Как изменилась жизнь героинь «Избы» за 2022 год

В апреле мы с молодым человеком уехали из Белграда. Сейчас живём в Тбилиси и будем жить как минимум до следующей осени. В Грузии мне нравится больше, чем в Сербии. По моим наблюдениям, здесь лучше развита сфера услуг, лучше погода, природа, и сам город очень интересный и самобытный. Месяц назад мы завели собаку.

Потихоньку приходит осознание, что ты не просто уехал переждать — теперь нужно строить свою жизнь заново на новом месте. Но я всё ещё скучаю по России. За это время я побывала в нескольких странах, поездила по Европе, но всё ещё не вижу для себя жизни нигде, кроме как в России. Мне грустно, что пришлось уехать.

Первая половина года прошла под эгидой физического восстановления. Я начала его на огромном количестве таблеток и в шейном корсете, я была сильно ограничена в движении. Я ездила в реабилитационный центр, где мне восстановили подвижность шейных позвонков. Сейчас физически я прекрасно себя чувствую. Уже в середине года я снова стала преподавать йогу и пилатес, смогла вернуться в спорт, что было под вопросом после полученных травм. Также полгода я практически не снималась, но летом исполнила главную роль в сериале «Соцсети», который выйдет уже в январе. Я очень счастлива, что этот проект случился в моей жизни.

Диагноз ПТСР мне пока не снимают, но, наверное, он когда-нибудь пройдёт. Психологически мне уже легче. Если вспомнить прошлый декабрь — это был чёрный ад, когда я дёргалась от стука в дверь, постоянно боялась, не могла ни спать, ни есть. Сейчас я своё состояние в принципе контролирую. Да, у меня ПТРС и депрессия, но я научилась с этим жить. Я очень страдала, что не смогу доверять людям, переживала, что у меня никогда не будет отношений, я не смогу снова полюбить. Но теперь я перестала считать этой проблемой. Я научилась жить с новой собой. 

Прошло 13 месяцев, но уголовное дело так и не возбудили. Документы продолжают лежать в прокуратуре, вынесено несколько отказов в возбуждении дела, и все они признаны незаконными. Эта волокита, которая, видимо, направлена на то, чтобы у меня кончились силы. За это время я столкнулась с большим количеством грязи, хейта, клеветы. Но я продолжаю бороться. В первую очередь даже не для себя, потому что уже ничего не чувствую к человеку, который со мной это сделал. Но я чувствую много ответственности перед девчонками, которые могут оказаться в такой же ситуации. Я хочу, чтобы любая девочка знала, что если кто-то поднимет на неё руку, то он не останется безнаказанным.

Уже после начала «спецоперации», в июле, мы вместе с тату-художницей Мариной открыли собственную тату-студию в Москве. Это было волнительно, ситуация была очень нестабильная, мы понимали, что татуировка — не вещь первой необходимости. Но мы всё же попробовали. Я предполагала, что студия может просуществовать всего несколько месяцев, но я всё равно хотела реализовать эту мечту. И вот наша студия всё ещё работает, принимает тех, кто остался, тех, кто в Москве проездом. И мы стараемся сделать её местом притяжения, коммуникации, тепла для тех, кто всё ещё здесь, для тех, у кого уехали друзья.

Наши постоянные или потенциальные клиенты уехали, не приезжают иностранцы. В целом условия для работы усложняются, но работать всё равно получается. Это даёт стимул к деятельности, хочется придумывать дополнительные мероприятия и привлекать людей к творчеству. Так как меня не могут призвать в армию, я чувствую, что пока могу продолжать свою деятельность в России и именно здесь могу полностью реализоваться. Начать с нуля в другой стране было бы трудно.

Этой осенью я заметила, что стала избегать социальных контактов. Однако время от времени заходила в «Тиндер». Хотелось найти человека, с которым у нас будет коннект, а потом уже физическая близость. Но чем больше я сидела в дейтинг-приложениях, тем сильнее меня охватывало чувство неполноценности. Анкеты других девушек такие красивые. У многих стройные ноги, и они носят классную открытую одежду. Я же не могла себе такое позволить. 

Не сказала бы, что мой вес сильно влиял на знакомства. Чаще всего я была довольно успешна в общении и легко сближалась с людьми. Но иногда будто намеренно их от себя отталкивала, не доходя до близости. Из-за постоянных мыслей о своём теле и неуверенности в себе я прекращала общение. Мне было страшно, что я покажусь им хуже, чем другие девушки.

И тогда я снова решила похудеть, но уже здоровым образом, а не как раньше. Я увидела видео у одной блогерки, которая сбросила вес, и вдохновилась им. Сейчас я в процессе похудения, который движется довольно медленно, но комфортно. Я не изнуряю себя голоданием. Также начала ходить к психотерапевтке. Мы с ней обсуждали моё решение, и я заверила, что всё делаю без риска для здоровья.

Думаю, что моё восприятие тела улучшится, если похудею. Возможно, это неверный подход. Но несмотря на терапию, мне ещё слишком сложно полюбить себя и не сравнивать с картинками в соцсетях. И даже если у меня нет проблем с общением и поиском партнёра для секса, я сама саботирую отношения из-за неуверенности в себе. Сейчас я надеюсь, что изменения во внешности и длительная психотерапия помогут поменять отношение к себе и поднять самооценку.

Я наконец-то разобралась со своим либидо и поняла, что оно у меня не очень большое: секс раз в две недели — такого количества мне достаточно. Мы поговорили об этом с мужем, обсудили, как это будет проходить. Секс стал более чувственным и осознанным. Самое главное — вернулась мастурбация. 

В сентябре мой муж уехал из страны, и теперь мы поддерживаем отношения на расстоянии. Каждый день созваниваемся и разговариваем. Периодически что-нибудь вместе смотрим: одновременно включаем какой-нибудь фильм, сериал или шоу, смотрим, болтаем, обсуждаем, обязательно что-то в это время едим. Возникает ощущение совместного домашнего просмотра. Также мы придумываем много разных вариантов, как ещё в такой ситуации можно проводить время вместе. У нас есть идея как-нибудь сходить в кафе по видеосвязи, но пока муж потерял наушники.

Если говорить про секс, то ни у кого  — ни у меня, ни у него — сейчас нет ментальных сил. Первое время мы обменивались нюдсами, но сейчас правда такое время, что секс — последняя вещь, о которой мы оба думаем. 

Моё отношение к происходящему с февраля сильно изменилось. Зимой-весной я находилась в более стабильном состоянии. Тогда я думала, что это всё скоро закончится. Теперь кажется, что не закончится никогда. 

Раньше меня утешала мысль, что мои близкие в безопасности, но после 21 сентября это чувство исчезло. Близкий мне человек уехал за границу. Я не знаю, когда смогу увидеться с ним, обнять его, просто побыть рядом. Мы даже не можем строить совместные планы, как раньше, потому что между нами огромное расстояние. Уехать я тоже не могу — у меня нет работы и денег на переезд. 

Я уже не выдерживаю происходящее. Раньше казалось, что я могу свернуть горы. Сейчас такое чувство, будто я много чего не успела за свои 22 года. Я постоянно сравниваю себя с ребятами, которые нашли ресурсы, чтобы уехать. Живя до всего происходящего в неторопливом темпе, я лишилась такой возможности. Я осталась без ничего. 

Меня тревожат мысли о будущем, и из-за них я не могу поддерживать привычный образ жизни. И сильно мучает чувство вины. У меня же есть крыша над головой, еда в холодильнике, мои друзья находятся рядом со мной. А у кого-то и этого нет, поэтому я обесцениваю свои переживания. 

Я больше не выключаю телефон на ночь. Теперь я практически не выпускаю его из рук, чтобы всегда быть на связи с близким человеком. Все остальные привычки тоже потеряли значение. Тёплая ванна не помогает, спортом сейчас тоже особо не займёшься. Я просто сижу дома и больше ничего не хочу делать. Думаю, что в феврале пойду к психологу. Нужно поднакопить денег и сделать это. Иначе мне будет всё сложнее справляться со своими переживаниями.

С февраля, когда казалось, что мир рушится, наше маленькое поле оказалось по-настоящему безопасным пространством. Можно было на два часа отвлечься от новостей и выпустить все ужасные эмоции в игре. К нам пришло очень много новых игриц (такой вот феминитив!) разных уровней, и команда понемногу начала пересобираться. У нас сразу появилась лидер Маша, которая как-то элегантно могла наругать на поле, а потом тепло обнять и улыбнуться.

Наш прошлый тренер Руслан отпустил нас в свободное плавание, но всегда был рядом и помогал советами. А потом мы нашли потрясающего тренера Гришу, которого мы переманили у первоклассников (простите, пацаны!). С Гришей мы подали заявку на чемпионат «Меняй игру!», который в 2022-м тоже проходил вопреки всему. Донаты на благотворительность с конца февраля резко упали, и та сумма, которую собирали все команды, была очень важна для фондов. Мы организовали сбор для медиа «Такие дела» и собрали невероятную сумму в 274 686 рублей. Девчонки из команды не спали и придумывали ивенты, активности, доставали друзей с просьбами сделать пожертвование. А параллельно были игры.

Групповой этап был непростым: мы прошли и через проигрыши, и через ничьи. Но в плей-оффе Гриша толкнул мотивационную речь, и команда решила играть как в последний раз. И мы заняли второе место! Это при том, что в начале чемпионата про нас говорили, что игру у нас тащат пара футболисток, а остальные так, фоном. Потом мы впервые участвовали в серьёзном чемпионате Москвы, сначала проиграли там со счётом 12:0, но потом всё же реабилитировались. Призовых мест в лиге не заняли, но это был колоссальный игровой и психологический опыт.

Всё это время мы продолжали учиться быть вместе: собирались на сеансы групповой терапии, где проговаривали плохое, принимали особенности каждой, поддерживали не только в игре, но и в жизни. А ещё мы поняли, что нам очень нравится проводить время друг с другом вне поля. Мы стали придумывать «корпоративы»: домашние посиделки, караоке, бани. Ещё есть часть девочек, которые уехали и уезжают, но мы стараемся не терять с ними связь. 

В планах — тупо выжить (шутка). В следующем году мы хотим сделать из «100 подруг» комьюнити. Передать другим девчонкам то, что мы приобрели в команде. Хотим наладить постоянные благотворительные ивенты. Хотим сделать так, чтобы Гриша получал зарплату. И конечно, хотим побеждать.
 
Футбол собрал нас в самый, кажется, тяжёлый год. Он сохранил нас. Он каждой подарил что-то очень сокровенное: любовь к жизни, общность, чувство плеча, безопасность, место для поорать и поругаться, etc. Неважно, где мы окажемся в конце 2023-го, но мы точно выстоим. Даже если нас разбросает по миру, или Госдума выпустит закон, что женщинам нельзя пинать мяч, ведь это не способствует деторождению, или чёрт знает что ещё произойдёт в этом безумном мире, мы всё равно останемся «100 подругами». Всего-то нужен мяч.