, загорелись этой идеей. Особенно муж. Он главные руки в этой истории.
Мы решили не нанимать строителей, а делать всё самостоятельно, чтобы сэкономить. Дом находится в деревне недалеко от Минска, и найти человека, который приедет сюда работать из города, действительно дорого. Местные деревенские парни не очень обязательные, а нам не хотелось тратить энергию на то, чтобы контролировать качество их работы. Поэтому мы вызывали специалистов, только чтобы установить окна и печь. Всё остальное делает муж.
Ему очень нравится, и я шучу, что если бы можно было не спать и не есть, он занимался бы только ремонтом.
При этом нам помогают все: и бабушка, и родители. Получается такое большое семейное предприятие. Сейчас, когда мы взялись за восстановление дома, его в семье его стали воспринимать как наше родовое гнездо.
«Болели и руки, и спина»
Ни я, ни муж нигде специально не учились делать ремонт. Супруг просто хорошо умеет работать руками, хотя его основная профессия связана с интеллектуальной деятельностью. Он уникальный человек: за что ни возьмётся, всё получается. А я на подхвате: что он скажет, то и делаю.
Самым трудным для меня был разбор печи. Делали это всей семьёй — и дети, и родители, и я, и муж.
Печь — это около двух тысяч кирпичей, каждый из которых весит по четыре килограмма. Сначала надо было её разобрать, потом перенести кирпичи в отдельное место, где они будут лежать. Затем внести в дом новые кирпичи и правильно их уложить. По времени этот процесс занял где-то неделю при условии, что мы работали каждый день с утра до вечера.
Для меня это был сложный физический труд, от которого я ещё долго отходила. Болели и руки, и спина. Ещё и жара такая сильная всё это время стояла! Но зато, когда печь была собрана и на ней можно было готовить, я испытала радость, что мы справились.
Вообще, даже если в процессе бывает тяжело, когда смотришь на уже проделанный пласт работы, испытываешь удовлетворение. Приятно видеть, как дом постепенно становится уютным.
«Чем больше делаем, тем больше задач появляется»
У нас нет как такового дизайн-проекта. Я, если честно, пока затрудняюсь сказать, каким мы видим конечный результат. С одной стороны, хочется сохранить аутентичность дома. С другой — многое упирается в наши финансовые возможности и наличие времени.
Я, например, хотела оставить старые окна, потому что мне казалось, что они красиво выглядят. Но на деле столкнулась с дилеммой. Окна уже были старые, их нельзя было восстановить, а новые — под дерево — стоят дорого. Пришлось устанавливать обычные пластиковые. Не скажу, что на сто процентов рада этому, но нужно расставлять приоритеты. Наши — простота и скорость исполнения. Моим детям сейчас старшему одиннадцать, младшему пять; мы хотим заселиться, пока сыновья ещё маленькие, а не потратить всё их детство на бесконечный ремонт.
фото из личного архива Весты
Часто ловим себя на мысли, что чем больше делаем, тем больше задач появляется. Свободного времени на ремонт тоже не так много, ведь у каждого из нас есть основная работа, плюс воспитание детей тоже требует ресурса. В итоге домом занимаемся, когда есть силы, чаще всего по выходным. Из-за этого бывает обидно.
Я подписана на нескольких блогеров, которые тоже занимаются реставрацией своих домов. Смотрю, что у них работа идёт быстрее, они уже занимаются какими-то декоративными вещами, а мы ещё разбираемся с базой вроде отделки стен, сбора печи, замены кровли. Из-за этого расстраиваюсь. Я хотела восстановить старую железную кровать, но понимаю, что в ближайшее время у меня не будет на это энергии. К тому же для начала нужно основательно изучить вопрос, ведь я буду заниматься подобным впервые — а у меня даже нет на это времени.
«Деревня — это место силы»
Дом прадеда это в первую очередь наши корни. Для меня, как и для бабушки, важны семейные ценности и традиции. И я очень привязана к деревне, в которой находится дом, потому что провела в этой местности значительную часть своей жизни — приезжала и приезжаю до сих пор каждое лето. Здесь произошло много весёлых историй.
Когда нам с сестрой было лет шесть-восемь сосед, наш ровесник, потащил нас на озеро. А там рос борщевик. Тогда никто не знал, что он ядовитый. А у этого растения ствол — это полая трубка. Ну мы этот борщевик набрали и начали в него дудеть. Ещё и других ребят подтянули. А потом все ходили с обожжёнными губами. Мы их стеснялись и прикрывали руками, а соседские бабушки ворчали, что мы такие маленькие и уже так ярко красимся.
В другой раз мы с соседкой объелись селитры — это такое минеральное вещество, которое используют для «подкормки» растений. Мы не знали, что это такое, увидели ведро на улице, наполненное, как нам показалось, маленькими бобами. И зачем-то начали их есть. А это оказалось удобрение. Родители, как узнали, отпаивали нас марганцовкой, чтобы эта селитра из нас вышла.
Я провела здесь всё детство — самое беззаботное время. Деревня для меня — это место силы. Память о временах, когда можно было спать допоздна. Бабушка готовила на завтрак блинчики. Дни напролёт мы проводили на свежем воздухе, гуляя с друзьями или валяясь в гамаке. Не надо было никуда спешить…
Эта беззаботность у меня навсегда связана с этими домом. Я, когда сюда приезжаю, сразу восстанавливаюсь. Поэтому и хочу поскорее отреставрировать дом, чтобы чаще здесь бывать и проводить больше времени.
Станьте первым, кто оставит комментарий