Комментарии

«Город — это патриархат в камне». Что такое фем-урбанистика и как она помогает женщинам

Современные города не слишком удобны для женщин. Вечером страшно ходить по тёмным улицам, днём не хватает мест, где можно было бы спокойно и безопасно собраться. Отдельный квест каждый день проходят матери: не везде есть пандусы и дорожки, удобные для прогулок с колясками. Все эти проблемы решает фем-урбанистика. Архитекторы и активисты пытаются изменить городские пространства, сделать их безопасными и комфортными. Рассказываем, почему это важно, и чего не хватает современному городу.

Как города оказались не приспособленными для женщин

Кандидат филологических наук Алиса Толстокорова пишет: «Античная формула „дом — мир женщины, мир — дом мужчины“ не теряет своей актуальности уже несколько тысячелетий». По её словам, в обществе женщина ассоциируется с приватным пространством вроде дома и кухни, а мужчина — с территорией политики и больших корпораций.

На протяжении всей истории Европы женщины из привилегированных слоёв общества большую часть времени проводили в доме, будь то жительницы Афин, средневековые дамы или аристократки эпохи Возрождения.  Нравы тех времён осуждали знатных женщин, вышедших на улицу в одиночестве. 

Россия не была исключением: девушки из боярских и княжеских семей проводили время в тереме, что отмечали иностранные путешественники. Например, австриец Августин Мейерберг писал: «девицы и жёны, особенно у богатых, постоянно содержатся дома в заключении и никогда не выходят в общественные места». На улицах можно было встретить служанок и крестьянок. Обычные горожанки проводили дни не взаперти, а на рынках, мастерских, в хлопотах по хозяйству. Для них улицы были продолжением работы по дому или в мастерской и никак не комфортным пространством. 

Россиянки начали осваивать публичные пространства благодаря реформам Петра I. В 1718 году царь издал специальный указ, который обязал российских дворянок участвовать в ассамблеях — прообразах балов. Но в повседневной жизни девушки по-прежнему не могли в одиночку ходить по улицам и тем более привлекать внимание мужчин даже взглядом. 

В Европе в начале XIX века появилось понятие «фланирования» — бесцельной прогулки по улицам и наблюдения за прохожими. Но фланировать могли только мужчины. Исключением из правила стала Жорж Санд, которая переоделась в мужской костюм, чтобы проникнуть в городское пространство, не привлекая нежелательного внимания. 

Фотография человека

Анастасия Красильникова, соосновательница образовательного проекта FEM TALKS, написала магистерскую диссертацию на тему феминистского дискурса о пространстве.

Возможность свободно передвигаться куда и когда ты хочешь — одна из фундаментальных феминистских ценностей. В XIX веке привилегированная и знатная дама не могла появиться на улице города без сопровождения мужчины, иначе автоматически маркировалась как девиантная, падшая. Так проявлялось представление, что женщина якобы не может быть самостоятельной личностью. 

На протяжении XIX века и в начале XX социальные нормы размывались. Девушки начали массово получать высшее образование и устраиваться на работу. Постепенно женщины получили независимость и уже не могли сидеть по домам. Но город оставался для них всё так же неудобен и опасен.

Что такое фем-урбанистика

Феминистская урбанистика — это теория и социальное движение, которые ставят целью выяснить, как город влияет на своих жительниц, и сделать его комфортным и безопасным. Исследователи Инес Санчес де Мадариага и Майкл Ньюман отмечают, что невозможно построить справедливую и равноправную городскую среду, если не учитывать женский опыт.

Появление фем-урбанистики связывают с акциями «Вернём себе ночь» в 1970‑е. Участницы выходили на улицы со свечами в руках в знак протеста против насилия над женщинами. Они требовали права на свободу перемещения днём и ночью без угрозы изнасилования и домогательств. В шествиях участвовали только девушки: именно они без сопровождения мужчин наиболее уязвимы на тёмной улице. Ночным шествием женщины утверждали своё право находиться в общественных пространствах. 

Печальная правда состоит в том, что мужчины обладают свободой передвижения и свободой действия, а женщины — нет. Мы должны признать, что свобода передвижения — это необходимое условие для любой другой свободы. Её важность превосходит важность свободы слова, поскольку свобода слова, по сути, без неё невозможна. И потому, когда мы, женщины, боремся за свободу, мы должны начать с самого начала — с борьбы за свободу передвижения, которой у нас не было и нет до сих пор.

феминистка и писательница Андреа Дворкин в речи «Ночь и опасность», написанной для акции

По мнению Дворкин, основная причина, по которой женщина чувствует себя небезопасно в ночном городе, не городское планирование, а мужские привилегии, хамское отношение к женщинам и нападения на них. Девушка либо остаётся дома «связанная», либо выходит в город и подвергается опасности.

Сегодня многие люди пытаются сделать город безопаснее. Архитекторы создают новые пространства и реконструируют старые, исходя из потребностей женщин. А активисты стремятся изменить отношение к женщинам в городе.

За что борется фем-урбанистика

Безопасность общественных пространств

Феминистская урбанистика опирается на «теорию разбитых окон». Согласно ей, если в доме разбили одно окно, то скоро в нём не останется ни одного стёклышка. В масштабах города это можно трактовать как «в местах со следами мелких правонарушений вероятнее всего совершат преступления посерьёзнее». «Теорию разбитых окон» широко применили в нью-йоркском метро. Все поезда очистили от граффити, а если новые рисунки появлялись во время движения, то вагоны отмывали на конечных станциях — или вообще не выводили на маршрут.  Это были простые действия, но борьба с граффити сделала метро чище и светлее. И вслед за подземкой постепенно становился чище и безопаснее и остальной Нью-Йорк. 

Феминистская урбанистика стремится повторить этот сценарий по всему миру. Чтобы на женщин нападали меньше, в городах увеличивают число фонарей, устанавливают зеркала, чтобы пешеходы лучше видели переулки, расширяют проходы, где это возможно, восстанавливают стёкла и закрашивают граффити. 

Вторая концепция, которая должна снизить риск нападения, называется «Глаза улиц». Идея в том, чтобы сделать тротуары максимально просматриваемыми из окружающих зданий: жилых домов, магазинов, кафе. Тогда случайные свидетели смогут вовремя помочь жертве. Или преступник сам не станет нападать, опасаясь быть узнанным и наказанным. 

В рамках этой концепции в Барселоне в 2004 году реконструировали бульвар Виа Юлия в Барселоне, после чего место стало безопасным и притягательным для горожан. При этом исследователи зафиксировали, что пространство стало привлекать не только больше женщин, но и всех остальных жителей района разного гендера и возраста. 

Фотография человека

Любовь Варламова, архитектор, генеральный директор компании ICUBE CREATIVE GROUP

Городские пространства России делятся на две категории. Они или гипербезопасны, со множеством камер, или, наоборот, очень опасны — это, скажем, неосвещённые дворы, где прохожий не видит, что происходит в тёмном углу. Даже в Москве комфортно передвигаться не во всех районах.
 
Например, в подземных пешеходных переходах и опасно, и неудобно. Когда женщина спускается туда в тёмное время суток, с ней могут сделать всё что угодно,  и её даже никто не услышит. Сложно и с доступностью: в наши подземные переходы спуститься с коляской — целый экшен.

Похожая проблема в метро. Там комфортно молодым и здоровым. Если женщина беременна или с коляской, то ей тяжело пользоваться метро. Но это касается и других групп людей — неудобно всем мужчинам и женщинам, которые каким-то образом ограничены в мобильности.

Перемещение женщин без страха за жизнь

Жители и активисты со всего мира составляют карты мест своего города, где хоть раз становились жертвой преступлений и угроз или испытывали страх. Такие карты помогают жертвам заговорить о проблеме, оставаясь анонимными. В 2021 году карту преступности в Москве составляло издание «Проект».

Для безопасности женщин в России создают социальные проекты. До 2017 года в Москве действовала волонтёрская организация «Брат за сестру» — девушка оставляла заявку, и у метро или электрички её встречал проверенный мужчина-волонтёр. 

В 2018 году «Кризисный центр для женщин» запустил проект Safe Drink в Петербурге. Создатели  составили карту дружелюбных мест, где барменов обучили действовать в кризисной ситуации. Девушки, чьё свидание пошло не по плану, или те, кого преследуют на тёмной улице, могли зайти в кафе или бар, подключённый к сервису, и сказать кодовую фразу. Услышав пароль, сотрудник заведения вызывал полицию или уводил девушку через чёрный ход. 

Сейчас в крупных городах России действует похожий сервис «Позовите Галю». 

Подобная компания появилась в Великобритании в 2016 году под названием Ask for Angela. Проект придумала Хейли Чайлд в память о своей подруге Анжеле, убитой дома собственным мужем. В барах-участниках разместили стикеры, нарисованные Хейли. 

В Германии в подобном проекте звали Луизу. Звучное имя выбрали специально, чтобы бармен правильно расслышал его даже при громкой музыке. 

Удобство собраний

Для женщин важны места, где можно безопасно собираться. В эссе «Свободное пространство» основательница группы «Радикальных женщин Нью-Йорка» Памела Аллен описывает основной принцип такой локации: группа людей работает или обсуждает проблемы без риска столкнуться с агрессией и осуждением. В таком месте участницы могут чётко заявить о своей позиции, показывать чувства, рефлексировать. Часто в подобных клубах проводятся фестивали, лекции, дискуссии, участницы обмениваются знаниями.

В 2016 году в Нью-Йорке открылся коворкинг The Wing — пространство исключительно для женщин. Коворкинг оборудовали детским садом и специальными комнатами для матерей с грудными детьми. За три года из единичного пространства The Wing превратился в сеть. Подобный проект, коворкинг Blooms Busi­ness Club, работает в Лондоне и притягивает успешные женские стартапы. Популярны рестораны и кафе, куда не пускают мужчин. Посетительницы могут поработать и отдохнуть без назойливых предложений познакомиться.

Такой проект был и в России. В 2019 году в Санкт-Петербурге открыли площадку «Симона», названную в честь феминистки Симоны де Бовуар. «Симона» объединяла коворкинг, кафе и пространство для мероприятий. Мужчин пускали только по вечерам — на открытые лекции и встречи. Запуск кафе вызвал большой резонанс, мужчины пытались пройти внутрь, писали заявления в прокуратуру и даже переодевались в женщин, чтобы проникнуть в заведение. В 2021 году «Симона» закрылась. 

Безопасный транспорт

Отдельное направление фем-урбанистики — безопасный общественный транспорт. В Мехико работают женские автобусы, в Японии, Индии, Катаре в метро курсируют поезда, часть вагонов которых предназначена только для женщин. В разных городах России специалисты несколько раз предлагали создать такие же «женские» вагоны, однако в российских метро они не появились. Зато пассажирки поездов дальнего следования могут купить билеты в женские купе. Мужчина окажется в нём только в одном случае — он младше 10 лет и путешествует с матерью. 

В мире существуют женские такси, некоторых перевозчиков можно попросить передать заказ водителю-женщине. Но подобные сервисы вызывают споры — не нужно ли сделать так, чтобы любым такси можно было пользоваться без угрозы насилия, а не создавать сегрегацию? 

В России пока нет подобной дискуссии, как практически нет и сервисов с женскими такси: у крупных перевозчиков нельзя выбрать пол водителя, а отдельные небольшие инициативы быстро закрываются.

Опасным может быть и личный транспорт, точнее, парковка для него. В Германии 1990‑х женщины часто подвергались нападениям и изнасилованиям в гаражах и многоэтажных паркингах. Чтобы обезопасить жительниц, правительство создало парковки для женщин — лучше освещённые, ближе к жилым домам,  с кнопкой вызова охраны или полиции. Позже такие парковки появились в Австрии и Швейцарии, Китае и Южной Корее. 

В России попытались повторить опыт, но пока неудачно. В 2020 году Казанский ЦУМ организовал  парковку только для женщин, однако безопасность такая парковка не повышала: от стандартной её отличали лишь более широкие места и розовая разметка. Парковку закрыли через несколько дней по требованию ГИБДД.

Удобство передвижения

Венское правительство выяснило, что мужчины и женщины в принципе по-разному пользуются городской средой. Например, общественным транспортом. Мужчины садились в автобус дважды в день — добирались от дома на работу и обратно. Маршруты женщин сложнее: по дороге на работу они отвозят ребёнка в школу, в обеденный перерыв покупают лекарства пожилым родственникам или отправляются с ними к врачу, после работы забирают детей и заглядывают в магазин. 

Чтобы женщинам было удобнее, появлялись новые направления городского транспорта, связывающие жилые районы не только с деловым центром города, но и между собой. 

Женщины чаще мужчин передвигаются пешком. Для удобства пешеходов в Вене обновили пешеходные переходы, отремонтировали и оснастили пандусами лестницы, улучшили уличное освещение. В Барселоне поступили иначе: по инициативе мэра там создали суперблоки, где ограничили скорость транспорта до 10 км/ч и разрешили оставлять автомобили только местным жителям и только на подземных парковках. Пешеходы и автомобилисты в таких районах уравнены в правах. На бывших стоянках появились клумбы, игровые площадки для детей, дорожки для бега. 

Пространства, комфортные для женщин с детьми

В статье для журнала The Guardian архитектор и мать Кристин Мюррей размышляет, как бы выглядели города, если бы их проектировали разные люди: пенсионеры, подростки, матери. Мюррей вспоминает, как плакала, когда её ближайшую станцию ​​метро отремонтировали и убрали лифт: «стоять у подножия лестницы с двумя детьми и новорождённым в коляске — значит испытать отчаяние, словно ты в темнице, кишащей крысами». 

Путешествие по российскому городу с ребёнком часто превращается в квест. Трудности начинаются в подъезде, если дом не оборудован пандусом. В метро ждёт эскалатор и лестницы-переходы между станциями, а у наземного транспорта высокие пороги, на которые сложно поднять коляску. Если девушка всё же добирается до общественного пространства, то там её может ожидать отсутствие комнаты матери и ребёнка, сломанный лифт и недоброжелательное отношение сотрудников к детям. 

Например, в 2019 году молодую женщину выгнали из Третьяковской галереи, когда она начала кормить грудью. Сразу после скандала в соцсетях Третьяковка извинилась за этот инцидент, добавила в правила, что в залах разрешено кормление, и поставила пеленальные столики. Известен и случай, когда в музей современного искусства «Гараж» вовсе не пустили спецкора «Коммерсанта» Олесю Герасименко с коляской. После дискуссии по этому поводу представители многих музеев подчеркнули, что к ним ходить с колясками можно.

В крупных городах России открываются специальные коворкинги, где матери работают, пока с их детьми проводят развивающие занятия или просто играют. Например, коворкинг «Мама работает» в Москве или «Дом гнома» в Петербурге. Для малышей это альтернатива детского сада. Для родителей же формируется сообщество, которое помогает мамам выйти из домашней изоляции. 

Источник: сайт мэра Москвы

В некоторых российских городах есть специальные службы, которые помогают женщинам передвигаться по городу с ребёнком. Например, в московском метро работает Центр обеспечения мобильности пассажиров, сотрудники которого помогут пройти с коляской по лестницам, закатить её в вагон и поднять на эскалаторе после прибытия. Но пользоваться сервисом не очень удобно: заявки на сопровождение принимают только за 24 часа до планируемой поездки. 

Фотография человека

Любовь Варламова, архитектор, генеральный директор компании ICUBE CREATIVE GROUP

Современные жилые комплексы в России проектируют с учётом интересов детей и их родителей: и мужчин, и женщин. Думаю, не стоит говорить о родительстве как о чисто женской истории и исключать отцов — это далеко от феминизма. 

И всё же всю домашнюю работу в стране продолжают выполнять женщины: они отводят детей в садик и школу, заходят в магазины после работы. Сделать город удобнее для женщин с детьми можно, расширив тротуары, чтобы на них могли разъехаться несколько колясок. Или создав зелёную инфраструктуру, чтобы в пешей доступности от дома были зоны, где ребёнок бы безопасно играл или катался на велосипеде.

В российской реальности женщины не только занимаются домом, но и пытаются  параллельно строить карьеру. Чтобы немного облегчить их жизнь, была бы удобна система школьных автобусов, как в Америке. Ведь в больших городах очень тяжело отвозить детей в школу, особенно работающему человеку.

Город, где звучат женские имена

Одна из важных задач фем-урбанистики — сделать женщин и их достижения более заметными в пространстве города. 

Фотография человека

Анастасия Красильникова, соосновательница образовательного проекта FEM TALKS, написала магистерскую диссертацию на тему феминистского дискурса о пространстве.

В городе доминируют мужские имена: в честь них называют улицы, им устанавливают памятники. Памятники женщинам же чаще просто выражают какую-то идею: это, например, Родина-мать или Статуя Свободы. Персональных монументов очень мало. 

Активистки проводят различные акции, которые пытаются изменить репрезентацию женщин в городе. Например, есть акция «Женская историческая ночь», которая проходит 8 мая. Участницы проходят по ночным улицам, тем самым заявляя своё право находиться ночью в городе и не чувствовать  себя при этом в опасности. Также девушки рисуют плакаты с важными для них женщинами: кем-то известным или мамой, бабушкой.  Это помогает восстановить забытую женскую историю. 

Уважительное отношение к женщинам

Соосновательница проекта FEM TALKS Анастасия Красильникова подчёркивает, что, хотя сегодня формально женщина может ходить без сопровождения мужчин, её продолжают преследовать отголоски мировоззрения XIX века. Одинокая девушка на улице по-прежнему может стать жертвой домогательств даже в хорошо спроектированном пространстве.

Фотография человека

Анастасия Красильникова, соосновательница образовательного проекта FEM TALKS, написала магистерскую диссертацию на тему феминистского дискурса о пространстве.

Среди феминистских исследовательниц существует мнение, что город — это патриархат в камне, он воплощает все сексистские стереотипы. Фем-урбанистика подсвечивает проблемы, которые раньше не решали, поскольку в профессии архитекторов и урбанистов доминировали мужчины. Попросту некому было рассказать, что многие женщины испытывают сильный страх и подстраивают под него всю жизнь: например, раньше возвращаются домой с вечеринки или берут такси, потому что боятся идти пешком от метро до дома. И это проблема города, проблема урбанистики. 

Часть вопросов может решить грамотное проектирование пространств. Но важная проблема в городе — это не сами пространства, скверы и улицы, а люди, которые по ним перемещаются и которые пристают к женщинам, заставляют их чувствовать себя в опасности. Поэтому важная часть феминисткой урбанистики — просвещение, разговор о том, что гендеризированное насилие неприемлемо.

Собираю пазл мира из книг, людей, городов — ищу связи, общие ниточки. В детстве мечтала стать филологом, повзрослела и действительно учусь на филфаке. Переехала из Сибири в Петербург и теперь пропадаю в маленьких музеях.

Авторизуйтесь

Для возможности добавлять комментарии

Авторизуясь, вы соглашаетесь с условиями пользовательского соглашения ➝ и политикой обработки персональных данных ➝

Ошибка соединения с сервером.