Глория Стайнем — лицо второй волны феминизма и женщина, которая изменила отношение к «женской» журналистике. В начале 70‑х годов она стояла у истоков американского журнала Ms. Это издание показало, насколько многообразными могут быть темы, интересные женщинам. Что они необязательно должны ограничиваться модой, новостями о знаменитостях и кулинарией. Женщинам также интересно читать о политике, социальных проблемах, сексуальном образовании и культурных явлениях. Глория ушла из жизни 2 сентября 2026 года. Мы в «Горящей избе» вдохновляемся тем, какой путь она прошла, поэтому решили почтить её память, рассказав о ней в ежемесячной рубрике «Женщина месяца».
Сбежала от традиционной роли жены и пришла в журналистику
Юность Глории Стайнем пришлась на годы после Второй мировой войны. Тогда правительство США резко сменило политический курс в отношении женского вопроса. В разгар активных боевых действий политики агитировали жительниц страны проявлять самостоятельность и независимость и идти работать на заводы. В 50‑х же во главу угла встали традиционные семейные ценности, которые предписывали женщине быть женой, матерью и хранительницей домашнего очага.
Такой уклад царил и в городе Толедо в штате Огайо, где жила семья Стайнем. Глория уже тогда понимала, что подобный образ жизни не для неё, и во что бы то ни стало сбежать.
Глория с детства мечтала связать жизнь с писательским ремеслом. На это во многом её мать Рут, которая до замужества работала журналисткой в ежедневной газете Толедо — The Toledo Blade. Правда, после ей пришлось оставить профессию, чтобы работать на мужа. Впоследствии она об этом сильно жалела. Для маленькой Глории прежняя работа матери всегда привлекательной, разносторонней и позволяющей узнать много нового. Но с возрастом она о том, что попасть в эту сферу почти невозможно. Особенно женщинам.
После окончания школы Глория поступила в Колледж Смит — частное учебное заведение для женщин в штате Массачусетс. Училась она на факультете государственного управления, но с мечтой стать писательницей не попрощалась. Она на курсы писательского мастерства и мечтала писать небольшие рассказы с неожиданным финалом для журнала The New Yorker.
А ещё Глория интересовалась Индией: её мама и бабушки с обеих сторон придерживались теософских идей. Она росла на таких детских книгах, как «Легенды и сказки: Листья лотоса для молодых», в которой были собраны индуистские, буддистские и китайские произведения. Поэтому после окончания колледжа в 1956 году Глория на стипендию Честера Боулса. Стипендия получила своё название в честь видного политика и посла США в Индии.
Стипендию она выиграла, и это сбежать от замужества. Ведь ещё учась в колледже, она встретила парня, с которым у неё завязались «серьёзные» отношения.
«Это были 1950‑е годы, и даже у меня в колледже количество обручальных колец, которые появлялись в младших и выпускных классах, было огромным. Я и сама была влюблена в очень интересного парня, так что, казалось, всё шло к свадьбе. А в те времена замужество для женщин было скорее концом, чем началом».
«Также очень важно, — она, — что я старалась не выходить замуж. Мне нужен был эффектный способ разорвать помолвку». Поэтому в 1956 году Глория уехала в Индию, где провела два года, занимаясь исследованиями. Там же исполнилась её мечта о журналистике: она тексты для индийских газет, в которых освещала культурные особенности страны с точки зрения стороннего наблюдателя. А ещё выпустила свою первую книгу — «Тысяча Индий». Это был путеводитель по стране, который она сделала по заказу индийского правительства.
Писала о чулках, а хотела — о политике
После двух лет в Индии Глория вернулась в США и ненадолго обосновалась в Кембридже. Там она в Независимой исследовательской службе — организации, связанной с Национальной студенческой ассоциацией, но быстро поняла, что хочет вернуться к текстам. В 1960 году в Нью-Йорк — город, где кипела жизнь американской журналистики.
Нью-Йорк встретил её не слишком гостеприимно. Редакциями в основном мужчины, а женщинам отводились роли секретарей и помощниц. Если же женщине и удавалось получить работу автора, выбор ограничивался модой, кулинарией и тем, как привлечь внимание мужчины.
Глория помощницей к Харви Куртцману — создателю Mad Magazine и редактору журнала политической сатиры Help! Штат состоял всего из трёх человек, поэтому Стайнем приходилось заниматься всем понемногу: она делала подписи к фотографиям, решала организационные вопросы и уговаривала знаменитостей появиться на обложке. Зато ей удалось оказаться в самом эпицентре журнального мира и начать заводить полезные знакомства.
Останавливаться на роли помощницы девушка не собиралась. Она брала фриланс-заказы у разных изданий, которые, впрочем, ей писать для так называемых женских страниц. Там обычно поднимались традиционно женские темы. Например, однажды Глория работала над материалом о нейлоновых чулках, тогда как сама хотела писать о политике и социальных проблемах. Она даже рискнула поделиться этим желанием с одним из редакторов.
«Когда я предложила несколько политических историй для The New York Times Sunday Magazine, мой редактор просто сказал что-то вроде: „Я не воспринимаю тебя в таком ключе“».
Настоящий шанс проявить себя у Глории появился благодаря знакомству, которое она во времена работы в Help! Арт-директор Esquire Роберт Бентон предложил её кандидатуру, когда журнал искал автора для статьи о противозачаточных таблетках, которые тогда только появились на рынке. И конечно, Стайнем согласилась, потому что это была возможность написать текст на социально важную тему.
Её редактором назначили Клея Фелкера — человека, который в будущем ещё не раз поддержит Стайнем на журналистском поприще. А пока работа с ним стала для Глории бесценным опытом, который она долгие годы поворотным моментом в своей карьере.
«Клэй обвёл синим карандашом мои страницы, посвящённые истории таблеток, и сказал, что я не учла личные истории людей. Он сделал комментарий, который я запомнила на всю жизнь: „Ты совершила невероятное — сделала секс скучным“».
Фелкер отправил Глорию брать интервью у молодых людей, чтобы дополнить статью. И в 1962 году у Стайнем вышел первый большой журналистский материал — . «Бетти Коэд» в заголовке была собирательным образом американской студентки, а «моральное разоружение» — метафорой изменения сексуальных норм после появления противозачаточных таблеток.
Текст был посвящён тому, как меняется отношение к сексу среди студентов и как женщинам приходится выбирать между семьёй и карьерой. Уже тут Глория подняла одну из центральных тем женского движения второй волны и того, о чём впоследствии будет в том числе писать её собственный журнал: о сексуальной свободе женщин.
«Реальная опасность революции в области контрацепции может заключаться в том, что роль женщины изменится быстрее, чем представления мужчин об этой роли. Как сказал один психиатр, перефразируя мнение Маргарет Мид об образовании женщин, — „главная проблема сексуально раскрепощённых женщин в том, что на всех не хватает сексуально раскрепощённых мужчин“».
Имя Глории Стайнем стало известно всей Америке, но это чуть не стоило ей карьеры
Несмотря на то что статья «Моральное разоружение Бетти Коэд» стала для Глории большим шагом в мир «серьёзной» журналистики, по-настоящему известной её сделал совсем другой текст.
В 1963 году журнал Show ей провести журналистский эксперимент: устроиться на работу в один из клубов Хью Хефнера и выяснить, что на самом деле стоит за образом гламурной девушки Playboy. Глория согласилась. Под именем своей бабушки, Мари Окс, она официанткой в нью-йоркский Playboy Club. Журналистка провела там одиннадцать дней в окружении других девушек-кроликов, наблюдая за их работой и условиями, в которых им приходилось трудиться. А затем описала всё это в статье «Я была кроликом Playboy» (A Bunny’s Tale), которую Show .
Материал произвёл фурор. Оказалось, чтобы получить работу, кандидатки проходили строгий отбор и медицинские обследования. Девушки должны были соответствовать многочисленным требованиям клуба к внешности и поведению, но при этом получали небольшую зарплату, зависели от чаевых. Также они подвергались домогательствам со стороны клиентов.
«Вокруг было тесно, шумно и очень темно. Неподалёку стояла группа мужчин с бейджами организаторов на лацканах.
„А вот и моя Bunny Honey“, — сказал один из них и обхватил меня за плечи, словно мы вместе только что покинули футбольное поле.
„Пожалуйста, сэр“, — сказала я и произнесла фразу, которую мы выучили на лекции папы Bunny: „Вам не разрешается прикасаться к кроликам“.
Его приятели расхохотались. „Ну-ну, похоже, она тебя на место поставила!“ — сказал один из них и дёрнул меня за хвост, когда я уходила».
Имя Глории Стайнем стало известно за пределами журналистских кругов. А её расследование привлекло внимание к тому, как в индустрии развлечений относились к молодым женщинам. Более того, последствия были вполне реальными: после публикации руководство Playboy от обязательных медицинских осмотров.
Но для самой Глории успех оказался неоднозначным. Она долго считала эту работу большой ошибкой. Вместо того чтобы открыть ей дорогу к «серьёзной» журналистике, репортаж словно вернул её на несколько шагов назад. Теперь редакторы знали её прежде всего как женщину, которая работала в Playboy Club. И предложения, которые она получала, становились всё более странными.
Например, однажды к ней вновь для работы под прикрытием — на этот раз для разоблачения эскорт-услуг. Разумеется, Стайнем отказалась: идея показалась ей одновременно унизительной и пугающей.
Только спустя годы журналистка на историю с Playboy иначе. Она поняла, что её расследование было важным именно потому, что показывало то, о чём в начале 1960‑х ещё не говорили так громко: сексуальную эксплуатацию женщин. Но в 1963 году такой смелый шаг скорее повредил её репутации. Ей приходилось искать способы «отмыться» от столь скандальной статьи. И здесь вновь помог Клэй Фелкер.
Он готовился запустить свой журнал New York и пригласил Глорию присоединиться к команде нового издания. Более того, Фелкер предложил ей то, о чём она мечтала: стать обозревательницей политического раздела. И в 1968 году, когда проект вышел в свет, началась новая, более волнующая глава в жизни Глории Стайнем.
Ей советовали держаться подальше от «сумасшедших женщин», а она их возглавила
Интерес Глории Стайнем к женскому движению ещё во времена жизни в Индии. Там она много общалась с местными жительницами и наблюдала, как кастовая система ограничивает их возможности. Но окончательно её взгляды , когда она работала в New York Magazine.
Она вела еженедельную политическую колонку The City Politic, в которой о президентских кампаниях, войне во Вьетнаме, политике Нью-Йорка и других общественных проблемах. Постепенно среди этих тем всё больше места занимало женское освободительное движение, которое в то время набирало силу.
В 1969 году Стайнем освещать слушания по вопросу легализации абортов в штате Нью-Йорк. И там впервые публично рассказала, что в 22 года сама сделала аборт. После этого Глория участвовать в феминистском движении: она посещала собрания активисток, писала о женских проблемах и начала выступать с лекциями.
У Глории с коллегами-мужчинами. Но однажды, когда они увидели, насколько серьёзно она занялась феминистской повесткой, попытались предостеречь. Они сказали ей: «Ты ведь на самом деле не хочешь связываться с этими сумасшедшими женщинами? Ты ведь так усердно работала, чтобы тебя воспринимали всерьёз».
Эти слова Глорию посмотреть на себя со стороны. До этого она поддерживала движение за права женщин, но почти не говорила публично о своих взглядах. Ей было важно доказать, что она серьёзная журналистка, оставаясь при этом внутри привычных для профессии правил.
«Я поняла, что это была моя вина. Я никогда не говорила, кто я такая; я просто была так горда быть частью этой талантливой группы, что не замечала, как была её эхом».
Глория Стайнем решила больше не оставаться только наблюдательницей и говорить громче. В это же время менялся рынок «женской» журналистики. В 1970 году активистки редакцию журнала Ladies’ Home Journal. Они протестовали против того, что издание годами рассказывало женщинам о домашнем хозяйстве, красоте и семейной жизни. А главным редактором в нём был мужчина!
Для Стайнем эта история оказалась важной. Она всё чаще о том, что женщинам нужен собственный журнал. Издание, которое будет говорить с ними о политике, работе, семье, сексуальности и правах.
«Я наблюдала и переживала взрыв осознания, который вызвало женское движение, и поняла, что сумасшедшими были не мы, а система!»
Журнал Ms. Magazine не оправдал ожиданий… А превзошёл их
Постепенно журналистская карьера и активизм начали сходиться в одной точке. Стайнем объединилась с журналистками Патрисией Карбайн и Летти Коттин Погребин, чтобы создать новое издание. Его название было коротким — Ms.
Идея названия журнала родилась из желания перестать определять женщину через отношения с мужчиной. В английском языке к замужней девушке традиционно обращаются «миссис», к незамужней — «мисс».
«Миз» (Ms.) же представляло собой нейтральный вариант, который не зацикливался на семейном положении.
Стайнем , что женские журналы могут сами по себе быть самостоятельным «серьёзным» продуктом, а не дополнением к мужским изданиям. Но чтобы запустить подобный проект, тем более такой смелый, нужно было финансирование. Здесь Глории на помощь снова пришёл Клэй Фелкер: первый выпуск Ms. появился на свет в 1971 году как вкладыш New York Magazine.
Обложке «первого» выпуска . Глория хотела, чтобы, глядя на неё, женщины с разным жизненным опытом могли узнать себя. Одну из первых идей — изобразить лицо с разными оттенками кожи — быстро отвергли, так как картинка выглядела неестественно. И тогда Стайнем вспомнила об Индии. Она сделать женщину с синей кожей и множеством рук, как у богини Кали. А в каждой руке разместить символ одной из многочисленных обязанностей, которые одновременно лежали на женщинах: от кухонной ложки до руля автомобиля.
Художница Мириам Воск воплотила эту идею. На рисунке она изобразила женщину с множеством рук, ребёнком в утробе и слезой на щеке. Обложка получила название «Момент истины для домохозяйки».
Wikimedia/ «Горящая изба»
Темы, которые поднимались в выпуске, были самыми разнообразными. Это и «вторая смена», и антропоцентризм английского языка, и репродуктивное насилие, и стигматизация месячных — то, о чём активно говорят и в наши дни.
План распространения Ms. Magazine был такой: в декабре 1971 года он вышел как вкладыш New York Magazine, а в январе 1972-го на полках киосков как самостоятельная расширенная версия. Причём Глория с коллегами трезво оценивали свои возможности, а потому датировали этот выпуск весенними датами. Так они перестраховались, ведь журнал мог несколько месяцев быть в продаже и оставаться актуальным. Каково же было их удивление, когда эта пробная версия разошлась за неделю с небольшим.
«Я была в Калифорнии, участвовала в каком-то ток-шоу на радио. Туда позвонили местные жительницы и сказали, что не могут найти выпуск в газетных киосках. Я в панике позвонила Клэю и сказала, что журнал почему-то не дошёл до этих мест. Он в свою очередь позвонил распространителю и узнал, что всё распродано».
Все 300 тысяч экземпляров за 8 дней. А уже в июле 1972 года вышел второй выпуск уже самостоятельного Ms. Magazine. На его обложке была изображена Чудо-женщина и лозунг: «Чудо-женщину — в президенты».
Журнал Ms. Magazine стал голосом тысяч женщин и раздражал мужчин
Выбор Чудо-женщины для обложки первого полноценного выпуска Ms. Magazine . Для Стайнем и других основательниц журнала Диана была одной из самых вдохновляющих героинь детства. Но к концу 1960‑х её образ сильно изменился из-за веяний времени. В DC Comics решили отказаться от суперспособностей Чудо-женщины: она лишилась магического лассо и статуса амазонки. Вместо этого Диана вышла замуж и занялась семейными делами. Редакция Ms. Magazine решила напомнить читателям, какой Чудо-женщина была изначально.
Совпадение или нет, но в этом же году Диана вернулась на страницы комиксов в первоначальном виде. А её создатели в редакцию Ms. со словами «Окей, к ней вернулось её волшебное лассо. Теперь вы оставите нас в покое?».
В этом и заключалась сила Ms. Magazine: журнал влиял на общество и способствовал переменам. Он поднимал темы, о которых другие издания предпочитали не говорить, и тем самым заставлял социум реагировать.
Одной из основательниц журнала была писательница Летти Коттин Погребин. Она , что в первые годы существования издания письма в редакцию приходили буквально мешками. Читательницы писали о своей жизни, рассказывали личные истории и благодарили команду журнала. Причём писали женщины самых разных возрастов. Однажды Стайнем среди писем гневные возмущения от совсем маленькой девочки. Та жаловалась, что на игровой площадке мальчикам достаётся большая часть пространства, а девочкам оставляют только маленький уголок.
Письмо заканчивалось фразой: «Мы, девочки, злы, как черви».
Зачастую письма читательниц давали почву для будущих материалов. Женщины рассказывали о воспитании детей на пособие, попытках баллотироваться на политические должности, дискриминации из-за пола и расы и множестве других проблем. Редакция Ms. Magazine бралась их освещать. Но понравился журнал далеко не всем.
Некоторые женщины Ms. слишком радикальным, другие, наоборот, обвиняли его в том, что он недостаточно разнообразен и уделяет мало внимания отдельным группам внутри феминистского движения. Но больше всего недовольства журнал вызывал у мужчин.
Ещё когда только вышел самый первый выпуск Ms. Magazine, известный журналист Гарри Ризонер, основатель программы «60 минут», , что проект закроется через полгода — женщинам просто «нечего будет сказать». Что ж, в 2022 году издание отметило своё 50-летие. И Глория Стайнем в честь этого о том, как открывался Ms. Magazine и какое влияние он оказал на «женскую» журналистику.
История Глории Стайнем и Ms. Magazine до сих пор вдохновляет
За годы существования журнала в нём успели поработать множество талантливых женщин. Среди них — Элис Уокер, Анджела Дэвис, Сьюзен Зонтаг, Нора Эфрон и Одри Лорд. И он же вдохновил ещё множество таких же талантливых женщин связать свою жизнь с журналистикой. А Глория Стайнем стала примером того, что реальность можно изменить, если веришь в то, что делаешь.
«Мисс Стайнем посвятила свою жизнь и карьеру тому, чтобы доказать, что женщины — это не нишевая аудитория, что наш опыт — это не второстепенная информация на фоне главных событий и что гендерная журналистика может быть одновременно строгой и бескомпромиссной».
Стайнем внесла свой вклад в развитие «женской» журналистики. Во многом благодаря ей и её коллежанкам по Ms. Magazine современные журналистки могут писать на те темы, которые их волнуют. А женские проблемы — это часть «серьёзной» журналистики.
Стоит отметить, что многие вопросы, о которых журнал Ms. писал ещё в 1970‑е, до сих пор остаются актуальными. Право женщины распоряжаться собственным телом, равенство на работе, материнство, сексуальность, насилие и место женщины в обществе всё ещё становятся поводом для споров и журналистских расследований. Наверное, именно поэтому история Стайнем нам кажется такой вдохновляющей.
Станьте первым, кто оставит комментарий